Юлия Жукова – Академический обмен (страница 43)

– Тебе бы тоже не помешало немного отпустить поводья. Отпуск хоть возьми, а то скоро за версту будет видать, что зомби.

Кларенс не удостоил меня ответа. Ну что ж, хочет страдать – как я могу запретить?

Мы поднялись ко мне в кабинет, и я подробнейшим образом описала Кларенсу все происшествия в имении Майлоу, а после аккуратно упаковала шкатулку и отправилась верхом на Келли в мракконтроль.

***

– Итак, что мы имеем? – произнесла я за ужином, когда мы стали готовиться к вечерней облаве.

Кларенс за день смотался в столицу, позволив Венди нести бричку по воздуху. Его одного она поднимала без большого труда. Посреди дня, конечно, не очень хорошо, могут и заметить, но Кларенс всегда осторожен и хорошо знает пригороды, так что без лишних свидетелей приземлился в парке.

– Всё очень интересно, – хмыкнул Кларенс, которому прогулка явно пошла на пользу. – Полынья действительно многократно побеждала на скачках. Уж не знаю, как её суть умудрились скрыть, но все проверки она проходила без проблем. Однако, – он выдержал драматическую паузу, – с тех пор, как Майлоу развелись и поделили имущество, виконтесса Полынью больше на скачки не выставляет. И вообще не участвует. Очевидно, этим занимался её муж.

Я похлопала пальцем по губе.

– То есть, она знает?

– Не делай так, – вполголоса сказал мне Маккорн.

– Почему? – не поняла я.

Но он только порозовел и отвернулся. Ах ну да, мы же только что с некротикой упражнялись! Так и быть, я уложила руку на стол и обратила всё внимание на насупленного Кларенса.

– Не знаю, что она знает, – продолжил он, делая вид, что ничего не заметил, – но ты можешь догадаться, что её бывший муж не в восторге от положения дел. Многие слышали, как он сетовал, что, дескать, если бы она ещё зарабатывала на этой лошади, он бы понял, но она же её просто пасёт, и всё. Даже не катается. И, дескать, нельзя же такой талант зарывать в землю, и, если сама не пользуется, отдала бы ему. Он сначала пытался Полынью отсудить, потом выкупить. Пару раз виконтесса пресекала попытки её украсть, хотя заказчика установить не удалось, но всем и так понятно, что это виконт.

– Потрясающе, – покачала головой я. – Она не подумала мне всё это рассказать? Сегодня просто день открытий. Я вот в мракконтроле узнала, что Карлайл отпустили.

Кларенс закатил глаза.

– Ну конечно, кто б сомневался. Хоть оштрафовали?

Я покачала головой.

– Пальчиком погрозили. Уездный суд даже связываться не стал, природница же, что с неё возьмёшь? Платить ей нечем, а в тюрьме она долго не протянет, и тогда про него во всех газетах напишут, что он, дескать, мага жизни сгубил, хтоническая тварь.

– Это ещё полбеды, – вздохнул Кларенс. – Беда в том, что служанка Карлайл видела, как Фэнни приезжал к хозяйке, и вовсе не ругаться или мстить. Они о чём-то долго разговаривали.

Я как раз решила положить себе добавки жаркого и зависла с черпаком в руке.

– Когда ты успел со служанкой встретиться?

– Да на обратном пути, – отмахнулся Кларенс. – Приземлился чуть пораньше, а она как раз в деревню шла, ну я и подвёз. Она толковая девица, я бы тебе советовал её переманить из этой богадельни.

Я поёжилась. Толковая не толковая, а от Карлайл мне ничего не нужно.

– Мне Банни хватает.

– Ей скучно одной, – заметил Кларенс. – Ну да вернёмся к делу. Насколько мне удалось выяснить, у Фэнни ни с виконтессой, ни с её мужем никаких связей нет. Зато он сам недавно появлялся в столице и разыскивал мага, умеющего насылать иллюзии. Конечно, не в высшем обществе, а на Щурке.

Щуркой назывался район столицы, где обитали всякие неблагонадёжные личности, и у нас с Кларенсом там были прикормленные осведомители.

– Иллюзии, значит, – хмыкнула я. – Я показала шкатулку старшине. Он телефонировал в головное управление, там сказали, что это недавнее изобретение, само по себе не противозаконное. Но уже были случаи, когда с его помощью запугивали людей или поднимали переполох для отвода глаз. Вот я теперь думаю, если шкатулку подкинул Фэнни, то от чего и кому он отводил глаза? От демонической твари?

– И о чём он договорился с Карлайл? – добавил Кларенс. – Я сомневаюсь, что она могла вызвать хтонического демона, даже при всей её, эм-м, заинтересованности тёмными искусствами.

– Не могла, – мотнул головой Маккорн. – Помешалась бы сразу. Но знаете, что я думаю? Я поразмышлял над тем заклятием, которое заставляло людей ссориться. Так вот, кажется, мне удалось его воссоздать в магии жизни.

– Это как же? – удивилась я. – Оно же точно ничего не чинит и не лечит?

– А вот так. Смотри, – Маккорн вынул карандаш и набросал на салфетке схему плетения. Я её узнала – я уже довольно неплохо научилась читать природнические записи плетений. Провернув в голове симметрию, я поняла, что в некромантии оно соответствует заклинанию, заставляющему умертвий бросаться в бой. Ого. Но магия жизни?..

– Это нормальная последовательность, – прокомментировал Маккорн. – В таком виде это умиротворяющее заклинание. А теперь… Он взял салфетку и развернул её вверх ногами. – Если сплести эту штуку с конца, она будет иметь ровно такое действие, как мы испытали. Я пробовал на мышах.

– Ты мышиные бои устраивал? – спросила я, чтобы чем-то занять рот, пока я осмысляла услышанное. Выходило, девица Карлайл тоже исследовала симметрии, только внутри самой магии природы. – Надо быстрее статью писать, пока нас никто не опередил.

– Ни одна мышь не покалечилась, – усмехнулся Маккорн. – Но да, давай писать. Хоть завтра.

Я присмотрелась к плетению. С умертвиями такую штуку нужно постоянно поддерживать, находясь рядом. А с живыми?

– А это заклинание можно наложить загодя и просто подновлять или надо активно поддерживать?

Маккорн обвёл на салфетке один из узлов, и я всё поняла, но он пояснил для Кларенса.

– Это одноразовая магия. Если заклинание сработает на кого-то, то дальше испаряется, и чтобы оно сработало ещё раз, придётся накладывать его снова.

– В таком случае, – резюмировал Кларенс, – неплохо было бы проследить за Фэнни и Карлайл сегодня ночью. Она, вероятно, придёт обновлять заклинание, а он – есть шанс, что искать свою шкатулку.

– А с демоном-то что? – вопросила я. – Он как в это вписывается? И на кой ляд Фэнни всё это устраивать?

– Про демона не знаю, – покачал головой Маккорн. – А Фэнни, скорее всего, решил стравить виконтессу с тобой.

Я уставилась на него, а Кларенс хлопнул себя по лбу.

– Ну конечно! – воскликнул он. – Фэнни ведь даже написал виконтессе, что это твои призрачные лошади нападают на её! И для убедительности подбросил иллюзию призрачной лошади.

– А ещё подослал Карлайл напустить заклятие, которое заставляет всех нападать друг на друга, – добавил Маккорн. – В надежде, что лошади передерутся, что вызвало бы гнев виконтессы. Уж не знаю, почему Карлайл не выпустила их из денников, а то через стенку много не надерёшься, но, возможно, она считала, что если они хорошенько разозлятся, то выберутся сами.

Я медленно кивнула.

– Вот только он не учёл, что Полынья – агишка, и виконтесса об этом знает. А агишке призраки – на один зубок. И потому виконтесса прекрасно понимала, что это не может быть призрак, и пригласила меня расследовать происшествие, а не сразу подала в суд, как он рассчитывал.

Мы все посидели с минуту в тишине, вертя в голове нашу схему. Не вписывался только демон.

– А ещё знаете, что не вписывается? – вспомнила я. – Сонное заклятие. Какой смысл накладывать одновременно сонное и стравливающее?

– Сонное не касалось лошадей, – заметил Маккорн. – Только людей, вероятно, чтобы они не могли выставить дозор и узнать, что происходит в конюшне ночью.

Кларенс сдвинул брови.

– А тогда какой смысл напускать иллюзию? Если все, кто мог бы её увидеть, спали?

– А что если это разные? – внезапно осенило меня. – Фэнни с иллюзией и стравливающим заклятием хочет подставить меня. А кто-то другой с демоном и сонным заклятием… м-м…

– Хочет выкрасть агишку, – подхватил Маккорн. – Демон в обличье жеребца может увести кобылу, я о таком читал.

– Точно! – Я ударила кулаком о ладонь. – Наверняка её бывший муж, то есть, виконтессы, а не кобылы. Призвал хтоническую тварь и наслал сон на всё имение, кроме конюшни, чтобы кобыла-то не спала. А тут Фэнни со своей Карлайл, и агишка вместо того, чтобы повестись, стала с жеребцом драться!

– А она бы повелась? – уточнил дотошный Кларенс. – То есть, поддалась бы на, э-э, чары демонического жеребца? И вообще, это был жеребец? Ты вроде говорила, изящная лошадка.

– Жеребец, – авторитетно заверил Маккорн. – Я обратил внимание. Просто порода более грациозная.

– Может, и повелась бы, – ответила я Кларенсу. – Я лично не видела работ, посвящённых отношениям между агишками и хтоническими демонами, и я подозреваю, что виконт Майлоу их тоже не видел. Он сам-то маг?

Кларенс сверился с записной книжкой.

– Нет, и вообще в роду магов нет. Он и правда мог не задуматься об этом. Или решил попытать счастья.

– Он хоть сам-то знал, что выставляет на скачки агишку? – хмыкнула я. Когда весь род без магии, то с магической грамотностью обычно туго…

– А это он в суде будет доказывать, – хищно ухмыльнулся Кларенс.

– Не пора ли нам в засаду? – спросил Маккорн, неодобрительно хмурясь на наши гляделки. Я ткнула его локтем под рёбра, и он даже несколько оторопел.