Юлия Жукова – Из-под палочки (страница 3)

– Да нет, чего там землянка, – отмахнулся Эндан и ущипнул себя за переносицу. – Землянка как землянка, грубая, конечно, и нахальная, но они все такие, я привык. Тут другое. Ну не могу я целями днями смотреть на чужое счастье, которого мне самому не видать. Это… нездорово. Так и сглазить можно. А я не хочу зла Ахмад-хону, на его долю и так выпало немало.

Глаза брата раскрылись шире, и он быстро спрятал взгляд в пиалу, как будто боялся показать свою настоящую реакцию. Эндан и сам не хотел её видеть. Стрезва он бы и не стал откровенничать, зная, что услышит в ответ, но хримга развязала язык.

– Слушай, ну, – начал Экдал, и Эндан подобрался, готовый отстаивать своё решение, – моя вот родила, и нормально всё. Я понимаю, что ты опасаешься, но сейчас с этой земной медициной – когда последний раз в столице кто-то от родов умирал? Ты бы с той же землянкой перетёр на эту тему, может, можно как-то подстраховаться?

– То, что ты решился своей жене ребёнка сделать, это на твоей совести, – тихо ответил Эндан. Ссориться с братом он не хотел, и так полжизни из-за политики помириться не могли, теперь ещё и это… Хотя Эндан в упор не понимал, как Экдал договорился со своей совестью: их мать умерла в родах, мать отца умерла в родах, и жена Эндана тоже умерла в родах, только там и ребёнок не выжил. Как Экдал, зная это, отважился рискнуть своей женщиной, было Эндану недоступно. Наверное, так же, как он когда-то решился создать свою команду наёмников, сам ещё будучи зелёным юнцом почти без опыта. Младший удался отважнее, красивее и удачливее старшего, и с этим приходилось мириться. Не завидовать же ему. Так и правда до сглаза недалеко. – Но я не могу. Понимаешь, я просто не могу. Мне иной раз на улице девица улыбнётся, так потом всю ночь кошмары снятся. Я просто не переживу этого ещё раз, понимаешь?

Экдал состроил скорбное лицо, какое только он умел – словно с миниатюры в каком-нибудь старинном сборнике баллад.

– От кошмаров теперь тоже лечат, – заметил он. – Вон Алтонгирел своих призраков упокоил, говорят. Не знаю уж, что у него там была за история, но он духовник и сам не справился, так что уж наверное непростая. И потом, ну хорошо, я понимаю, детей ты заводить боишься. Но бабу-то почему нет? Ты же аккуратный, с ума не сходишь, у тебя всё по расписанию. Она и рада будет не рожать.

Эндан допил хримгу и налил себе ещё из запотевшего графина. Брат со своей женой почти всегда уживался неплохо – поначалу потому, что она не создавала проблем ему, а потом потому, что Экдал не стал создавать проблем ей. Но были вещи, которых брат не поймёт никогда. Ни одна женщина не могла сравниться с его Яргуй, цветочком ветреницы, алой лесной звёздочкой. Когда он смотрел на неё, у него сердце щемило и дыхание замирало, а от её смеха слабели руки. Эндан, конечно, никому в этом не признавался, особенно ей самой – прослыть неуравновешенным, потерявшим душу, ему вовсе не улыбалось. Но ему казалось, что она знала, замечала за ним мелкие странности и не пугалась, а наоборот, забавлялась, любуясь произведённым эффектом. Душа Эндана развеялась пеплом вместе с ней, а без этого… Он просто не представлял себе, как быть с женщиной, к которой не будут сами собой тянуться руки.

– А то ты не знаешь, что будет дальше, – сказал он вслух вместо всего этого. – Ну год, ну два проживём, а потом начнётся: что это у вас деток нету? Жене на подарки скупишься, или пропиваешь всё, или силы мужской не хватает? Можно подумать, ты не слышал таких разговоров.

Экдал смутился: наверняка не только слышал, но и сам участвовал.

– Ну возьми вон из приюта, – внезапно предложил он. Эндан уставился на него, прикидывая, не была ли хримга крепче, чем ему казалось.

– Где я тебе найду женщину, которая на такое согласится? – выдавил он. – Ты вообще представляешь размах скандала, который она устроит? Где это видано вообще, безродных в дом тащить? Да я никакими деньгами не откуплюсь.

Экдал открыл было рот, но подавился тем, что хотел сказать, и со стуком зубов закрыл его обратно. Эндан перевёл дыхание: брат в своих путешествиях с женой всякого навидался, забыл, должно быть, как на Муданге принято. Оставалось надеяться, что он не собирался предложить Эндану взять безродного из приюта, не обзаводясь женой. Тут уж даже те кто, в принципе сплетни не слушает, решили бы, что это его внебрачный, и тогда репутации и карьере Эндана настанет полный и бесповоротный конец. Он сомневался, что даже Ахмад-хон с его широтой взглядов и общим расположением к безродным поймёт такую выходку.

Желая поскорее закончить неприятный разговор, Эндан снова взялся за телефон и всё-таки позвонил на Тигрэн. К счастью, в тамошнем МИДе его хорошо знали и задержать этого несчастного дирижёра согласились без лишних вопросов.

– Ты в ближайшее время на Муданге? – спросил Экдал, когда разговор с Тигрэном был закончен.

Эндан кивнул.

– Надо оркестр встретить и проводить. Наверняка в разъездах какие-нибудь проблемы возникнут. С артистами всегда проблемы.

– А, так ты с ними покатаешься? – оживился брат.

– Нет, зачем? – удивился Эндан. – С ними будут два переводчика, и хорош. Я и по телефону всё разрулить могу.

– Да ладно, поездил бы по стране, развеялся. Смотри, ты из канцелярии носа не показываешь, уже серый весь! Скоро примешь форму кресла и перестанешь разгибаться.

– Развеяться? – изумился Эндан. – С земными артистами? Ты себе эту публику представляешь вообще? Там же каприз на капризе и такое самомнение, что оба солнца застит. Я слабо себе представляю менее подходящее для отдыха занятие.

– Так то знаменитости, – заметил Экдал. – А эти обычные будут. Их Хотон-хон пригласила ради того, чтобы подругу повидать, а не за высокий класс. Мне жена по секрету рассказала, – добавил он и подмигнул. – Кстати, она и сама не прочь прокатиться по городам, жена то есть. Могла бы одного из переводчиков подменить.

Эндан цыкнул зубом. Эсарнай знала всеобщий намного лучше, чем муданжские переводчики, потому что родилась и выросла на Гарнете, а уж в разнице культур разбиралась и вовсе профессионально. С ней поездка прошла бы гораздо спокойнее – она знала заранее, где и что землянам не понравится, и где они чего захотят.

– У жены твоей ценник на услуги высотой с императорский дворец, – попытался упереться Эндан. Что-то ему не нравилось в энтузиазме брата, но что именно, он понять пока не мог.

– Это на письменные переводы, – качнул головой Экдал. – А трындеть с землянами она и даром готова хоть сутки напролёт. Тем более с музыкантами. Это ж культу-ура, исто-ория, всё как она любит.

– Так поезжайте сами, – развёл руками Эндан. – Я-то зачем?

– А я что делать буду, пока она трындит? Не-ет уж, – потряс пальцем брат. – Или с тобой, или без нас.

Эндан снова подвинул поближе телефон и пролистал своё расписание и список дел на время гастролей. Ничего такого, чего он не смог бы сделать из другого города. И правда, что ли, прокатиться, пейзажи посмотреть… Худульских раков поесть, долхотских рябчиков. Ну, почему бы и нет?

***

Алиса летела в звездолёте. Верилось ей в это с трудом, так что она то и дело подрывалась с места и щупала обшивку, двери и рамы иллюминаторов. Это мало помогало: в отличие от земных кораблей муданжский рейсовый паром не вибрировал во время полёта и вообще изнутри больше походил на курортную гостиницу: скруглённые помещения, кручёные деревянные поручни, лепнина под потолком и панно на мифологические темы на фокусных стенах. Даже интерьерный фонтанчик в кают-компании имелся. Коллеги по оркестру, привычные к перелётам, обалдевали не меньше, а больше, чем Алиса – они-то привыкли ложки к столу магнитить и ремнём безопасности к койке пристёгиваться, а тут такой расслабон.

– Ох и полетят эти кресла, – покачал головой директор оркестра Томислав, – когда в атмосферу заходить будем.

– Позавчера, когда в тоннель заходили, не полетели, – заметил контрабасист Нгуён. – Я вообще не заметил даже.

Алиса припомнила, что, когда она летала на Эспагу – ещё до пропажи брата, – перед входом в тоннель особо чувствительные занимали очередь в уборную, потому что укачивало до тошноты.

– Эй, командир, – окликнул Томислав проходящего мимо члена экипажа.

Тот обернулся и с высоты своего огромного роста сверкнул белозубой улыбкой. У него было плоское лицо, из которого вперёд выдавался только самый кончик носа и огромные челюсти, так что в целом он походил на какую-то хищную придонную рыбу.

– Я нэ камандыр, я завхоз, – с сильным акцентом поправил он. – Камандыр на мостыкэ.

– Да я в шутку, – махнул рукой Томислав. – Ты скажи, мы ведь скоро садиться будем? Надо по каютам разойтись, пристегнуться, инструменты убрать понадёжнее, так? Вы бы хоть объявление какое сделали…

Завхоз нахмурился и опустил уголки полных губ, завершив своё сходство с удильщиком.

– Зачэм пристэгнуться? Садэм магко. Пуфф, как порышко!

Алиса хрюкнула в кулак. Она сама уже четыре раза Лизу спросила насчёт сомнительной бортовой безопасности и получила вагон заверений, что на муданжских кораблях вообще не бывает внезапных рывков и скачков, потому что у них фундаментально другой принцип полёта, а трясти может, только если в естественный тоннель зайти. Тоннель же между Землёй и Мудангом был искусственным. Его построили всего пару лет назад и поддерживали в идеальном состоянии, так что переживать было вовсе не о чем.