Юлия Жукова – Сами мы не местные (страница 63)

— Очень интересно, — говорю. — И ты ничего мне не говорил все четыре года, что мы жили вместе, потому что так велел Земной Союз. Прекрасно, какой лояльный работник. И как же тебе, наверное, было трудно врать мне каждый раз, когда я просила помочь мне разобраться с новой техникой, — я нагибаюсь поближе и показываю ему загнутый палец, — настроить бук, починить мобильник, скачать что-нибудь… Как тяжело, наверное, было день за днём изображать из себя чайника, а?

— Ну, да, очень трудно, — мямлит он.

— И конечно тот факт, что у меня мать и брат работают при Земном Союзе, а я сама от него закончила институт, это всё недостаточные причины, чтобы раскрыть мне великую тайну твоей профессии, не так ли? И уж конечно — конечно! — недостаточные, чтобы прислать мне весточку, что ты жив!

— Но таков был приказ! — восклицает он.

— Ага, у джингошей! Если бы в ЗС знали, что ты жив, Сашка бы тоже знал! Он ведь сидит на кадровых базах, в том числе на секретных! Это значит, что в ЗС тоже были уверены, что тебя прибило. Значит, ты подстроил свою смерть, а сам перешёл к джингошам, так ведь? А?

Морской дух, постоянно журчащий у Кирилла над ухом, смотрит на меня с любопытством, потом усиливает хватку. Кирилл скулит, дух снова смотрит на меня, мол, так?

— Ну да, перешёл! — выкрикивает Кирилл. — Они меня шантажировали!

— Чем же?

— Не скажу!

Дух с бурлящим энтузиазмом заламывает ему руку. Кирилл кричит.

— Перестань! Скажу! Я им продал сведения!

— А, так джингошам можно знать секреты ЗС, а мне нельзя? Это супер-логика! Может, мне надо было тебе заплатить, а?

Кирилл воет. Я машу рукой, обращаясь к духу, чтобы ослабил хватку. Он подчиняется, вздохнув шорохом волн.

— Ты им расскажешь? — тонким голосом спрашивает Кирилл.

— Ты сам им расскажешь, — тепло говорю я и иду к своему чемоданчику. Достаю из него маску, очки и шапочку и надеваю. — А теперь расскажи мне, солнышко, на какие кнопочки надо нажать, чтобы выйти на связь с твоими дружками и с моими дружками.

— Одновременно? — переспрашивает он, нервно наблюдая за моими приготовлениями.

— Ага. Я хочу устроить пресс-конференцию.

Он стонет, но когда булькающий дух угрожающе тянет его руку, быстро начинает диктовать.

Через минуту экран покрывается многими маленькими экранчиками. я надеваю стерильный балахон и перчатки. На одном из экранчиков я вижу бледного Азамата с кругами под глазами. Бедный мой. Ну ничего, скоро всё будет хорошо. На остальных экранчиках рябят недоумевающие лица, джингоши спрашивают, что происходит, почему главный канал показывает рожу Инсея и какое-то пугало рядом, муданжцы просто пытаются врубиться, что всё это значит.

Наконец кто-то из джингошей выкрикивает нечто на своём языке. Азамат тут же оживляется, поворачивается вправо и негромко говорит на муданжском:

— Это их хакер.

Отлично, он услышал и понял по-джингошски.

Взгляды Алтонгирела, Экдала и ещё нескольких муданжцев становятся гораздо более осмысленными. Дух радостно булькает и помахивает подолом своей хламиды. Джингоши начинают волноваться. Азамат бросает через плечо распоряжение, я слышу какие-то удары в дальнем конце корабля. Надо торопиться.

— Что ты со мной сделаешь? — лепечет Кирилл, глядя, как я достаю скальпель. Я молча принимаюсь расстёгивать на нём штаны.

Визгу было много, хотя я поступила по-божески и оттяпала только половину того, что надо было за то, как он со мной обошёлся. Тем более, операция-то сама быстрая, только кровью на экран брызнуло, а дальше я всё мгновенно заварила. И даже дала ему общий наркоз, чтобы не помер от шока. Убивать-то я его не собиралась, только оставить сувенир на память, так сказать.

Взглянув последний раз в позеленевшие лица джингошей, я выключаю видеосвязь и снимаю операционное обмундирование как раз вовремя, чтобы ворвавшиеся на мостик Эцаган и Онхновч меня узнали.

— Лиза! — Эцаган кидается на меня с объятьями. — Мы чуть с ума не сошли, что случилось?!

— А этот… — Онхновч замечает спящего Кирилла в руках журчащего духа. — Он кто? Я с трудом убеждаю Эцагана меня отпустить.

— Это, — говорю, — тот самый джингошский хакер. Заберите это тело, пускай его Алтонгирел допросит с пристрастием, когда оно очнётся. Со мной всё хорошо, просто сегодня безумный день…

Эцаган зачем-то подхватывает меня на руки, а Онхновч забирает Кирилла вместе с креслом. Дух облетает их обоих, журча и переливаясь, я машу ему рукой и посылаю воздушный поцелуй. Он машет в ответ и исчезает. Муданжцы переглядываются.

— Там кто-то есть? — неуверенно спрашивает Эцаган, направляясь на выход.

— Был, — говорю. А я и забыла, что другие его не видят.

Эцаган грузит меня в крохотный звездолётик, а Кирилла, кажется, кладут в багажное отделение. Я внезапно понимаю, что страшно устала, и ноги меня не держат, и руки у меня дрожат, и мутит, и глаза слезятся, и вообще, кажется, я простудилась. А всё чёртов Ирлик со своими полётами!

Мы причаливаем к Азаматову кораблю снизу, Эцаган залезает вверх, а Онхновч подаёт ему меня. Едва я более-менее встаю на ноги, как упираюсь носом в необъятную грудную клетку Азамата. Он пахнет потом, и в его объятьях я чувствую себя, как ручка в колпачке.

— Лизонька, — он горячо дышит мне в макушку. — Что случилось?

Он ждёт, я не отвечаю, за спиной шорох, Азамат меняет вопрос:

— О боги, так это ты этого… хакера? Ты поэтому задержалась?

Я киваю, возя лбом по его мокрой рубашке.

— Н-да, — произносит Азамат. — Я мог бы догадаться. Но за что ты его… так? Что он с тобой сделал?

Я немножко отталкиваюсь назад, чтобы посмотреть на него.

— Он… Это Кирилл. Мой бывший… который, я думала, погиб. Азамат вздрагивает.

— Твой… твой муж?!

— Ну, нет. То есть, по смыслу да, но мы не были женаты. Официально. Так что всё в порядке. Сделай с ним что-нибудь, чтобы я его больше не видела.

— Да уж, — Азамат на секунду мрачнеет лицом, и я вдруг живо себе представляю, как он может «подоходчивее объяснить» моим непрошенным кавалерам, что они непрошенные. Ухх, аж дрожью пробрало. Азамат тут же переключается в обычный режим и гладит меня по голове.

— Ты хорошо себя чувствуешь? — спрашивает озабоченно.

Кажется, вот сейчас меня и стошнит… но вместо этого я оглушительно чихаю.

— Я простудилась, — говорю. — И очень устала. Положи меня куда-нибудь, и я не буду тебе мешать воевать дальше.

— Воевать уже не с кем, — раздаётся у меня над ухом гнусавый голос Алтонгирела. — Джингоши улепётывают со всех моторов, Экдал за ними погнался, но, думаю, мог и не стараться. Они как полюбовались, как их козыря… кхм, оскопили, сразу и подались. Ты, кошмарная женщина, ты живая вообще?

— Частично, — говорю. — Это хорошо, что джингоши того. На то и был расчёт. И я его не совсем этого. Только наполовину. Ещё сможет сволочей наплодить, — я зеваю.

Азамат подхватывает меня и несёт. Кажется, сначала мы движемся к каютам, но тут он принимает звонок на гарнитуру, а там Экдал, да так орёт, что мне всё слышно:

— Джингошей засасывает какое-то огромное световое пятно, я еле смог развернуться! Не знаю, что это, похоже на малую звезду, но очень странное! Азамат, посмотрите!

— Сейчас, я не у экрана, — бросает Азамат и прямо со мной бегом мчится на мостик. Я ради такого дела протираю глаза. У большого экрана толпятся мужики, в гробовой тишине изучающие это явление природы: прямо по курсу огромная треугольная раззявленная пасть, и в неё стремительно летят джингошские кораблики и какие-то обломки.

— Почему не поворачиваем?! — взрёвывает Азамат, и всё приходит в движение, нас швыряет, он еле-еле удерживается на ногах. — Аварийную гравитацию! К шакалам отсюда, быстро!

Мне кажется, корабль дрожит от его голоса. Мы поворачиваем, переживаем несколько ужасных мгновений перегрузки, но потом всё восстанавливается, и вот светящаяся пасть уже видна только на малом экране заднего вида.

— Что это была за хрень? — спрашивает чей-то обалдевший голос.

— Это Ир… — начинаю я, но снова чихаю.

— Все каналы, — отчётливо говорит Азамат в гарнитуру. — Курс на Муданг. Сворачиваемся.

Глава 23

Сплю я недолго несмотря на всю кажущуюся усталость. Впрочем, постоянное чихание и заложенный нос — не очень способствующие сну явления. Так что вместо отдыха я забиваюсь в душевую кабинку, полную горячего пара, и прогреваю организм. Становится несколько лучше. Я вылезаю, заматываю голову толстенным полотенцем и облачаюсь в найденные в сумке у Азамата футболку и свитер. Они мне до колена, а под них я напяливаю там же откопанные носки, которые мне до колена с другого конца. Выгляжу я во всём этом, надо думать, сногсшибательно, но у Азамата в каюте нету зеркала, а поднимать стенку мне лень.

События вчерашнего дня я помню плохо, а что помню, то не выстраивается в логическую последовательность. Подземное царство, Кирилл, Ирлик, дух, Азамат… Чушь какая-то получается. Но не могу избавиться от ощущения, что наломала дров. Неужели я правда видела Кирилла? И он оказался такой сволочью? И я ему за это устроила публичную экзекуцию… Вроде помню, что так и было, но всё, как во сне. Да и вообще, чем я думала? Ну да, он меня обманывал и дважды чуть не убил, и под дулом держал, и воевал за джингошей. Это не считая того, что он продал джингошам какие-то секретные данные, пригрохал неизвестно сколько народа и чуть не взорвал сорок семь детей. Так и надо было его за всё это отдать в жаркие объятья ЗС, а я что сделала? Это называется, законопослушная землянка, которая только в кино насилие и видела. А клятва Гиппократа? Что на меня нашло вообще? Азамат сидит нервничает, Эцаган с Онхновчем ждут у входа, а я устроила допрос с пристрастием в прямом эфире. Бред собачий, даже стыдно. Кирилл-то заслужил, но я-то хороша! А Азамат, небось, уже всем похвастался, что это я хакера поймала. Хорошо хоть у меня мозгов хватило замаскироваться, прежде чем включать трансляцию. Ох, надо быстро найти Азамата и сказать ему, чтобы помалкивал!