Юлия Жаркова – Школа "Потерянных душ" (страница 20)
В теплице началось хождение и суета. Ученики, избавившись от ненужной ноши, натягивали тканевые перчатки и непромокаемые фартуки. Я сумку не стала относить, просто сдвинула за спину и закрыла фартуком. Бросать ценные механизмы где попало я не хотела. Да и не могла, если уж говорить совсем на чистоту. И, насколько я заметила, Мирн проделал со своей сумкой то же самое. Интересно, по какой причине?
– Если готовы, то хватайте по горшку. После чего насыпьте в него землю из мешков под столом и выбирайте себе понравившийся росток! Их в ящиках много, ищите, какой вам больше всего приглянется. Лопаточкой выкапывайте его из ящика, старайтесь не повредить корни, и, сделав углубление в земле, насыпанной в горшок, сажайте! Не забудьте росток хорошенько полить. Вода в емкостях, конечно же, из моря сновидений, это заметно по дымным завихрениям. Если нужна будет моя помощь, зовите и спрашивайте!
Мирн придвинул мне горшок, я кивнула и, присев на корточки, насыпала в него лопаткой земли. Выпрямилась. Рина придирчиво изучала ближайший к нам ящик с ростками. Я тоже их осмотрела, но выбрать никак не получалось – они все были на диво занятными. Решила не оригинальничать и выкопала первый попавшийся росток. Запихнула его в землю и полила из лейки. Росток мягко качнул листьями, резными, серебристо-серыми. Значит, новый дом его устроил, по крайней мере, я так интерпретировала его плавные движения. И вспомнила, что однажды видела замечательный сон, сидя на причале, о бредущих по улицам старинного, незнакомого, но очень уютного города деревьях. Они, рассыпая по мостовой комья земли, переставляли корни и с интересом склоняли кроны к окнам домов. На их ветвях висели ленты и сидели пёстрые птицы. Позже я несколько месяцев перед сном прокручивала его в голове, настолько он мне понравился. Я невольно улыбнулась.
– Вы все отлично справляетесь! – Мама прошла мимо, улыбнулась мне в ответ, одобрительно кивнула и двинулась дальше. – Те, кто уже закончил с посадкой, возьмите мелки, они лежат в корзинке на краю стола, и напишите на боку горшка своё имя! И не забывайте возвращать инвентарь на место и оставлять рабочее пространство в чистоте!
По теплице разнёсся удар колокола. Я вздрогнула. Как же быстро подошло к концу долгожданное занятие! Уходить не хотелось, но пришлось напомнить себе об откате и о том, что спешка может всё испортить.
– Вы просто умницы! К следующему уроку прочитайте и законспектируйте первые две главы учебника! – мама довольно оглядела столы.
Все ученики, включая моих друзей, двинулись к выходу. Я неторопливо сняла фартук и перчатки, взяла мелок и, старательно выводя буквы, написала своё имя, когда закончила, оказалось, что возле стола я осталась в гордом одиночестве. Переставив часть горшков с ростками на полки, мама подошла ко мне и прочитала имя:
– Шанира! Так называется очень редкий цветок! Он растёт на склонах вулканов! – Мама подошла ближе, взяла горшок и переставила его на боковую полку. – До следующей встречи!
Она не обернулась, и голос звучал глухо, а я, перепугавшись, что своей медлительностью сделала только хуже, пробурчала: – До скорой встречи!
Рванула к выходу и едва не врезалась в Мирна, который стоял неподалёку от распахнутой двери. Но он ловко меня поймал, подхватив уверенно под локоть, не позволив рухнуть на пол. Рина вцепилась во второй, и они повели меня на следующее занятие. Признаться, я настолько ошалела от их напора, что даже не подумала сопротивляться.
– Ты молодец! – прошептала Рина. В школе было шумно, но я её услышала. – Справилась на отлично, ни единый мускул на лице не дрогнул! Ещё один урок пережить, и будем свободны, как ветер над морем!
Только на полпути я наконец сообразила, что как-то далеко мы идём. Преодолели три широких лестничных пролёта, два коридора, и всё ещё продолжаем идти, а мои намёки, которые я делала с лестничного пролёта второго этажа, когда решила, что вполне способна перемещаться самостоятельно, друзья старательно игнорировали. Я притормозила, попытавшись вывернуться из их захвата. Они моего стремления не оценили и начали поглядывать на меня, как на тяжело больного человека, который без помощи не в состоянии даже шнурочки завязать.
– Эй, перестаньте так на меня смотреть! Я в порядке, поверьте! – и в подтверждение своих слов, звучавших не столь уверенно, как мне бы того хотелось, улыбнулась. – Спасибо, конечно, что так ловко и быстро увели из теплицы! Из последних сил держалась, так хотелось маму обнять, ох, надеюсь, в следующий раз будет полегче! И позвольте спросить, а куда мы идём?
– На крышу! – ответил с непроницаемым видом Мирн, но спустя мгновение со смешком добавил: – Почти!
– Ой, да все просто: занятия по изучению небесных сфер будут проходить в кабинете, который находится на самом верхнем этаже здания! Можно сказать, на крыше, да! – фыркнула Рина.
Подъем показался нам бесконечным с непривычки. Перемещаясь несколько дней по первым двум этажам, мы оказались не подготовлены к подъему на верхотуру здания по многочисленным ступеням лестницы. Да еще и после плодотворного занятия магией, дурно повлиявшего на наши неокрепшие организмы. Ступени оказались чересчур крутыми, и хотя мы поднялись всего-то на пятый этаж, а казалось, что забрались на самый высокий вулкан. Даже Мирн начал хвататься за бок и громко сопеть. Зато друзья наконец-то отцепились от меня. Рина вскоре отстала, практически повиснув на перилах. Я, хоть и так же, как и друзья, едва стояла на ногах, попыталась отвлечь нас от плачевных итогов физических и магических нагрузок.
– Мы забрались на самую верхотуру, но и здесь кругом уже ставшие привычными камень, полутьма и бледные фонари, монотонно как-то и угрюмо! К тому же до ужаса пустынно и безлюдно! – я покачала головой, и меня повело в сторону.
– Ну да! И, кстати, по словам моего отца, здание построено из местного скального камня, он крепок и несокрушим, что в общем-то понятно! – ухмыльнулся Мирн. – Не хотелось бы, чтобы штормом домик унесло за горизонт, прямо на второй остров, к монстрам, а вот экономия на освещении…
– Из-за фона острова! – сказали мы все трое в унисон и засмеялись.
Вернее, Мирн хрипло кашлянул, а Рина, привалившись к стене, улыбнулась краешком рта. Неожиданно я поняла, что узел напряжения внутри меня понемногу задрожал, начал таять, а спустя удар сердца исчез, не оставив следа. И я была этому несказанно рада. «Наберись терпения, цветочек, растущий на склонах вулканов!» – мысленно проговорила я, признаю, не без нотки сарказма.
Конечно, я прекрасно знала, что означает моё имя, но очень долгое время меня им никто не называл. Только Мирн, да и то в последние дни перед отъездом в школу. Я об этом старалась не вспоминать, что поделаешь, такова защитная реакция. Тётка звала меня исключительно местоимениями, самым употребляемым было – эй, ты.
– Да, в коридорах властвует фон острова, а свечи без магии ярко не горят! – закончил Мирн. – Всё легко объяснить! Кстати, а куда это ты сбежала вчера с полянки и после, в разговоре с профессором упоминала какой-то провал?
– Ты тоже заметил, что я уходила с полянки? – изумилась я.
Надо же, а как увлечённо он перемещался с профессором с кольями наперевес по поляне, но и он, как оказалось, поглядывать в мою сторону не забывал! Вот и верь после этого в напускную рассеянность некоторых индивидуумов.
– Я не настолько предан науке монстрозоологии! – ехидно сказал он, заметив моё удивление.
– Отошла чуть дальше, за деревья, и едва не свалилась в глубокий пролом! – фыркнув, сказала я.
– Что? – громко воскликнула Рина.
Проходивший мимо худой мальчишка со светлыми волосами дёрнулся от её крика, затормозил и схватился за сердце, но, как только понял, что убивать никого не собираются, продолжил путь, несколько раз недовольно на нас покосившись. Мирн, ухмыляясь от уха до уха, ехидно взглянул на подружку, она захлопнула рот ладонью, едва сдерживая смех. Немного отдышавшись, мы двинулись дальше.
Шли медленно, но спешить было некуда, ещё не прозвонил первый колокол, поэтому время поговорить и перевести дух у нас ещё оставалось. Нас обогнали еще несколько однокурсников, передвигающихся, как и мы, с красными физиономиями, едва переводя дыхание и шагая с некоторым трудом, и скрылись за поворотом коридора.
– О каком таком провале идёт речь? Объясните, пожалуйста, – негромко спросила Рина.
– Там, в скале, по пути через заросли к морю, находится скальный провал. Глубокий, а внизу, на самом дне, плещется вода, чистейшая и, как мне кажется, самая что ни на есть обычная, не из моря сновидений! Дымки я не заметила.
– Нас не предупреждали ни о каких дырах в скалах и провалах! Нужно отцу сказать, это же очень опасно! – опешила Рина.
– Да, скажи, конечно, я как-то сразу и не сообразила! Хотя я рассказала о нём профессору Ниру, как только вернулась к месту будущих раскопок, – пояснила я.
Прозвучал колокол, на этом этаже, под самой крышей, его было едва слышно. Мы прибавили шаг, свернули за угол и оказалось, что до кабинета нам осталось дойти совсем немного. Поворот и две двери. Ученических столов внутри не было: только механические телескопы на подвижных креплениях, направленные объективами в накрытое магическим, переливчатым куполом широкое отверстие в потолке, складные стулья, один крепкий, добротный стол, заваленный стопками книг, бумагами и чертежами. Ещё я заметила подробные карты созвездий, развешанные по стенам от потолка до пола. Преподаватель стоял спиной к нам у арочного окна, единственного в кабинете. Мирн закрыл дверь за собой, в тот же миг прозвонил второй колокол, и преподаватель обернулся к ученикам. Я сразу подумала, что на уроке магии он выглядел иначе, сейчас от его прежнего добродушия и следа не осталось. Занятные у него скачки настроения.