Юлия Жукова – Котики спешат на помощь (страница 4)
Лир нарисовал поверх карты прямую линию своего маршрута, а потом подумал и сдвинул её чуть ниже по течению. В этом месте на берегу реки стояла деревня.
– Около людей будет какой-нибудь мусор, – пояснил он.
– Около людей и лодки будут, – заметила Брасса, чуть шамкая из-за куска сахара во рту. – Только их тебе не дадут, зато донесут на базу, что мы сбежали.
Тут Лир спохватился:
– А как твои ауры? Как аура ЧК?
Брасса опустила взгляд.
– ЧК и речь в норме. Связь, навигация и тактика – более-менее. Остальное в хлам.
Лир замер.
– И… как же мы сбежим, если у тебя человеческий контроль работает?
Брасса глянула на него.
– А что мешает? У меня нет активных приказов. Мне не запрещали покидать базу. – Тут её глаза раскрылись. – А ты как сбежал?
Лир отвёл взгляд. Признаваться в своих порывах Брассе внезапно стало неловко.
– Я… повредил ауру ЧК. Случайно. Ещё кулинарную и эстетическую.
– Неплохо… – буркнула Брасса. – Хорошо, не навигацию… Повезло тебе. Как-то даже подозрительно повезло.
Она сузила глаза. Лир замер, ожидая какого-то подвоха, но в итоге она так больше ничего и не сказала.
Лир снова вернулся мыслями к своим аурам и постарался припомнить, что говорили про них артефакторы, которые чинили его разнообразные поломки. Якоря… Что-то там было с якорями. Вроде как ауры крепились к якорям. Наверное, вот эти самые якоря он и повредил. Логично ведь, что они должны располагаться где-то рядом с центральным артефактом, они же от него наверняка подпитываются.
Меж тем настала полная темнота, и Лир решил не задерживаться. Он распихал по карманам штанов оставшиеся горелки и ещё какие-то мелочи, которые нашёл на свалке. Мало ли, пригодится. Проработав всю жизнь на базах посреди ничего, Лир умел приспосабливать инструменты к задаче. Это вам не город, где можно всё быстренько купить.
Лир был готов к любому повороту.
– Ты, если что, по связи мне сигналь, – сказал он. – А то вдруг кто-то рядом будет, услышит.
И с этими словами застегнул кейс. Ухватил его за ручку и поволок – сначала скрытно, припадая к земле, а за дырявым домиком уже спокойно. Самое сложное было пропихнуть кейс в дыру в заборе, где отошёл край железного листа. Пришлось отогнуть его подальше, чтобы не скрежетал и не обдирал углы кейса. Но наконец они оказались на воле.
Лир подумал и не стал бросать свой плащ из плёнки. Мало ли, дождь пойдёт… Вместо этого он завязал углы понадёжнее на шее, взял кейс за ручку на боку и поволок в черноту.
Шагов через пятьсот пропал эфир.
Лир даже не сразу понял, что случилось. Он никогда не бывал в местах без эфира, его и вообще-то на улицу почти не выпускали, только во двор базы. Ну и перевозили ещё, но на это время он уходил в спящий режим и не следил за эфиром.
Лир встал, как вкопанный, и с минуту тыкался каналами во все стороны, ища привычный поток. Но его не было. Даже связь с Брассой пропала, как будто он остался тут один посреди ночи и какой-то травы.
Стараясь не паниковать, Лир поставил кейс и открыл его, тут же столкнувшись взглядом с Брассой. Его собственные глаза светились голубоватым светом, позволяя ему видеть на десяток шагов вперёд, а вот у Брассы он никакой подсветки не заметил. Неужто она внутри кейса только темноту и видит? Это тоже от повреждений?
Однако под светом его глаз она сощурилась и даже немного отвернулась, хотя двигать шеей ей всё ещё было тяжело.
– Связь пропала, – сообщил Лир, тут же подумал, что она и сама наверняка заметила, а следом – что связь могла пропасть только у него, если, например, аура была повреждена, а он её продолжал использовать, усугубляя поломку.
– Мы отошли от базы, – спокойно сообщила Брасса. – Где нет людей, нет и эфира.
Лир позабыл все свои мысли и уставился на неё в ужасе. Нет эфира?! А как жить-то дальше тогда? Эфир постоянно присутствовал в его ощущениях, тёк где-то на периферии сознания, и представить мир без него для Свити было просто невозможно. Брасса, похоже, что-то поняла по его выражению.
– Ты никогда не бывал в местах без эфира, – предположила она без вопросительного тона. – Навигации это не мешает.
– Но… к-как же… – пробормотал Лир, не очень понимая, что вообще хотел сказать.
– Можно создать собственный эфирный пузырь на нас двоих, – заметила она.
Лир сник.
– Я не умею…
Брасса недовольно сложила губы.
– Ауры связи у всех Свити одинаковые. Если она у тебя есть и работает, значит, умеешь.
– А ты не можешь? – уточнил Лир, поскольку понятия не имел, где искать инструкции.
– Во-первых, я не хочу тратить на это энергию, его же нужно будет постоянно поддерживать. Во-вторых, тебе надо, ты и создавай.
Вот так, сухо и резко. Лир поёжился от странного чувства. Он всегда предпочитал хозяев, которые выдавали чёткие и обоснованные инструкции. И Цитрон, конечно, должен быть образцом чёткости. Это Лаймы тряслись по углам и всё время чего-нибудь боялись. Цитроны не такие, они решительные и смелые. И точно знают, что им нужно, а что можно отбросить. Лира это восхищало.
Правда, оказаться на другом конце цитронской чёткости было не очень приятно, но он верил, что когда-нибудь Брасса пустит его в свой бастион.
А пока надо было собраться, перестать вести себя, как типичный Лайм, и решить проблему.
– Можешь объяснить, как его создать?
Брасса посмотрела на него удивлённо. Лир помрачнел – ну что она, ещё не поняла, что ему никогда не приходилось этого делать?
– Каналы создавать умеешь? – спросила она. – Попробуй создать сразу несколько коротеньких в разные стороны, они сами сольются в пузырь.
Лир попробовал. И правда, ручейки каналов быстро почувствовали друг друга и искривились, стремясь навстречу соседям, а затем пустое место между ними схлопнулось, так что в итоге получилась одна большая сферическая лужа. Собственно, пузырь. Лир осторожно подрастил его так, чтобы уместить Брассу, и задумался, не надо ли ещё. Эфира базы хватило на пятьсот шагов, а этого пузырька – всего на три…
– Пока не увеличивай, – посоветовала Брасса. – А то ещё засечёт кто-нибудь. Если будешь от меня отходить, тогда можно.
Лир кивнул, поблагодарил её и закрыл кейс, чтобы двинуться дальше.
Лир задумался. Так вот чему она удивилась тогда!
К рассвету они вышли к следам человеческой деятельности.
Когда Лир прикидывал расстояние и скорость, он не учёл, что идти придётся не по наливному полу и даже не по мощёному двору, а по дикой земле. Раньше он никогда не приближался к траве, а такую высокую только из окна и видел. Сверху она казалась ровной, но на деле под ногами земля была полна выступов и впадин, на ней попадались камни и колючки, а мягкие форменные кеды Лайма не были предназначены для таких испытаний.
В результате он часто спотыкался, вяз в сухой песчаной земле, ушибал пальцы ног о препятствия и путался в длинных стеблях, так что шёл раза в три медленнее, чем планировал.
Первым признаком человеческого присутствия, который он заметил, была одежда. Она висела на столбе с поперечной перекладиной, как будто для просушки, но в то же время как будто надетая на манекен после глажки. Хотя глажки эти вещи, наверное, ни разу в жизни не видели. Сверху, там, где у людей голова, на столбе была надета большая шляпа.
Лир потоптался вокруг, пытаясь понять, зачем было вешать одежду посреди травы, и наконец не выдержал: поставил кейс и открыл Брассу.
– Что это? – спросил он, развернув её к манекену.
Та сощурилась от яркого света. Наверное, надо было провертеть ей в кейсе дырочки, чтобы хоть что-то видела.
– Пугало, – наконец ответила она. – Это поле. Тут люди растят еду. А ты по ней топчешься.
Лир в ужасе замер и осмотрелся, но видел только траву. На верхушках травы были утолщения, но на еду они вовсе не походили.
– Тридцать лет, – проворчала Брасса вполголоса, а потом внезапно присмотрелась к Лиру. – Ты одет так, что люди испугаются.
Лир оглядел себя. Теперь, когда не нужно было прятаться от взглядов, да при свете, он наконец заметил, на что похож. От куртки остались только рукава и чуть-чуть под воротником, остальное, наверное, срезал артефактор, когда пытался чинить. Дальше шла намотка магорезины, по которой потихоньку сочилась эктоплазма. А сверху всё это закрывала рваная чёрная плёнка. Да уж, видок так себе.
– Ничего, сейчас решим, – пообещал он и повернулся к пугалу.