Юлия Жукова – Что ты несешь с собой – часть III (страница 5)

Я не знала, насколько искренне говорил Арунотай. Хотелось верить, да, хотелось. Но мне и Чалерму хотелось верить. Хотелось мне и чтобы Вачиравит воспринимал меня хотя бы как друга, не говоря уж о том, чтобы как наставника. Не отказалась бы я и чтобы отец признал мою правоту, и чтобы Ари Чалита не бросила меня в чужом клане на съедение лианам.

Но надо было отличать мои желания от действительности.

С другой стороны, даже если Арунотай приврал насчёт личного интереса, желание оставить в клане сильную махарьятту всё равно звучало убедительно. Особенно в таком клане, как Саинкаеу. Между прочим, Вачиравит не просто сбежал, бросив меня. Он бросил и Арунотая, который в один миг лишился близкого человека, сильнейшего охотника и ответственного за все охоты и обучение в клане. Не то чтобы от Вачиравита в этой роли был толк, но теперь-то надо кого-то назначать. А кого? Кто, интересно, второй по силе охотник? Подозреваю, что этот некто ничуть не лучше Вачиравита в смысле управления людьми.

К этому же прибавить советников, которые наверняка захотят выставить своего управленца, и тогда мирное население в окрестных землях уж вовсе никто не спасёт. Разве чтолько Чалерм раскроется и предложит себя на эту должность, но… Тоже ведь получится, что он всех обманул. А в отличие от меня, на Чалерме Арунотай жениться не может. Хотя, как по мне, туда бы им обоим и дорога! Разве что они так похожи характерами, что в браке передерутся.

Я хихикнула под свои мысли, и от этого очнулась достаточно, чтобы понять, что за окошком в потолке наступила ночь. Причём не первая ночь. Со времени моего разговора с Арунотаем прошло уже два… или три дня? Я совершенно потерялась в этом лиановом мешке. Мысли текли как-то вяло… Уж вроде бы тут цветов нет, от которых исходит дурманящий аромат, а всё же как-то лиановые корни на ум действуют. Интересно, знал ли об этом Арунотай, отправляя меня подумать?

Однако очнуться меня заставил, похоже, не только звук собственного смеха. Наверху у окна шла какая-то возня. Я замерла и прислушалась, но не смогла разобрать, что происходит. Что-то шуршало, но на шаги не похоже. Что могло приползти по мою душу в резиденции, где и демон-то всего один, мной принесённый? Я подумала и на всякий случай задействовала третий глаз.

Через полчашечки мои сомнения разрешились: в пустотах лиановой решётки замаячило лицо Чалерма. Ого, вот лёгок на помине! Только что он забыл тут ночью? Спасать меня пришёл? Против воли на сердце потеплело. Не бросил, не забыл. И даже тянуть до сезона дождей не стал, хотя наверняка ему тяжело далось так быстро собраться на вылазку.

— Пранья! — послышался приглушённый голос учёного. Учёного-удручённого, чтоб хуже не сказать! Махарьят он, зараза, а никакой не учёный! Но даже и это меня сейчас скорее радовало. Учёный-то мне мало чем поможет, а махарьят — другое дело!

Означенный махарьят нервно оглянулся через оба плеча, потом достал до боли знакомый пузырёк и накапал из него на решётку. Лианы с шипением обратились прахом, открывая проём. Вот ведь Арунотай не пропиткой их разгонял, а как-то скомандовал им раздвинуться. Интересно, что за уникальная способность? И не идёт ли она в наборе с положением супруги главы?

Чалерм тем временем скользнул в окно, повис на руках и бесшумно спрыгнул на устланный лиановыми корнями пол. Нет бы спуститься, как нормальный махарьят, в плавном полёте и красиво раздувающихся шелках… И дело вовсе не в том, что мне хотелось заглянуть ему под чокху! Чего я там не видела, в конце концов…

— Пранья, — снова зашипел Чалерм, присев около моего лежака. — Вы живы? Ранены?

Я вздохнула и неспешно потянулась. Ишь, переживал, надо же. Можно и покрасоваться малость, чтобы подумал, что не зря пришёл. Да и мне размяться не лишнее. Чалерм странным взглядом пронаблюдал, как я выгнулась, растягивая мышцы. Всё-таки проспать пару дней — не лучшая идея, если хочешь сохранить форму.

— Со мной всё хорошо, — сказала я хрипло и прокашлялась. Голосом тоже не пользовалась всё это время. — А что вас привело?

Чалерм пожевал губу.

— Пранья… Это правда, что вы не Кессарин Адульядеж?

— Правда, — вздохнула я, надеявшаяся поговорить о чём-нибудь более приятном. — Хотя какой смысл вам меня спрашивать? Вы мне и в более простых вопросах не верили.

Губы учёного сжались, как высохшая корка тыквы.

— Спасибо, что напомнили, — сказал он с плохо скрываемым раздражением. — Когда я уже было решил, что между нами больше нет секретов. Вы ещё смели меня упрекать в том, что я не сознался вам в своей силе, когда вы сами вовсе выдавали себя за другого человека!

— Ха, можно подумать, вы тут под своим именем, — фыркнула я. — Вы даже не сказали, что лично знаете Джароэнчая Нирана, хоть у нас и заходил разговор о нём. Возможно, если бы вы упомянули об этом, я бы и рассказала вам свою историю.

Чалерм вздохнул и сел, скрестив ноги, словно решил поселиться тут надолго.

— То есть, Джари имел какое-то отношение к вашему появлению здесь?

Джари! Зараза. Я многозначительно промолчала. Чалерм снова вздохнул.

— Хорошо. Я понимаю. Мой ход. Джароэнчая я знаю давно и до сих пор считал относительно близким другом. Он знал, что я сейчас нахожусь в клане Саинкаеу, и помогал мне с перепиской. Ествестенно, я не хотел подставлять его под удар и рисковать, рассказывая вам о нашем знакомстве. Правда, теперь, когда выяснилось, что он у меня под носом протащил в клан вовсе невесть кого, не обмолвившись мне ни словом, я уже думаю, что зря я ему так верил!

Последнее Чалерм выпалил в сердцах так искренне, что я даже не подумала сомневаться. Похоже, он и правда злился на Нирана. И то сказать, одно дело — переписка, а другое — они же встречались во время турнира. И отец его там был. Уж отец-то наверное знает, что сын женился и на ком именно. И ни один из них не сказал Чалерму, что, мол, загадочная Кессарин — вовсе не засланка Адульядежа, а совершенно случайно проходившая мимо бродячая махарьятта. Значит, Нираны в Чалерме сомневались? На всякий случай защищали меня? Или просто давали ему возможность в случае чего искренне удивиться?

Кстати об их встрече.

— А на церемонии после турнира ваша была идея напоить всех пропиткой? Или Ниранов?

Чалерм бросил на меня быстрый нечитаемый взгляд. Он не знал, что я их тогда подслушала, но, кажется, догадывался, и эта догадка ему не нравилась. Доверия он хочет… А сам-то, сам-то!

— Священный источник, вода которого губительна для лиан, находится в Саваате, — пояснил учёный, как будто я могла упустить это чудесное совпадение. — Когда я понял, что на церемонии советники планируют накормить всех спорами, я первым делом написал Джари, чтобы он на правах посла привёз побольше священной воды. Его отец явился для того, чтобы придать делегации солидности и не допустить обыска. Он сам так решил. И на церемонии вызвался выступить, потому что канана соседнего города всё же не так просто задвинуть, как юного посла.

Взгляд Чалерма помрачнел, и он покачал головой.

— Сегодня Джари прислал мне известие, что его отца убили.

Я села на куче листьев, как будто она меня подбросила.

— Канана Нирана⁈

Он кивнул.

Я уставилась на Чалерма, ожидая подробностей, но… А чего именно мне не хватало? Пару дней назад Адульядеж узнал про подлог и сразу же подумал на соседа.

— Я… надеялась, что они как-то обезопасились на случай… — пробормотала я, не зная, как закончить. На случай, если я их подведу? На случай, если разъярённый Адульядеж решит мстить за испорченные отношения с Арунотаем? И что, это опять я виновата⁈

Чалерм покачал головой, словно слышал мои мысли.

— Они тоже думали, что обезопасились. Но сейчас неуязвимых нет. Джароэнчай пока не знает, как именно произошло убийство. Он не такой человек, чтобы сразу после потрясения броситься всё выяснять, так что этим занимается его жена. — Чалерм бросил быстрый взгляд на меня. — Как я понимаю, настоящая Кессарин?

Я вяло кивнула: откуда мне знать, сколько ещё лжи намотано в этом клубке? Да и какое мне дело, кто там на ком женился, когда мой личный список достижений только что пополнился ещё одной смертью?

— Два дня назад Адульядеж узнал о подлоге, — сказала я на случай если Чалерм не знал о явлении канана. Всё же Арунотай, скорее всего, скрыл его визит. — Он видел меня.

Чалерм пожевал губу.

— Вряд ли Адульядеж сработал так быстро. Скорее всего, смерть канана Нирана — результат его выступления на церемонии. — Он опустил голову, разглядывая свои руки, словно ему не нравилось то, что они сделали. Вина, которая вцепилась в меня после его новостей, отпустила, а вот Чалерма она, похоже, ела поедом. — Мы понимали, что он подставлялся. Но нам казалось, что Саваат далеко, армия у них сильная, да и клан махарьятов не последний. Что Саинкаеу смогут им сделать?

Похоже, канан Ниран был для Чалерма не чужим человеком. Впрочем, чему я удивляюсь? Я видела, как они разговаривали. Тем более он дружил с Джароэнчаем. Выходило, планируй — не планируй, а жертвы будут всё равно. Я закрыла глаза, стараясь задавить пламя, которое рвалось из души пожрать всю Оплетённую гору. Огнём их не взять. Разве что водой?

— А источник, — вспомнила я и распахнула глаза, — его не испортили? А то помните, как в той деревне…