Юлия Жукова – Что ты несешь с собой – часть III (страница 34)
И ещё кое-кого здесь не было: праньи Маливалайи, которая угрожала мне расправой за… За поклонение амарду. Значит, она знала, что он опустился. Знала и молчала. Выходит, она в сговоре? Но вряд ли Чалерму было бы трудно её скрутить, немощную старуху. Я не видела её среди трупов, а будь она жива, мы бы слышали её вопли за полрезиденции.
Подождите, Чалерм же сказал, что убил не всех. Кого-то оставил в живых как свидетелей. Но здесь лежало около двадцати тел — кроме тех, кого я уже узнала, ещё какие-то охотники и стражники, даже один слуга, которых я едва припоминала. Где же пленники?
Внезапно спина отвёрнутого от меня женского тела показалась знакомой. Я перешагнула через Дуситу и подошла, чтобы заглянуть покойнице в лицо. Это была Найяна.
Я подавилась воздухом и отпрыгнула, едва не наступив на чьё-то тело. Найяна! Разумная Найяна, которая учила меня открывать ворота! Как это может быть⁈ Как мог Чалерм так поступить⁈ Или это вообще не он, а лиановый человечек, принявший его личину? Что вообще здесь происходит⁈
За спиной раздался громкий вдох. Я обернулась — это чудовище, назвавшееся Чалермом, добрело до храма со своей последней кровавой ношей.
— Что ты… такое? — выдавила я.
Но он меня не слышал, огромными ошалелыми глазами оглядывая дело своих рук. Один из столбов, поддерживающих храм, рухнул, свившись в кольца и стеганул по земле в шаге от ноги Чалерма, но тот даже не вздрогнул. Пока лиана уползала под землю, он поднял свой бешеный взгляд на меня.
— Я… не… я… оставлял живых…
— Кому ты их оставлял? — прошипел внезапно Арунотай. — В клане творится небеса не знают, что, а ты бросил обездвиженных людей, чтобы подельники их прирезали⁈ Или сам увлёкся и прикончил всех, до кого дотянулся?
Чалерм стоял с потерянным видом, но в сочетании с брызгами крови на лице это отдавало безумием. Я переводила взгляд с одного брата на другого.
Мог ли Чалерм и правда всех убить? Откуда я знала? Если он мог убить сколько-то, то что мешало расправиться со всеми? Но и Арунотай справедливо заметил — кто-то из оставшихся виновников мог избавиться от свидетелей, пока Чалерм ходил за Киттисаком. Правда, очень уж красиво этот кто-то подгадал под наше с Арунотаем появление… Следил?
Чалерм меж тем под градом обвинений расставил ноги пошире и расправил плечи, словно уверенность была техникой, которую он собрался применить.
— Не затем ли ты помчался вперёд, чтобы заставить замолчать тех, кто мог тебя выдать? — бросил он в лицо Арунотаю.
— Меня⁈ — изумился тот. — Выдать кому? В качестве кого? И — оглянись, здесь лежат мои учителя! Те учителя, которых у меня рука не поднималась даже изгнать, не то что убить! И Лек! — голос Арунотая сорвался, и он отвернулся, прикрыв глаза рукой, пока не справился с собой. — Лек — мой верный помощник, моя правая рука… Как ты смеешь обвинять меня в его убийстве?
— А кого мне ещё обвинять? — распалялся Чалерм. — Я оставил здесь пятерых живых человек, ты пришёл — и они трупы!
— Ах вот оно что! — перебил его Арунотай. — Я понял, что ты делаешь. Ты перерезал случайных людей, и теперь пытаешься убедить Ицару, что это сделал я! Да ты сначала хотя бы убеди её, что они и правда в чём-то повинны! Ладно советники, но ты убил даже несчастного слугу!
— Слугу, который доносил на всех слишком любопытных! Я слышал, как он наушничал твоей шавке! — Чалерм резким движением кивнул в сторону тела Лека.
Арунотай раздувал ноздри так, словно вот-вот собирался извергнуть пламя.
— Проверь, правильно ли я тебя понял. Ты, незаконнорождённый сын моего отца, под лживой личиной явился в мой клан, несколько месяцев здесь прощупывал почву и рыл ходы, а теперь, когда клан оказался под угрозой, улучил чашечку, чтобы выставить меня убийцей родни? Я ничего не перепутал?
Землю снова тряхнуло. Я покосилась на лиановые витые столбы храма и переплетение крон наверху. Если всё это сейчас повалится, мы пополним гору трупов своими. По дорожкам и лужайкам, видимым среди древодомов, в панике носились люди. Один из них прямо на бегу у меня на глазах обратился кустом.
— Это ты проверь, — прорычал в ответ Чалерм. Его всегда такое спокойное лицо теперь напоминало карнавальную маску оскаленного демона с клыками. — С тех пор, как ты унаследовал власть в клане, твои лианы заполонили все окрестности, аж в соседние земли залезли, довели до исступления даже мирных демонов и пожрали я боюсь подумать сколько человек прямо в резиденции! Твои советники создают на продажу проклятые снопы, а твои охотники выкрали чужую амардавику, чтобы ты мог торговать махарой! И ты хочешь сказать, что вовсе непричастен, просто не смог всё это остановить?1 Если ты настолько бесполезен, может, стоило уступить место главы кому получше?
— То есть, тебе? — фыркнул Арунотай. — Насколько я знаю, на тебя наложено проклятие, так что ты умрёшь, как только попытаешься провозгласить себя главой Саинкаеу!
— А раз ты это знаешь, то на что, по-твоему, я рассчитываю, если, как ты говоришь, собрался захватить здесь власть?
Взгляд Арунотая скользнул по красивой дуге и указал на меня.
— Думаете, пранай, я не замечаю, как вы неразлучны? Уж не знаю, что ты наплёл пранье
Он говорил с Чалермом, а смотрел на меня. Я же не знала, что и думать. Чалерм до сих пор вроде бы был на моей стороне. Вроде бы. Он всего лишь пару раз пытался меня скрутить и угрожал подёргать за ниточки, чтобы меня вышвырнули из клана. Он пытался мной управлять, и это привело к тому, что мы имели сейчас — клан в осаде. Если бы я тогда, ещё в истории с точильщиками, рубанула с плеча, может, всё повернулось бы совсем иначе. Для чего он всё время меня останавливал?
И ещё — пока я считалась женой Вачиравита, он от меня нос воротил и рассказывал, что не подбирает чужие объедки, а стоило мне согласиться на предложение Арунотая, тут же принялся передо мной ковры стелить. Уж не потому ли, что задумал избавиться от главы клана и через меня получить его власть? Если подумать, всё, что я знала о Чалерме, я знала с его слов. Даже Вачиравит ничего не рассказывал. А теперь Чалерм перерезал две дюжины человек и по крайней мере в части этих убийств легко сознался.
С другой стороны, то, до какого состояния Арунотай запустил дела в клане, само по себе тянуло на преступление. И сделал он это по трусости, скудоумию или нарочно, я определить не бралась. Он знал об амарде, знал о снопах, знал о бесчинстве лиан и ничего с этим не делал, если не считать мелкой сделки с кананом, от которой ещё неясно, какой был бы толк. Опять же, если пленников Чалерма убил не он сам, то у Арунотая была такая возможность. Правда, в крови он не замарался, но как знать…
Мои размышления прервала дрожь земли. Она нарастала, и я бросила сложные мысли, чтобы отбежать подальше от лиан и кустов. Вовремя: ближайший ко мне столб распался розеткой из свитых лиан. Поодаль то же самое сделал чей-то древодом. Чей-то, потому что на руины перекрытий и мебели с криком шмякнулся человек. Он почти сразу встал и сделал пару неверных шагов прочь от бунтующих стволов, я видела, как его лицо заливает кровь из раны на голове, и уже собралась рвануть к нему лечить, но тут одна из лиан храма обрушилась на несчастного, как огромный кнут, вбила его в землю и сразу же уволокла в глубину.
В это мгновение землю тряхнуло так, что даже меня сбило с ног. Перекатившись, я выхватила меч и вскочила на него — в воздухе дрожь почти не чувствовалась. Чалерм сделал то же самое, а вот Арунотай меча при себе не имел и тщетно пытался хвататься за кусты, которые, словно нарочно, его стряхивали, повинуясь качке.
По дорожке от центральной аллеи бежал человек — ну как бежал, кувыркался, полз и прыгал попеременно.
— Беда!!! — заорал он, едва оказался в пределах слышимости. — Глава, беда!!! Там! Из-под земли лезет чудище, всё в листьях! Оно жрёт людей! Лианы ему подтаскивают людей!!! Помогите! Сделайте что-нибудь!!!
Его крик прервался, когда от храма отделилась ещё лиана и обмоталась вокруг его шеи. Я попыталась подлететь и резануть её лезвием, но не успела — она подняла мужчину над землёй, раскрутила и зашвырнула туда, откуда он прибежал.
— Ицара, вам нужно срочно его запечатать!
Ах да, Арунотай всё ещё не оставил эту идею. И я уже склонялась к тому, чтобы с ним согласиться: по крайней мере, стоило запечатать амарданура до тех пор, пока не получится очистить. Правда, если очищение я ещё себе представляла, то запечатыванием должен был руководить Арунотай. Мне никогда не приходилось проделывать такого с тварью, по силе равной амарду, а Саинкаеу, очевидно, всё продумали.
— То есть как, запечатать? — переспросил Чалерм. — Я думал, вы его очищать собрались?
— Ещё один умник нашёлся!! У нас нет махарьятов, способных это сделать!!! — сорвался Арунотай. Похоже, его терпению пришёл конец.
— Ну как это нет? — Чалерм даже не моргнул. — Ицары и меня будет достаточно.
Арунотай открыл было рот что-то сказать, а потом вдруг развернулся к Чалерму всем корпусом.
— Не вздумай, поганый байстрюк! Я не позволю тебе убить Ицару!
Я схватилась за голову. В неё уже никак не помещалось всё происходящее. Я прямо чувствовала, как новые слова, упав мне на макушку, тут же переливаются через край.