Юлия Жукова – Ученье – свет, а богов тьма (страница 10)

– Вот, вы-то вчера настреляли, теперь полмесяца с этим возиться будете, а я как же? Нарочно ведь приехал из столицы, дела побросал, жену, больного ребёнка…

– А кто ж тебя неволил? – интересуется Азамат. – Сам приехал на два дня раньше, терпи. Кир, погрей ему жаркое, я тут закончу.

– Ну хоть завтра-то пойдём? – занудствует Арон.

– Завтра, может, пойдём, – пожимает плечами Азамат. – Смотря какая погода будет.

– Только давай в лес, а не в поле, – оживляется Арон.

Азамат кривится.

– Чтобы идти в лес, надо спрашивать разрешения у хозяина, а он, кажется, на меня обиделся. Да и вообще, ты-то в степи не был с нами, так почему не хочешь?

– Я привык по лесу работать, – деловито заявляет Арон.

Кир подносит ему дымящуюся тарелку и неприязненно морщит нос. Не забыл Ароновы воспитательные методы.

– Может, вам на рыбалку сходить, пока Дол не замёрз? – предлагаю.

– Можно, – соглашается Азамат. – Только я бы мать позвал, она это дело жуть как любит. Да и с Киром ей познакомиться пора бы.

– Да, я её давно уже не видел, – задумчиво произносит Арон с такой интонацией, как будто это матушка виновата, что не появляется в его жизни.

Азамат приподнимает брови, но молчит.

Кир сгружает в посудомойку грязные кастрюли, потом тщательно моет руки.

– У меня всё!

Я добавляю к кастрюлям свою тарелку и в тон ему сообщаю:

– У меня тоже!

– Отлично. – Азамат обмазывает последний кусок какими-то специями и кладёт его к остальным. – Сейчас я это повешу, и можно будет заняться чем поинтереснее.

Кир вперёд меня бежит в гостиную и лезет в ларь с нитками, где лежит ещё недорасплетённая кудель. Открыв ларь, он замирает.

– Лиза-х… то есть, Лиза! Ваш кот снова сюда залез!

– Что, опять всё размотали?! – ужасаюсь я, подбегая.

– Нет…

Клубки и мотки лежат в ларе в неприкосновенности, вот только один из клубков – чёрный, мохнатый и дышит. Наши вопли его потревожили, и он поднимает головёнку и зевает во всю огромную розовую пасть.

Кир смеётся, я тяжело вздыхаю.

– Его надо было назвать не Электрон, а Нейтрино. За всепроницаемость.

– Хотите, я вам на ларь замок сделаю? – предлагает ребёнок.

– Было бы неплохо, – киваю, выковыривая кота из пряжи.

Когда Азамат возвращается с террасы, Кир просит у него пару чурбачков.

– А пойдём в сарай, – предлагает муж. – Мне там тоже кое-что нужно.

Возвращаются они с кучей инструментов и деревяшек, и Азамат застилает всю комнату плёнкой, чтобы не намусорить. Я беру вязанье и запускаю бук, готовясь провести день за тихими играми.

– Надо строить тёплую мастерскую, – говорит. – А то теперь уже на травке не посидишь.

– А что это ты такое делать собрался? – хмурится Арон.

Азамат кивает на Кира:

– Лук. Я же обещал вчера.

Кир улыбается до ушей, а Арон сильно удивляется.

– Так до Белого Дня ещё как до Солнца!

– Всё равно, зачем откладывать? – рассудительно отвечает Азамат, вертя в руках дрын, из которого предполагается делать лук. – Я как раз подходящий материал припас летом, и время есть. Да и Киру не повредит пристреляться из этого лука, прежде чем на поле выходить.

Кир подсаживается ко мне, я запускаю кино и берусь за спицы. Азамат с Киром берутся за ножи. Алэк в своём манежике внимательно следит за взрослыми, как будто хочет научиться.

– А я что буду делать? – беспомощно спрашивает Арон.

– Можешь поразматывать нитки, – предлагаю.

– Или погулять с куницей, – подхватывает Азамат.

– Или с Филином, – вставляет Кир.

– Или с Алэком… – заканчиваю я.

Арон тяжело вздыхает и берётся за нитки. Официально объявляю день рукоделия.

– А у тебя неплохо получается, – замечает Азамат Киру, глядя, как тот вытачивает детали замка.

– Так мягкое дерево, – пожимает плечами ребёнок, пряча улыбку. – Это что, я ещё по кости резать умею!

– Ого! – оценивает Азамат. – Я в твоём возрасте не умел. Покажешь потом.

– Обязательно, – Кир приосанивается и продолжает свою пилёжку, время от времени прерываясь на то, чтобы посмотреть в экран.

Через пару серий, когда шарф становится длиннее Кира, я закрепляю нитки. Шарфик получился приятный, с косичками вдоль краёв, зелёно-золотистый – должен подойти и к Кировой кошмарной куртке, и к дубленке.

– Кир, держи, – говорю, оборачивая шарф пару раз вокруг ребёнка.

– Ой! Что это?

– Это… – Я бы ещё знала, как по-ихнему шарф… – Ну, на шею наматывать, чтобы тепло было.

– А, платок! – оживляется ребёнок. – Это мне?

– Тебе, тебе, – хлопаю его по плечу. – Носи на здоровье.

– Спасибо! У меня сегодня прямо день подарков! – скалится Кир и заворачивается в шарф поплотнее.

– Смотри в доме-то не запарься, тут ведь жарко, – замечаю.

Кир пожимает плечами:

– Сладкого и тёплого много не бывает.

Мы с Азаматом тоскливо переглядываемся.

– Старейшины приняли закон, – говорит Азамат, – о финансировании и надзоре за приютами. Теперь работа приютчиков и проживание детей оплачивается из бюджета, а наместники из ближайших городов или их подчинённые будут периодически навещать приюты с неожиданными проверками. С учителями пока хуже, но я надеюсь, что к лету удастся подобрать хотя бы по одному учителю на приют.

– Что, неужто не хватает грамотных безработных? – удивляюсь я.

– Ну, тут большой вопрос, кого на Муданге можно считать безработным, – пожимает плечами Азамат. – Вот охотники или фермеры, например, официально безработные. Если они мясо продают – платят налог с продажи, а если только сами пользуются, то вообще ничего не оформляют.

– Нет, ну а, скажем, молодые, кто ещё не придумал, чем в жизни заняться?

– Эти не пойдут, – печально улыбается Азамат. – Очень уж непрестижная работа.

– Да ладно, чего такого, детей учить? – развожу руками. – Клуб вести престижно, а это – нет?