Юлия Жукова – В семье не без подвоха (страница 2)

В Доме Старейшин как всегда жарко, душно и пахнет благовониями, от чего мелкий на руках у Янки тут же начинает хныкать. Я не успеваю даже обернуться, как Азамат его уже перехватил и принялся укачивать, одновременно командуя прислужнику открыть окна.

– Старейшины этого не любят, – хмурится прислужник.

– Плачущих детей они любят ещё меньше, – веско отвечает Азамат.

Янка и Орива выходят ждать снаружи в теньке, а нас приглашают в Сердце Дома, то бишь зал, где сидит Совет. Гляди-ка, и правда все восемнадцать собрались. Унгуц нам радостно подмигивает, Ажгдийдимидин кивает, мы киваем обоим в ответ. Прислужник и тут открывает два окна и занавешивает их тяжёлыми гобеленами, чтобы никто с улицы не подсмотрел за таинством.

– Тэк-с, – начинает Старейшина Асундул и прокашливается, глядя в какой-то листок. – Что у нас дальше… Именование наследника.

Можно подумать, они сегодня прямо с утра всем составом заседают и уже забыли, ради чего! Хотя, наверное, это что-то обрядовое, чтобы нечисти голову заморочить, сделать вид, будто дело не важное. Ох и набралась же я тут суеверий!

– Азамат Байч-Харах, значит… – продолжает бубнить Старейшина Асундул. – Урик, ты списки предков составил?

Прислужник кивает и принимается раздавать всем Старейшинам листки с огромным списком имён, насколько я могу видеть, исключительно мужских.

– А что, имена предков как-то влияют?.. – спрашиваю у Азамата шёпотом.

Он прищуривается.

– Скорее помогают выбрать.

Прислужник Урик, закончив со списками, прикатывает большой прозрачный экран, из тех, которые с одной стороны картинку показывают, а с другой выглядят, как тонированное стекло, и ставит его между Старейшинами и нами. Ага, то есть нам туда смотреть не предлагается. Старейшина Асундул, прищурившись, начинает что-то двигать на экране пальцем.

– Так, ну, глухие я сразу убираю? – уточняет он, оглядывая Совет. Все согласно гудят. Азамат тихонько выдыхает. Тоже ведь переживал, а вдруг мальчику не судьба править, вдруг глухое имя дадут. Можно подумать, Старейшинам очень надо следующего Императора заново выбирать. Они только расслабились, что можно часть обязательств на кого-то свалить…

Кстати об обязательствах. Азамат теперь крутится, как белка в колесе, конечно. Каждый десятый день у него судебный – разбирает тяжбы. В остальное время он пытается оживить институт полиции, который благополучно загнулся за двести лет, и ведёт постоянные переговоры с другими планетами, к счастью, в основном по Сети, хотя пару раз уже выезжал на какие-то станции. Ещё он надеется к зиме обновить дороги, чтобы обеспечить торговое сообщение между экватором и севером, а ещё пришлось создать регулярную армию, джингоши-то не спят, вот, опять же, надо что-то делать с джингошскими платиновыми карьерами, пока свои же до центра планеты всё не растащили, а в перспективе хорошо бы вступить в экономический союз с Землёй, Ареем и Тамлем, а они требуют устойчивого природопользования… В общем, я бы уже давно слегла, а Азамат ничего, вертится. Старейшины, правда, сильно помогают, да и бывшие соратники тут же получили посты с полномочиями. Вот уж что Азамат хорошо умеет делать, так это организовать осмысленную деятельность. Так что в итоге он даже время от времени может себе позволить выходные, вот например, чтобы посидеть под дверью, пока я рожаю, и от души понервничать.

– Да-альше, – тянет Старейшина Асундул. – Ну тут в списке все на «А», это менять не будем? Хорошо-о… Так, занятые от-клю-чаем… Ну вот, ребят, смотрите, что есть.

Старейшины вытягивают шеи, прищуриваются, кое-кто достаёт очки. Шевелят губами, бормочут, переспрашивают друг друга. Один Ажгдийдимидин глядит в пространство, как будто происходящее его вообще не касается.

Унгуц отрывается от созерцания экрана.

– Ну, это всё хорошо, но давайте на ребёночка-то посмотрим!

– Да, да, точно, – гудят остальные, как будто только что вспомнили об этой немаловажной детали. Азамат встаёт и, неся мелкого на вытянутых руках перед собой, предъявляет его всем Старейшинам по очереди.

– Ой ты какой хороший! – не удерживается Унгуц. Асундул на него цыкает, но сам тоже улыбается в бороду.

– Здоровый? – уточняет Изинботор. Азамат кивает.

Ажгдийдимидин смотрит на ребёнка таким взглядом, как будто вспомнил что-то весёлое, но ничего не пишет и не показывает. Я считаю, это хороший признак. Наконец все обнесены, и Азамат возвращается ко мне.

– Совет предлагает вам удалиться и подождать решения, – будничным тоном сообщает Старейшина Асундул. Мы выходим в ту самую комнату, где сидели в ожидании приговора по свадьбе. Там сейчас почти прохладно, потому что ветер с реки продувает через два окна.

– Ты как? – спрашивает Азамат, пододвигая мне подушку для сидения.

– У меня, как всегда, начинает болеть голова от благовоний. Тебе не показалось, что наш духовник как-то уж очень безразличен к происходящему?

Азамат пожимает плечами.

– Я думаю, он уже знает, как малыша назовут, так что ему должно быть скучно. Ты заметила, как он на него смотрел? Что-то хорошее у него в судьбе увидел, не иначе…

Минут через десять Урик приглашает нас обратно. Старейшина Асундул держит на вытянутой руке очередной листочек. Надо будет ему дальнозоркие линзы поставить.

– Совет Старейшин в составе, по старшинству: Унгуц, Асундул, Удолын, Агылновч… – он продолжает перечислять всех присутствующих, но у меня по-прежнему муданжские имена в голове плохо держатся, – Ажгдийдимидин и Изинботор, по поводу имени сына Азамата Байч-Хараха решение принял. Имя то – Арамат.

Вот я так и знала, что налажают!

– Я против, – говорю с тяжёлым вздохом. Я так надеялась обойтись без драки… Ещё и живот заныл вдобавок. Азамат смотрит на меня с сочувствием.

– Как это против? – моргает Асундул. – Это решение Совета!

– А так против, – тоскливо поясняю я. – Был уговор, что если на моём языке имя звучит нелепо, то вы это примете в расчёт, правда же?

Старейшина Асундул явно собирается возмутиться, но наш духовник быстро вкладывает ему в ладонь бумажку. Асундул некоторое время щурится, читая мелкий почерк коллеги.

– Ну ладно, – говорит он наконец растерянно. – Уговор был, не спорю. Но почём же нам знать, какое имя как на твоём языке звучит?

Я только собираюсь картинно развести руками, дескать, это вам виднее, дорогие мудрецы, когда меня перебивает один из самых древних дедов, кажется, Агылновч.

– Да она свои варианты сначала предложит пусть!

– Правильно, правильно! – соглашаются все.

– Ладно, гхм, Элизабет, – кивает Старейшина Асундул. – Как бы ты этого ребёнка назвать хотела?

– Ну-у, например, Олег, – предлагаю, несколько растерявшись. Поскольку Азамат почти сразу поставил меня перед фактом, что называть ребёнка будут Старейшины, то я как-то и не думала на эту тему.

– Хм, – Старейшина Асундул почёсывает бороду и обводит окружающих взглядом. Окружающие тоже почёсывают бороды, у кого они есть. Азамат приподнимает брови, потом улыбается мне и снова оборачивается к ребёнку. Не иначе, примеряет.

– По-моему, неплохо, – осторожно говорит Унгуц.

– Да тебе всё нравится, что она предлагает, – усмехается его сосед.

– Ладно тебе, правда ведь имя хорошее, – укоряет его Агылновч. – А что оно значит-то по-вашему, молодушка?

– Э… – я лихорадочно припоминаю хоть одну дурацкую рекламу типа «хочешь узнать тайну своего имени? пришли сообщение!» – там обычно в качестве завлекалки приводят примеры… – Ну-у, мне трудно перевести-и, – тяну время изо всех сил. – Ну, там про благословение… и свет… примерно так… Так звали одного из наших первых князей! – выпаливаю я наконец-то подвернувшийся довод. Правда, историю я помню плохо, и что это был за князь, не имею ни малейшего представления. Да и само слово «князь» на муданжском означает строго принца, то есть наследника трона, но никак не собственно правителя. Не говоря уж о том, что я спокойненько обобщила свою страну до всей Земли… Ну да ладно.

– О-о, неплохо, – кивает Асундул. – И не занято. Ну что, как думаете, подходит имя?

Все согласно кивают, кто с большим, кто с меньшим энтузиазмом.

– Ну хорошо. В таком случае, Совет в составе, по старшинству: Унгуц, Асундул, Удолын… – весь список звучит заново, – Ажгдийдимидин, Изинботор и жена Императора Элизабет, по поводу имени сына Азамата Байч-Хараха решение принял. Имя то – Алэк.

Молчу-молчу. Меня всё устраивает.

Азамат снова встаёт и подносит спящего, кхм, Алэка Ажгдийдимидину. Тот извлекает из-за пазухи диля духовнический жезл, несколько раз взмахивает им над ребёнком, отчего по залу распространяется приторный запах очередного благовония, что-то нашёптывает и кивает Азамату. Тот кивает в ответ, я тоже киваю, остальные Старейшины кивают, и мы выходим на крыльцо.

Мама дорогая, сколько же снаружи народу! Кажется, вся столица пришла посмотреть на нашего первенца. Впрочем, я не удивлюсь, если так оно и есть.

– Князь именован! – вопит кто-то из толпы.

– Князь именован!! – вторят ему ещё несколько голосов. Кто-то принимается играть на дудке, ближайшие граждане тянут шеи, чтобы рассмотреть своего будущего Императора. Азамат осторожно перехватывает мелкого поудобнее и поднимает над головой, чтобы все видели. Люди хлопают в ладоши, свистят и кричат «Танн!». Азамат светится счастьем, а я стараюсь благосклонно улыбаться, хотя не отказалась бы прилечь. Наконец к нам пробивается Тирбиш и сообщает, что у него прямо за домом припаркована машина, и в ней уже сидят Яна с Оривой. Пока мы пробиваемся туда сквозь толпу, на меня сыплются подарки – одежда, украшения, бормол, редкие пряности, гобелены, пелёнки, конвертики, башмачки, ползунки… К счастью, Тирбиш прихватил Большой Мешок и складывает туда всё это барахло, а мне остаётся только благодарить.