Юлия Жаркова – Школа Потерянных душ (страница 20)

– Вы все отлично справляетесь! – Мама прошла мимо, улыбнулась мне в ответ, одобрительно кивнула и двинулась дальше. – Те, кто уже закончил с посадкой, возьмите мелки, они лежат в корзинке на краю стола, и напишите на боку горшка свое имя! И не забывайте возвращать инвентарь на место и оставлять рабочее пространство в чистоте!

По теплице разнесся удар колокола. Я вздрогнула. Как же быстро! Уходить не хотелось, но пришлось напомнить себе об откате и о том, что спешка может всё испортить.

– Вы просто умницы! К следующему уроку прочитайте и законспектируйте первые две главы учебника! – мама довольно оглядела столы.

Я неторопливо сняла фартук и перчатки. Все ученики, включая моих друзей, двинулись к выходу. Я взяла мелок и, старательно выводя буквы, написала своё имя. Когда я закончила, оказалось, что возле стола я осталась в гордом одиночестве. Переставив часть горшков с ростками на полки, мама подошла ко мне и прочитала имя:

– Шанира! Так называется очень редкий цветок! Он растёт на склонах вулканов! – Мама подошла ближе, взяла горшок и поставила его на боковую полку. – До следующей встречи!

Она не обернулась, и голос звучал глухо, а я, перепугавшись, что своей медлительностью сделала только хуже, пробурчала: – До скорой встречи!

Рванула к выходу и едва не врезалась в Мирна, который стоял неподалёку от распахнутой двери. Но он ловко меня поймал, не позволив рухнуть на пол. Подхватив уверенно под локоть, Рина вцепилась во второй, и они повели меня на следующее занятие. Признаться, я несколько ошалела от их напора, что даже не подумала сопротивляться.

– Ты молодец! – прошептала Рина. В школе было шумно, но я её услышала. – Справилась! Ещё один урок, и будем свободны, как ветер над морем!

Только на полпути я сообразила, что как-то далеко мы идём. Преодолели три широких лестничных пролёта, два коридора, и всё ещё продолжаем идти. Я притормозила, освободилась. Друзья смотрели на меня, как на тяжело больного человека, который без помощи не в состоянии даже шнурочки завязать.

– Я в порядке! – и в подтверждение своих слов, звучавших не столь уверенно, как мне бы того хотелось, улыбнулась. – Спасибо, что быстро увели! Из последних сил держалась, надеюсь, в следующий раз будет полегче! Куда мы идём?

– На крышу! – ответил с непроницаемым видом Мирн, но спустя мгновение, со смешком добавил: – Почти!

– Ох, просто занятия по изучению небесных сфер будут проходить в кабинете, который сооружён на чердаке здания! Можно сказать, на крыше, да! – фыркнула Рина.

Подъем показался нам бесконечным с непривычки. Перемещаясь несколько дней по первым двум этажам, мы оказались не подготовлены к подъему на верхотуру здания по многочисленным ступеням лестницы. Да еще и после плодотворного занятия магией, ослабившего наши неокрепшие организмы. Ступени казались не такими уж крутыми, но по факту мы поднялись всего-то на пятый этаж, а казалось, что забрались на самый высокий вулкан. Даже Мирн начал хвататься за бок и громко сопеть. Зато друзья, наконец-то, отцепились от меня. А мои намеки, которые я делала, с лестничного пролета третьего этажа, когда решила, что вполне способна перемещаться самостоятельно, и попыталась увернуться от помощи, они старательно игнорировали. Рина отстала, практически повиснув на перилах. Я, хоть и так же, как и они, едва стояла на ногах, попыталась отвлечь друзей от плачевных итогов физических и магических нагрузок.

– Мы забрались на самую верхотуру, но и здесь кругом привычные камень, полутьма и бледные фонари, монотонно как-то, угрюмо! И однообразно! – я покачала головой, и меня повело в сторону.

– Ну, здание построено из камня, что, в общем-то, понятно! – ухмыльнулся Мирн. – Что бы штормом домик не унесло за горизонт, прямо на второй остров, к монстрам, а вот экономия на освещении…

– Из-за фона острова! – сказали мы все трое в унисон и засмеялись.

Вернее, Мирн хрипло кашлянул, а Рина, привалившись к стене, улыбнулась краешком рта. И неожиданно я поняла, что узел напряжения внутри меня понемногу задрожал, начал таять, а спустя удар сердца исчез, не оставив следа. И я была этому несказанно рада. «Наберись терпения, цветочек, растущий на склонах вулканов!» – мысленно проговорила я, признаю, не без нотки сарказма.

Конечно, я прекрасно знала, что означает моё имя, но очень долгое время меня им никто не называл. Только Мирн, да и то в последние дни перед отъездом в школу. Я об этом старалась не вспоминать, что поделаешь, такова защитная реакция. Тётка звала меня исключительно местоимениями, самыми употребляемыми были – эй, ты.

– Да, в коридорах властвует фон острова, а свечи без магии ярко не горят! – закончил Мирн. – Всё легко объяснить! Кстати, а куда это ты сбежала вчера с полянки и упоминала какой-то провал?

– Ты тоже заметил? – изумилась я.

Надо же, а как увлечённо он перемещался с профессором с кольями наперевес по поляне, но и он, как оказалось, поглядывать в мою сторону не забывал! Вот и верь после этого в напускную рассеянность некоторых индивидуумов.

– Я не настолько предан науке монстрозоологии! – ехидно сказал он, заметив моё удивление.

– Отошла чуть дальше, за деревья, и едва не свалилась в пролом! – фыркнув, сказала я.

– Что? – воскликнула Рина.

Проходивший мимо худой мальчишка со светлыми волосами дёрнулся от её крика, затормозил и схватился за сердце, но как только понял, что никого убивать никто не собирается, продолжил путь, несколько раз недовольно на нас покосившись. Мирн, ухмыляясь от уха до уха, зашипел на подружку, она захлопнула рот ладонью, едва сдерживая смех. Немного отдышавшись, двинулись дальше.

Шли мы медленно, но ещё не прозвонил первый колокол, поэтому время поговорить и перевести дух у нас ещё оставалось. Нас обогнали несколько однокурсников, передвигающихся, как и мы, с некоторым трудом, и скрылись за поворотом коридора.

– О каком, таком, провале идёт речь? – негромко спросила Рина.

– Там, в скале, по пути через заросли к морю, провал. Глубокий, а внизу, на самом дне, плещется вода, чистейшая и самая что ни на есть обычная, не из моря сновидений! Это точно!

– Нас не предупреждали ни о каких дырах и провалах! Нужно отцу сказать, это же очень опасно! – опешила Рина.

– Да, скажи, конечно, как-то сразу и не сообразила! Хотя я рассказала о нём профессору Ниру, – пояснила я.

Прозвучал колокол, на этом этаже, под самой крышей, его было едва слышно. Мы прибавили шаг, свернули за угол и оказалось, что до кабинета мы не дошли совсем немного. Поворот и две двери. Парт внутри не было: только механические телескопы на подвижных креплениях, направленные объективами в накрытое магическим, переливчатым куполом широкое отверстие в потолке, складные стулья, один крепкий, добротный стол, заваленный стопками книг, бумагами и чертежами. Ещё я заметила подробные карты созвездий, развешанные по стенам от потолка до пола. Преподаватель стоял спиной к нам у арочного окна, единственного в кабинете. Мирн закрыл дверь за собой, в тот же миг прозвонил второй колокол, и преподаватель обернулся к ученикам. Я сразу подумала, что на уроке магии он выглядел иначе, сейчас от его прежнего добродушия и следа не осталось. Занятные у него скачки настроения.

– Присаживайтесь! – холодно бросил он.

Все моментально расселись на стулья, перемену в настроении профессора ученики уловили безошибочно. Нам достались места ближе всего к столу, а соответственно, и к Зейну Тану. Но выбора не было, так что мы чинно уселись и изобразили заинтересованное внимание.

– Надеюсь, с предыдущего урока вы не забыли моё имя, поэтому пропустим вступительную часть, – процедил преподаватель. – Вы приступаете к изучению созвездий, планет и звёзд, сияющих на небосводе нашего мира. Их очень много, и вам придётся хорошенько постараться, чтобы их выучить. В конце года вам предстоит пройти устный опрос по теме «Изучение небесных сфер», да и по остальным предметам! Кроме магии! Аттестация по этому предмету – практическое применение полученных знаний! И вряд ли хоть кто-то из моих коллег вас об этом проинформировал. Времени ещё предостаточно, а вы только приступили к обучению! Но мне кажется, что лучше об этом знать заранее, так как именно результаты опросов, практик и итоговых работ покажут, будете ли вы готовы четыре года спустя перейти на старшие курсы школы. Относитесь к этому со всей возможной ответственностью!

Он прошёл к столу, сдвинул стопку книг и вытянул лист плотной бумаги большого формата. Я сидела к преподавателю ближе всех, поэтому заметила под ним другой лист со схематичным изображением черепахи и созвездий, сияющих на её панцире; они были прорисованы крупно и чётко. Зейн тут же прикрыл его другим чертежом и придавил книгами. А я сделала вид, что всё это время любовалась одним из телескопов. Всё тем же неприязненным тоном преподаватель продолжил урок, а я слушала его краем сознания. Внимание ускользало, очевидно, у меня случился перегрев от эмоций, знаний и событий. Механически кивала, делала заметки, но осознанно участия в уроке не принимала. Что ж, это упущение позже придётся наверстывать. Ах, да, я ведь в любом случае собиралась сегодня в библиотеку, заодно поищу и дополнительные книги по небесным сферам.