Юлия Жукова – Кто сделал бога (страница 2)

– Меня зовут Зинаида Матвеевна, – сообщила она, прежде чем поставить перед ним соусницу.

– Зина… диа… Мае.. Ой, простите, – пролепетал он, заливаясь румянцем по и без того красному лицу.

– Тётя Зина, – смилостивилась женщина.

– Тётя Зина, – на пробу повторил мальчик и вдруг церемонно поклонился, засунув руки под мышки. – Счастья в ваш дом, тётя Зина! Я Умукх.

– Мух? – переспросила Зинаида Матвеевна. Прозвище в принципе ему шло. Мелкий такой, с тонкими пальчиками.

– Можно и так, – весело улыбнулся Мух, а потом перевёл взгляд на соусницу и сглотнул.

– Мух так мух, – пожала плечами тётя Зина и подвинула ему пенки.

10 июня

Зинаида Матвеевна, уборщица

Сегодняшний рабочий день не задался. С утра ныла поясница, к обеду к ней присоединились колени, а после полудня на улице стало душно, как перед грозой, и голову уборщицы, по ощущениям, спрессовало в куб. Ещё учёные эти, недоучёные – разбросали по всему коридору какие-то бумажки. Сказали, не надо трогать, мол, мы сами подберём. Как же, подберут они, а с неё потом спросят за бардак! Зинаида Матвеевна не собиралась терять премию.

За поворотом коридора она чуть не налетела на давешнего парнишку.

– Ой! – пискнул он, попятившись. В руках у него была коробка с теми самыми бумажками.

– Это ты, что ль, разбрасываешь? – возмутилась уборщица.

– Не, тётя Зина, я собираю! Вот смотрите.

Он замер посреди коридора, прижав коробку к животу. В радиусе примерно метра от него бумажки на полу зашевелились, оторвались от пола и плавно залетели в коробку.

– А, ты из э-этих, – поняла Зинаида Матвеевна.

– Из каких? – полюбопытствовал мальчик.

– Ну, которые ложки гнут.

Мух моргнул и уставился на неё слегка расфокусированным взглядом.

– Ложки?..

– А, – отмахнулась тётя Зина. – Родители-то знают, что над тобой тут опыты ставят?

– У меня нет родителей… – неуверенно сказал мальчик.

– Ну а кто есть? – насторожилась она. – Эти учёные ж не могут так просто кого угодно хватать, кто-то же за тебя отвечает?

– А! – обрадовался Мух. – Да, за меня отвечает Ахмад-хон, он следит, чтобы меня не обижали, – при этих словах Мух как-то неловко хохотнул. – А ещё есть старший брат, он очень… – парень задумался, – влиятельный.

– Ну и то хлеб, – вздохнула тётя Зина.

В этот момент из лаборатории выскочила девушка и принялась её отчитывать за то, что вмешивается в ход эксперимента. Отобрала коробку и разбросала бумажки обратно.

– Смотри, чтоб всё убрал хорошо, – строго сказала тётя Зина Муху. – А то у меня и так сегодня давление, а ещё нагибаться.

– Давление? – переспросил Мух, но девушка из лаборатории категорически прекратила болтовню, отправив тётю Зину протирать пыль в жилом секторе.

Муха она в следующий раз увидела только перед самым уходом с работы, когда присела померить давление, а то при плохом самочувствии в авиетке укачивает.

– Мне рассказали, что такое давление! – радостно выпалил Мух, едва завидев её.

Тётя Зина только головой покачала: это ж как мальчик рос и куда смотрели опекуны, если он только сейчас такие вещи узнаёт?

Меж тем Мух склонился над экранчиком тонометра, и Зинаида Матвеевна вдруг почувствовала, как тяжесть в голове отступает. Циферки замелькали, снижаясь, пока не остановились на 142/85.

– Так нормально? – спросил Мух, поднимая глаза на тётю Зину.

– Ой, хорошо-то как, – поразилась она. – Это ты своим вот этим даром, да? С ума сойти, чем только наука теперь не занимается!

– Не надо с ума сходить, – забеспокоился Мух.

Тётя Зина усмехнулась, достала из сумки баночку вишнёвых пенок, до которых не добралась сегодня из-за дурного самочувствия, и вручила мальчишке.

– Забирай вот за труды. Дар-то небось подкреплять надо.

– Ой, спаси-ибо! – обрадовался Мух и уставился на баночку остекленевшим загипнотизированным взглядом. Вот ведь сирота несчастный, даже вареньем ребёнка некому угостить!

15 июня

Анатоль Сержо, руководитель проекта

Встречался сегодня с директором заповедника, и она поделилась напряжной новостью: у твари есть поклонники. То есть не такие поклонники, как у кинозвезды, а идолопоклонники. Активность в этом смысле началась сразу после первого пресс-релиза, в котором широкой общественности рассказали о программе эксперимента и, что могли, о подопытном. Журналистка, конечно, расписала во всех красках, что, мол, эта тварь на родине почитается как божество, потому что, дескать, индейцы, от которых произошли муданжцы, имели представление о каком-то существе под названием Какамели или Коковели, не помню, которое считалось богом музыки.

Скептик поворчал, что это были какие-то не те индейцы, да и датировка его первых изображений как-то там плохо совпадает с миграцией протомуданжцев, но к собственно эксперименту это всё не имеет отношения, а лирику он запрещать не может, так и пошло. И уже прямо в комментариях к пресс-релизу полезли неадекваты, возводящие свою родословную к тем самым почитателям из древности, которым, дескать, весь год снились вещие сны о приходе музыкального мессии из глубины американской древности, у кого-то там собака научилась петь ровно в момент публикации новости, ну и пошло-поехало: сайты, сообщества в соцсетях, домашние алтари и анонсы новых колод карт Таро с личинами муданжских божеств из больного воображения художника.

Это бы всё вообще не касалось проекта, но директор пожаловалась, что неадекваты явились к воротам заповедника и стали требовать, чтобы их пустили “в места силы”, чтобы там “ощутить присутствие великого духа”. Понятное дело, никто их в заповедник, а тем более в закрытое учреждение, пускать не собирался. Пара человек провинтилась с экскурсией, но их быстро отловили при попытке сойти с туристической тропы и разведать местоположение объекта. Остальные же так и осели под забором недалеко от ворот. Повесили на забор постер с фотографией твари, в большом разрешении выкупленной у журналистки, и таскают к нему цветы, которые вообще-то запрещено проносить в зону отчуждения заповедника во избежание высевания заносных культур.

Директор послала запрос на увеличение охраны заповедника – хотя к приезду твари её и так увеличили вдвое, – и попросила меня тоже написать моему начальству в минбез, чтобы выделили людей и роботов.

Я даже сходил взглянуть на это безобразие. Действительно, сидят-хиппуют, небось ещё и запрещёнными веществами балуются, особенно тот мужик в лохмотьях и с бубном. Позже, на обеде, присмотрелся повнимательнее к подопытному, но тот вроде бы ни сном ни духом: пялится на всех своими расфокусированными глазами, задаёт бесконечные вопросы о каждом слове, короче говоря, ничего необычного.

20 июня

Доктор Поэма, наблюдающий скептик

Сегодня произошёл забавный курьёз. Господин Умукх проходил тест на эффект Струпа – ему показывали названия цветов, написанные другим цветом, и просили назвать цвет надписи. Несмотря на то, что господин Умукх владеет всеми живыми человеческими языками в равной мере – во всяком случае, экспериментально пока не выявлено ни одного, которым бы он не смог пользоваться, – ни задержки при чтении, ни ошибок у него не зафиксировано. То есть слово “красный”, написанное синим, он так же быстро называет синим, как просто синий квадратик, в то время как у людей, знающих данный язык, такая задача вызывает крошечную задержку. Конечно, тут хорошо было бы собрать статистику по разным муданжским эндемичным разумным существам – или, как мы договорились называть разновидность господина Умукха, бронам (от муданжского “брхон” – бог). Но пока у нас есть только он. Впрочем, я не об этом.

От чтения слов на разных языках господин Умукх сильно устаёт. Ему вообще тяжело даются языковые тесты, а также такие, в которых необходимо применять логику и прослеживать причинно-следственные связи. Одним из первых тестов, что исследователи ему предложили, был стандартный школьный айкью, но это не увенчалось ничем, потому что господин Умукх просто не понял, как его выполнять. Даже после нескольких часов разъяснений он так и не смог выполнить ни одного задания – не то что правильно, а хотя бы так, чтобы ответ вообще соответствовал заданию. Это, конечно, дало повод скептикам (в обывательском смысле слова) сомневаться в его разумности, хотя это смешно, если вспомнить, что эти тесты с лёгкостью проходят компьютеры даже без ИИ, а вот многим людям для этого нужна специальная подготовка. Но я и не об этом.

Поскольку господин Умукх устал, нам пришлось сделать перерыв. И вот в этом самом перерыве явилась, меча молнии из глаз, институтская уборщица, потрясающая шваброй.

– Ты что же к себе в комнату всякой дряни натащил?! – возопила она, обращаясь к господину Умукху.

– Дря-ни? – осторожно повторил он, как всегда не сразу понимая новое слово. – Какой дряни?

– А я ещё смотрю, – продолжила возмущаться уборщица, проигнорировав вопрос, – в мусорном контейнере на улице мешки все порваны. Думаю, вороны, что ли, забрались? А потом пошла у тебя убираться – мать честная, тухлятина эта вся из мусора!

– Какая тухлятина? – забеспокоился доктор Зеленски, руководитель психологического направления эксперимента.

– Ну такая, натуральная, – развела руками уборщица, едва не зашибив кого-то шваброй. – Фрукты, овощи гнилые. Полкочна капусты – вы себе представляете этот запах вообще? Ещё и мясные какие-то ошмётки, прости господи, ну вот как есть мусор с кухни! Мухи роятся – спасу нет, как ты это терпишь-то?