Юлия Жаркова – Школа Потерянных душ (страница 11)
Преподаватель осекся. Мирн, не дослушав до конца его объяснения, прочитал пояснения на странице учебника, сосредоточенно нахмурился и щёлкнул пальцами. Представляю, насколько он извёлся, сдерживаясь после наших нелепых магических приключений в туннеле по пути в школу, впрочем, не он один. Над его учебником магии воспарил едва заметный в освещённом классе осьминог, сияющий, как свеча, болтающий в воздухе многочисленными щупальцами. Мирн застыл, покосился на профессора и, начиная паниковать, тут же предпринял попытку щёлкнуть пальцами ещё раз, но его остановил негромкий голос преподавателя.
– Не нужно убирать! Что ж, неплохо! – профессор подошёл ближе. Мирн, покраснев до кончиков ушей, опустил руку. – Попытайтесь немного увеличить его! Сосредоточьтесь!
Мирн резко побледнел, но упрямо сжал губы и уставился на осьминога. Тот выпустил облако чёрного дыма и исчез. Ученики рассмеялись, Мирн смущённо почесал кончик носа, на его щеках вспыхнули красные пятна.
– Попробуем ещё раз, и все вместе! – едва заметно улыбнулся профессор. – Найдите свой внутренний магический дар, вообразите фонарь в деталях и понемногу совмещайте магию с фантазией. Не бойтесь, защита аудитории не позволит натворить больших бед, даже если перестараетесь, – он указал на символы на стенах.
Надо же, при нашей первой встрече он мне показался неприятным типом, а сейчас вёл себя как нормальный и приятный человек. Я решила не оригинальничать и, следуя указаниям профессора, попыталась обнаружить в себе магический дар. Вышло это на диво легко и естественно: магия штормовыми волнами плескалась внутри, незамедлительно требуя выхода. Потоки живой силы магии вызывали лёгкую эйфорию и прилив энергии. Но при этом на задворках сознания рос дискомфорт, с едва уловимыми нотками боли, растекающимися по венам. Я мотнула головой, старательно отгородившись от неприятных ощущений. Представив стоящий на столе металлический фонарь с вставками из стекла, я, стараясь действовать неторопливо, мысленно направила потоки магии к воображаемой вещице. Долгое время ничего у меня не получалось. Дар не слушался, а боль всё возрастала, отгораживаться от неё становилось труднее, но сдаваться я не собиралась. Закрыла глаза, глубоко вздохнула и, вновь распахнув глаза, попыталась еще раз.
Магия перед моим мысленным взором серебристым неспешным ручейком скользнула к объекту. И фонарь понемногу начал появляться возле учебника, в реальности: сперва это был лишь бледный оттиск, набросок, сделанный неумелой рукой начинающего художника. Но постепенно он становился все плотнее и материальнее: металлический каркас с растительным орнаментом и дымчатые стекла. И вот, наконец, он полностью овеществился – серебристый, аккуратный, но при этом основательный. Довольная собой, я оглянулась по сторонам. Аудитория наполнилась пятнами света, созданными учениками магических фонарей. У высокого парня получился массивный уличный фонарь, а у одной из девочек – небольшой, ажурный, но очень яркий. У Мирна фонарь походил на того самого осьминога с щупальцами в виде перегородок, но горел хорошо. И что это его так неудержимо тянет на морскую тематику? Рина любовалась своим фонарём-домиком с крышей и окнами, из которых изливался белый свет, чем-то похожий на луч маяка. Боль во всем теле никуда не ушла, однако я на нее почти не обращала внимания, ведь душу наполняло возвышенное торжество. У меня все получилось!
Преподаватель прошёлся по аудитории, проверяя результаты.
– Вы все справились превосходно! Как вы видите, магия легко подстраивается под ваши желания, но не забывайте, что ваш дар пока слишком нестабилен! Сегодня вы впервые применили её на практике, однако пока что магия не полностью вошла в силу после блокировки и сдерживающего фона острова. Не обольщайтесь, в следующий раз будет сложнее. Фонари можете забрать с собой! Ещё раз прочитайте главу и запишите порядок действий. На втором занятии перейдём к разбору ваших ошибок. Я объясню разницу в заклятиях и то, как добиться точности в магической манипуляции с материальными предметами. Поясню, как удерживать внимание на объекте. Также в конце недели у вас, в дополнение к основным урокам, запланированы двухчасовые практические занятия по магии, загляните в расписание. На них вы будете отрабатывать магические навыки из учебника первого курса под моим присмотром.
Точку в его словах поставил удар колокола, оповестивший об окончании урока. Рина резво вскочила, подхватила свои вещи и фонарь.
– Я навещу отца! Увидимся завтра! – прошептала она, помахала нам рукой и выбежала за дверь.
Очевидно, ей не терпелось расспросить отца о назначении преподавателем в школу и похвастаться первой удачей в магии. Понятные желания.
– Ты идешь на обед? – спросил Мирн.
– Ага, во мне проснулся вместе с даром просто зверский аппетит! – вздохнула я, пытаясь изобразить на лице улыбку.
И, в обнимку с учебным скарбом, поплелась к выходу из аудитории следом за одноклассниками. Мирн шёл за мной, учебники он сложил в сумку, а фонарь гордо нёс в руке. Стоило выйти из класса, я сразу же перестала чувствовать внутри магию, стало грустно и неуютно, эйфория схлынула вместе с уснувшим даром, зато, понемногу, исчезла и изматывающая боль.
В столовой уже бурлила толпа проголодавшихся школьников, мы чудом высмотрели пустой угловой стол и устроились за ним. Мирн поставил свой фонарь посередине стола, между тарелкой с печеньем и кружкой с чаем, любуясь творением магии, с аппетитом потягивал густой супчик. Я свой пристроила на учебники рядом с подносом, взяла ложку и приступила к трапезе, но краем глаза следила за суетой, царящей в столовой, прокручивая в уме информацию об истории острова и особенностях магии.
– Теперь не могу понять, почему я никогда не задумывался о том, что есть второй остров! И родители не рассказывали, да и Динт молчал! Хотя я и сам не особо интересовался этими темами, истории об острове, вернее, об островах, пострашнее, чем байки Динта о школе. Хм, но назначение на должность преподавателя – мага, специализирующегося на отлове нечисти, настораживает, – рассуждал Мирн.
Он даже оторвался от еды, подперев подбородок, и покрутил ложкой, вычерчивая ею в воздухе невнятные загогулины.
– Неспокойно на материке и на острове, эти необъяснимые исчезновения, возница-нечисть! Скорее всего, именно поэтому и назначили на эту должность дежурного! – вздохнула я.
Мы обменялись красноречивыми взглядами и замолчали; всё было понятно и без слов. Да и возможности поговорить нам не оставили: на свободные стулья у нашего стола плюхнулись щебечущие без умолку девчонки. Покончив с обедом, мы разошлись по разным концам жилого этажа.
В комнате я стянула туфли, разложила учебники, несколько чистых листов и перо на рабочем столе, приоткрыла створку окна и засела за самостоятельное задание, пока были свежи воспоминания об уроке. Проштудировала первую главу и, вспомнив урок, в точности законспектировала все действия, необходимые для создания фонаря. После чего, отодвинув в сторону исписанные листы бумаги, продолжила чтение учебника и изучила ещё пару глав. В комнате сгустились вечерние сумерки, а буквы начали расплываться перед глазами. Я захлопнула учебник и перевела взгляд на циферблат часов, стоявших на столе. С обеда прошло уже много времени. Механизм вдруг звякнул, часы лихо запрыгали по столу, остановились и неожиданно, с приглушенным звоном, рассыпались на запчасти. Пара-тройка шестерёнок скатилась на пол, остальные детали взмыли со стола в воздух, а несколько, резво ускакали к фонарю. Стекло, целехонькое, прокатилось по столу и шмякнулось на листы с записями. Перед моим лицом проплыли несколько деталей и стрелки.
– Неожиданно! Не понимаю, что происходит! Часы не просто сломались, а буквально развалились на запчасти и порхают теперь по комнате! Тоже особенность здешнего фона? – удивлённо протянула я.
Осторожно переставила фонарь на подоконник и подняла упавшие на пол шестерёнки. Нахмурилась: я не сразу поняла, что вновь чувствую потоки магии. Сосредоточилась, сделав несколько нелепых пассов руками, повторяя движения, вычитанные в учебнике. Дверцы шкафа со скрипом плавно распахнулись и тут же закрылись, над кроватью воспарило одеяло, писчее перо что-то самостоятельно застрочило на листе бумаги чуть ниже стекла. Хм, итог магического пасса вышел несколько иным: я-то планировала всего лишь увеличить яркость фонаря, не зря же столько времени штудировала учебник. И всё-таки, судя по всему, я что-то сделала не верно. Но меня это нисколько не опечалило, подобное было просто невозможным, ведь магия огненным потоком разливалась по венам, неудержимо подстрекая к действию. Значит, никакая это не поломка, часы каким-то непонятным для меня образом заблокировали фон острова.
Я с восторгом повернулась к столу: шестерёнки и части часов начали скоренько слетаться и сползаться к корпусу вместе со стеклом. Шестерёнки, которые я держала в руке, выскользнули из моих, разжавшихся от изумления пальцев, и полетели к остальным. Секунду спустя часы целёхонькие стояли возле учебников, и магию я больше не чувствовала. Одеяло мягко опустилось на кровать, перо окостенело замерло и упало на стол. Я облокотилась на столешницу, тело нещадно ломило: с магией вышел небольшой перебор. Внимательно осмотрела творчество пера: на листке бумаги были нацарапаны какие-то непонятные закорючки. Сложив его, я сунула в один из ящиков стола. Зачем? Не знаю, но мне хотелось сохранить его на память. С улыбкой я сделала вывод, что у меня, оказывается, магическая тяга к левитации вещей! И только после этого задумалась, откуда в моей комнате взялись такие полезные часы?