Юлия Жукова – Академический обмен (страница 38)

Я хватанула ртом воздух. Я?! Условие?! Но – если подумать, я тогда действительно была в шаге от того, чтобы отправить его восвояси. Потому что я бы не потерпела рядом с собой мужчину, который мне отказал, когда я так откровенно напрашивалась на внимание. Но это же не значило, что… Хотя для Маккорна, наверное, значило. Ему нужны были наши сессии, и если ради них требовалось дать мне то, чего я хотела, то ему было не привыкать… Что же, выходило, я сама создала эту ситуацию? Но откуда ж я знала, что он лживая тварь?!

А ведь знала. Это было уже после того, как он избил Фэнни. Я не просто знала, я восхищалась! Я наблюдала трюки его ментальной акробатики, затаив дыхание и сгорая от восторга. Но почему-то не думала, что они будут направлены на меня. И насколько заранее он начал расставлять свои сети? Девочку на конюшне охмурил за две фразы, а на меня, значит, пару недель потратил? Перепробовал разные подходы, пока не подобрал ключик?

В носу предательски защипало.

– Я бы нашла тебе другого некроманта, – прошептала я. – Который бы делал всё, как ты просишь, и фамилии не спросил бы.

– Я не хотел другого некроманта! – внезапно ожесточённо воскликнул Маккорн. – Я хотел тебя!

Я моргнула. Свет талисмана подёрнулся рябью, словно свеча затрепетала на ветру, но талисманам ветер не страшен.

– Так хотел или не хотел?

Не знаю, какой смысл был спрашивать. Он ведь мог соврать что угодно, и я бы никогда не определила.

Лирой запустил пальцы в волосы и взъерошил их, придав себе вид закоренелого природника. Нарочно? Надеялся меня разжалобить?

– Я не знал тогда, что это будет значить, – тихо сказал он. – Я думал, тебе просто нужна грелка в постель. Я не знал, что ты… что мы… что всё будет – так. Что ты увидишь меня. И не разочаруешься. Ты с самого начала была не такой, как все остальные некроманты, с кем я имел дело. Я увидел возможность. Но я не знал, что ты сможешь принять меня. Если бы знал, Маргарита, я клянусь, – он повысил голос и выставил вперёд растопыренные ладони, словно преподнося мне свои слова на блюде, – я бы и секунды не сомневался в тот момент! Но я думал, что ты просто хочешь меня использовать, как все остальные, и это было обидно, потому что мне уже начало казаться, что между нами может быть что-то… больше, чем случайная связь. Понимаешь?

Я понимала. Точнее, я очень хотела понимать. Я бы вернула ему его сто тысяч, если бы это гарантировало, что его слова – правда. Вот только как теперь ему верить? И самое поганое, какая-то часть меня всё ещё любовалась его ловкостью. Он соблазнил меня и притворился, что влюблён? Потрясающе, какой талант! Меня ведь непросто провести. Всё равно как в шахматы обыграл. Я была готова выставить ему полные баллы за это представление и написать восторженную рецензию. Меня трясло от злости, но на кого? На него или на себя?

Перед глазами снова немного помутилось, и я поспешно сморгнула – не хватало ещё пустить слезу. Это было бы уж вовсе недостойно. Я достаточно открылась этому человеку, довольно с него. Уж в мои мысли он точно не залезет.

А точно ли? Я вот в его залезла. И, более того, могу сделать это снова. Даже если он попытается меня остановить, на моей стороне опыт и то, что это метод из моей магии.

– Как я могу тебе верить? – сказала я, глядя ему в глаза.

Он печально опустил взгляд. Правда или играет?

– Я не знаю, – сказал он тихо, но яростно, как будто злился сам на себя. – Я не всегда сам понимаю, кто я. Но я хочу быть тем, кого ты потерпишь рядом с собой.

– Тогда не сопротивляйся, – велела я и окунулась с головой в его мысли.

Когда я думала про опыт, это был совсем не тот опыт. Да, мне приходилось телепатически общаться со своими зомби, хотя от Банни мне становилось плохо, и да, я умела устанавливать эту связь. Но вот искать в чужом сознании подтверждение или опровержение намерению – тут надо быть сердцеведом, а не некромантом.

Но. Зря, что ли, меня родители натаскивали? Стоило на секунду задуматься, и я осознала, что дело вообще не подтверждениях, не в эмоциях, и в воспоминаниях Лироя мне копаться незачем. Он меня впустил. Просто взял и впустил, позволяя мне перебирать его жизнь по листочкам, открываясь передо мной полностью. И – хтоническая матерь, какой там был бедлам! Пожалуй, я готова поверить, что он сам не знает, что он такое. Принять это оказалось непросто – меня аж выкручивало от бессильной ярости. Я хотела уличить его, хотела поймать за руку, заставить признать свою неправоту. Но оснований не было, и мне оставалось только утереться.

Стараясь особо не вглядываться, я осторожно покинула его сознание. Пришлось пару раз крепко зажмуриться, чтобы развеять остаточные образы.

Лирой сидел неподвижно с ничего не выражающим лицом и смотрел на свои руки, мёртвой хваткой впившиеся в колени. Я осторожно кашлянула, привлекая его внимание.

Он глянул на меня, остро сверкнув лезвием взгляда, и снова спрятав его под покров безразличия.

– Ну и? Каков вердикт магистрины?

Лирой злился. Я видела это сквозь его очередную маску. Но и знала точно, потому что только что ощущала его досаду и беспредметную ненависть, пока ещё осматривалась в его мыслях. Я не понимала, на что он злился, но и меня переполняла такая же бессмысленная ярость. И поэтому первым порывом было съязвить в ответ. Уколоть, обидеть, отпугнуть, оттоптаться.

Маргарита, так нельзя. Мамин голос внезапно набатом забил в голове, заставив замереть. Я глубоко вдохнула раз, другой, третий, пока злость, сковывающая тело, не ослабила хватку, и тогда размяла плечи, возвращая себе нормальную осанку.

– Прости, – выдавила я через силу. – Я тебе верю.

Это было враньё. Я подозревала каждое его слово, каждое движение век в лживости. Но я хотела перестать подозревать. Я хотела, чтобы мои слова стали правдой. И, мне казалось, он хотел оправдать их. Я решила назвать это вторым шансом – в тот раз Лирой не знал, чего от меня ожидать, теперь знает, вот и посмотрим, что он с этим знанием сделает. Но в глубине души я понимала, что делаю это не от рациональных соображений, а просто потому, что не хочу его отпускать. Пусть он весь – набор масок, а настоящего лица под ними вовсе нет. Но даже это мне в нём нравилось. Я злилась на себя за это. Но я так устала злиться…

Глаза Лироя раскрылись шире, и он вдохнул ртом, чтобы что-то сказать, но тут раздался пронзительный тонкий лай. Оранжевый свет снова подёрнулся рябью, потом мигнул и загорелся снова, а вокруг нас рассыпалось на шелестящие осколки, словно подмороженные осенние листья, какое-то заклинание.

– М-маркиза, – прозапинался Лирой, глядя мне за плечо.

Я тоже обернулась. Чёрная клякса с глазками снова возмущённо тявкнула. Я успела поймать в руку один из осколков и ощутила новую волну злости, но стоило остаткам заклинания растаять, как и она отступила.

– Они все рассорились, – медленно произнесла я. – На этом самом месте.

Маккорн уставился на меня, а потом мучительно покраснел.

– Я идиот. Я отпустил купол, когда мы стали экспериментировать с телепатией. Вообще забыл про него. И тебя сморило – это же сонное заклятие, на меня они не действуют, но…

Я вскочила и проломилась сквозь туи. В доме не горело ни одного окна, а вот из конюшни доносились грохот и возмущённое ржание.

Глава 18

В конюшне было темно, так что я сразу потянулась за талисманами, но Маккорн успел первым, швырнув во все углы светящиеся кружочки, похожие на кошачьи глаза. А ещё про некромантов говорят, что наша магия пугает! В свете таращащихся отовсюду жёлтых и зелёных радужек я увидела лошадей, мечущихся в денниках. Слабый свет отражался от их блестящих боков, фактурно очерчивая мышцы. Только одна лошадь оставалась полностью тёмной.

Высокая и тонкая, как стеклянная фигурка, она делила денник с одной из нормальных животин. Делила – в смысле, что они дрались. Не раздумывая, я накинула на тварюгу сеть, но вместо того, чтобы связать тёмное создание, сеть… впиталась в него.

В то же мгновение лошадь развернулась – я успела увидеть алые, как тлеющие угли, глаза. Огоньки метнулись, оставив за собой смазанный след, как если махать подожжённой палкой, у меня над головой пролетела тень, и в следующую секунду тёмная тварь исчезла.

Маккорна вывернуло.

Я выбежала на улицу, но там никаких следов призрачной лошади не было, только пескуха металась под ногами и тявкала, но мне было не до неё. Среди деревьев замаячил светлый силуэт. Я рванула туда и увидела ещё одну лошадь – полупрозрачную, сияющую, как прорисовки созвездий в детских небесных атласах. Она шла прямо на меня, но я ничего не чувствовала. От тёмной твари в конюшне разило некротикой, живые лошади пахли лошадьми, но сейчас я не ощущала ни того, ни другого. Она не была даже призраком, как Келли и Венди, от тех всегда веяло холодом.

Пока я суматошно соображала, что же она такое, лошадь прошла прямо сквозь меня, словно не заметила. И я ничегошеньки не почувствовала! Обернувшись, я пронаблюдала, как прозрачная скотина дошла до конца аллеи и развеялась у самого крыльца чёрного хода. Пескуха продолжала заливаться лаем. Ни одно окно в доме не загорелось.

Совершенно обескураженная, я вернулась в конюшню проверить, как там Маккорн. Он уже справился с собой, прибрал следы своей слабости и принялся пользовать лошадей. Некоторые из них ещё метались и взвизгивали от любого резкого движения, но стоило Лирою протянуть к ним руку, как они тут же успокаивались.