Юлия Жукова – Сами мы не местные (страница 38)
— И что, ты думаешь, если оно другой формы, то это не то? Но у нас ничего похожего больше не водится…
— Это я уже поняла, — перебиваю я. — Но согласись, это повод понадеяться на лучшее?
Он растерянно пожимает плечами.
— Не знаю… конечно, лучше бы ты была здорова, но что-то мне в это плохо верится.
— Неужели? — удивляюсь я. — А я-то была уверена, что ты мечтаешь меня со свету сжить!
Духовник резко выпрямляется и бросает испуганный взгляд на Азамата.
— Смотри, уже начинается!
Я фыркаю. Азамат криво ухмыляется.
— Не волнуйся, это как раз для Лизы нормально. Она тебе так и не простила, как ты её на корабле к стенке прижал. Так до сих пор и ждёт, что ты её придушишь.
Духовник бубнит что-то о бешеных тёлках, и я не отвешиваю ему подзатыльник только чтобы буйнопомешанной не сочли.
— И что мы теперь будем делать? — спрашивает духовник, проворчавшись.
— Лично я собираюсь пойти обратно на пляж и взять пробу этой штуки, а потом прогнать несколько анализов.
Мужики переглядываются.
— Это звучит разумно, — с нажимом говорит Азамат.
— А вдруг она ещё сильнее заразится? — выдаёт Алтоша.
— Это как, прости? У вас бывают градации степени заражённости одного организма?
Алтоша мнётся, не зная, что ответить, но в итоге сдаётся, заявив только, что одна я никуда не пойду. Поэтому меня торжественно провожают в номер за чемоданом, а потом на пляж.
— Вы только близко не подходите, — говорю я им. — Ещё не хватало, чтобы вы тоже заразились.
Я надеваю перчатки и встаю на прихваченный от постоялого двора ящик, чтобы удобно было дотянуться до объекта. Сначала я пытаюсь отщипнуть кусочек, но вещество загадочной дымки оказывается плотным, как ткань, так что приходится отпиливать ножом. Упаковав добытый кусочек в пробирку, я приглядываюсь к утолщению наверху. Мне кажется, оно из чего-то другого. Я протягиваю руку пощупать — оно твёрдое и окружено волосками. Тут у меня из-под руки раздаётся какой-то звук, и в ту же секунду в гуще дымки мелькает искажённое лицо. Я с визгом отпрыгиваю, грохаюсь с ящика и задним ходом на четвереньках мчусь прочь, пока не натыкаюсь на Азамата.
— Лиза, ты что?!
— Мне померещилось, — я стараюсь отдышаться и никак не могу отвести взгляда от злополучного дерева. — Как будто там какое-то лицо…
Азамат меня поднимает и отводит в сторонку. Я судорожно сжимаю в руке закупоренную пробирку.
— Какое ещё лицо? — не своим голосом спрашивает Алтонгирел.
— Не знаю, какое. Я не то чтобы хорошо его разглядела. Просто оно сначала как будто застонало, а потом появилось лицо. Звука вы тоже не слышали?
Азамат мотает головой, а духовник запускает пальцы в волосы.
— Ну откуда у древесной слюны лицо?! Она ведь гриб!
— Значит это не древесная слюна, что я могу, — огрызаюсь я. Кажется, я уже могу стоять без посторонней помощи.
— По-моему, это значит, что у тебя крыша едет уже сейчас! — заявляет Алтоша. — Отдай-ка мне свою стекляшку.
— Зачем тебе пробирка? Ты в неё ещё чего-нибудь постороннего напустишь.
— Затем, что психам нельзя давать бьющиеся вещи.
— Она небьющаяся, а я не псих!
— Конечно не псих, только лица на деревьях видишь!
— Да вы тут понавыращивали всякой дряни на своей дурацкой планете, заразили меня чёрт знает чем, а теперь считаете чокнутой!
—
— Азамат, скажи ему, чтоб он от меня отстал! — принимаюсь ныть я.
— Но Лиза, это действительно странно, — озабочено говорит он. — Я никак не понимаю, откуда там могло взяться лицо. А если тебе примерещилось, то это довольно серьёзно…
— Правильно, давайте меня повяжем и запрём под замок для верности! — не выдерживаю я. Он ещё будет соглашаться с этим гадом!
Азамат делает шаг вперёд и пытается взять меня за руку. А вот не дамся! Отскакиваю назад.
— Лиза, ты чего?
— А чего ты меня хватаешь? Правда, что ли, вязать собрался?
И тут у него становится такое лицо — похоже, он и правда решил, что я рехнулась.
Я пячусь, переводя взгляд с одного на другого и в ужасе понимая, что если Азамат мне не верит, то и никто, никто на всей планете…
И тут я спотыкаюсь и падаю.
Темно. Ну ничего себе я головой приложилась! И холодно. Чёрт, неужели потеря крови? Караул! Эти двое ведь не допрут, как остановить! Мамочки-помогите!!!
А где они вообще? Тихо что-то. И нигде не болит. Странно. Но очень-очень холодно. И почему темно? А, о, вижу что-то светлое. Ощупываю голову — цела. Лежу на песке, но он холодный. Или у меня что-то не так с восприятием температуры или… что? Даже если я тут до ночи провалялась, ночи на Орле тёплые. А мне очень-очень холодно! Да и почему бы Азамат с Алтонгирелом оставили меня лежать, что за чушь?
Попробуем встать. Ну или хотя бы сесть. Хм, голова не кружится, конечности на месте. А светлое — что-то типа двери. То есть, я в тёмном помещении. Уже легче.
— Азамат? — зову негромко. Тишина. Голос звучит гулко. Осторожно встаю и медленно бреду к двери, прощупывая пол мыском ноги прежде чем сделать шаг. Наконец дохожу до проёма.
Холодно. И ветер. Вокруг тёмно-зелёные горы. Я стою у входа в пещеру. Чёрт, да я сейчас задубею! Что за бред творится? Я правда рехнулась, что ли?
Слева замечаю какое-то движение. Присматриваюсь — там, ниже по склону, стоят две машины, рядом возятся люди, какие-то тюки загружают. Ба, да это же почта! Вон и край стадиона виден! Но как я тут оказалась?
Настолько быстро, насколько позволяет не очень пологий склон, поросший мхом, я спускаюсь к почте. Одна машина уже уехала, но вторая ещё стоит. Когда я подхожу, хозяин как раз появляется на пороге почтовой пещеры. Я его не знаю, но это не так важно.
— Здрасьте, — говорю, стуча зубами. — Не подбросите до города?
Он смотрит на меня, как на полоумное привидение. Не удивительно: на мне маечка, лёгкая летняя юбка и босоножки, а вокруг всё те же плюс десять.
— К Старейшинам? — наконец выдаёт он.
— Да-да, — охотно соглашаюсь я. Оттуда до дома добежать — нечего делать.
— Ну садитесь, — без особого энтузиазма приглашает он, распахивая дверь. В машине тепло, и это прекрасно.
По дороге я понимаю, что у меня нет ключей от дома. Это значит, что сначала придётся забежать к Арону, у него запасные. Заодно от него позвоню Азамату, чтобы не волновался.
М-да, пробирку я потеряла где-то. Может, он найдёт? А то кроме меня эту дрянь никто и не видит! Но неужели он и правда решил, что я двинулась? У меня нет ни малейшего представления, что у них тут делают с психами, но воображение подсказывает домик на отшибе с решётками на окнах. Азамат ведь не даст меня в обиду, правда? Боже, да как я могу в этом сомневаться? Он меня любит! Но он так на меня смотрел… А если Алтоша его убедит, что это вовсе не я уже, а проросшие споры слюны? Господи, да кто же меня защитит от всего этого произвола?! Нет, я буду, конечно, до последнего надеяться на Азамата. Может, он хотя бы отвезёт меня на Гарнет, а там уже будет проще, там есть психотерапевты. Но всё равно остаётся шанс… меня мутит от одной мысли об этом, но всё же… Мне нужно, чтобы кто-то влиятельный мне поверил. О, есть же Унгуц! Ну конечно! Вот к нему и побегу, это тоже близко! Он мудрый, он мне поверит! И, кстати, он может быть в самом Доме Старейшин. Ещё лучше… А вот мы и приехали.
Я спешно благодарю водителя и ныряю в дверь Дома Старейшин. Там, как всегда, душно. Из соседней комнаты возникает чей-то ученик, пытается объяснить мне, что в зал Совета сейчас нельзя, но я его откровенно посылаю. У меня
Я врываюсь в зал Совета. Увы, Унгуца там нет. Там вообще только один человек. Это Старейшина
— Старейшина… — я не доверяю себе произнести его имя.
Он медленно оборачивается, как будто только что меня заметил. Он не глухой, надеюсь? У него красивые бело-седые волосы, ещё длиннее, чем у Азамата. Они заплетены во множество кос и перевиты платиновой цепочкой с драгоценными камнями. На шее у него несколько рядов разных бус, в ушах по многу непарных серёжек. А вот на руках никаких украшений нет. Лицо у него немного смешное — сильно выпирающие вперёд щёчки, длинный нос, большие яркие глаза. Мне кажется, по муданжским меркам он не красавец. То и к лучшему.
Он кивает мне, обозначая, что слушает.
— Простите, что я так вломилась, — говорю. — Но у меня очень большие проблемы. Я была на Орле и увидела там на дереве какую-то штуку, а больше её никто не мог видеть, и Алтонгирел сказал, что это древесная слюна, от которой сходят с ума, но я посмотрела в энциклопедии на картинку, и она не так выглядит, а потом я пошла и посмотрела на дерево ещё раз, и эта штука застонала, и там было лицо, но все решили, что я сошла с ума и мне мерещится, а потом я упала и оказалась в пещере около почты, и ещё я беременна, так что может быть, что мне и правда что-то мерещится от этого, но я всё равно не понимаю, как я тут оказалась! Пожалуйста, ведь вы мудрый человек, вы же понимаете, что это не обязательно древесная слюна?