Юлия Жаркова – Корабль мертвецов (страница 14)

Лёшка продолжить мне не дал, а молча вытащил из кармана какую-то толстенькую тетрадь небольшого формата и дрожащей рукой протянул её мне.

— На последней странице, прочитай, — голос его сорвался.

Макс тоже к тому времени осознал, что друг мой выглядит из рук вон плохо, посерьёзнел и подошёл к нам ближе. Я открыла тетрадь, вернее, как оказалось, это был дневник. И вот что было написано на последней его странице:

«Это ужасно! Худший день за всю мою практику, а может, и за всю жизнь. Я едва смог вытащить пациента с того света, куда прежде его загнал собственными руками. После моей ошибки ему долго придётся восстанавливаться. И чем чуть не угробил пациента? Зельем, простым зельем, которое я варил сотни раз. Понять, как подобное вообще могло произойти, мне удалось далеко не сразу, не ожидал, что такое возможно…

Но дело, как оказалось, было в травах из Края чёрных туманов. Редкие и ценные, я собирал и заготавливал их сам. В этот дикий край мало кто отваживался отправиться, даже ушлые торговцы. Он практически не изучен, а лес густой и непроходимый. Меня эти препятствия не остановили, и в лесу я обнаружил сокровища. Бесценное сокровище, хм, для любого лекаря. Травы сильные, с уникальными лекарственными свойствами. Однако что-то изменилось, и теперь они смертельно опасны. С травами, которые я собрал в прошлом месяце, всё в порядке, но последний сбор я в спешке не проверил, раненого человека доставили порталом сразу после моего возвращения из леса, и это едва не обернулось бедой… На данный момент все мои лекарственные зелья не стоят и ломаного гроша. Составы, в основе которых были травы из Края чёрных туманов, пришлось уничтожить. Делать нечего, я отправляюсь туда, попытаюсь разобраться на месте, что же приключилось.»

Лёшка вернулся к котлу, не переставая помешивать варево, аккуратно, отточенным годами движением, поминутно поглядывая то на нас, то на карту.

— М-да, невесёлые дела, — протянул Макс, дочитав до конца.

— Причина, по которой твой дальний родственник Лёшка спрятал рецепты, ясна, и у нас нет уверенности в том, что растения за прошедшие десятилетия стали безопасны! — подытожила я в ужасе. — Лёшка, и что делать? Доварить зелье можно, но давать его девушке нельзя!

— Способ проверить зелье на безопасность есть, заклинание надёжное, испытанное не одним поколением лекарей на любых травах и растениях. Надеюсь, оно будет действовать и на травы Края чёрных туманов, — Лёшка застыл в раздумьях. — Других идей и вариантов у нас нет, а доварить зелье нужно. Соберём травы, я добавлю их в зелье и прочитаю заклинание. Дальше придётся действовать по обстоятельствам…

Он растерянно замолчал, не понимая, как и мы, что делать, если зелье окажется опасным. Другого способа исцелить девушку от проклятия не было, по крайней мере, о нём никто не знал, а она и так… я мотнула головой, прогоняя страшные мысли.

— Поэтому в лес мы отправляемся, как и запланировали, вместе с котлом, и действуем по заранее оговорённому плану, дальше видно будет. В крайнем случае, прихватим запас трав из леса, изучим вдоль и поперёк, перероем архивы и побеседуем с умными людьми, проявим настойчивость и найдём способ, как вернуть им былые целебные свойства, — закончила я. — Алину, конечно же, берём с собой…

— Берём, — кивнул Лёшка. — За её состоянием в любом случае необходимо присматривать. Придётся по прибытии в лес ей рассказать правду, обнадёживать понапрасну жестоко.

Мы с Максом согласно покивали. Лёшка отошёл от котла и нагнулся над картой. Я взглянула туда же и охнула. Назвать это картой можно было лишь с очень большой натяжкой: размытые границы территории, несколько пунктирных линий, одна кривая, волнистые линии деревьев и несколько кривоватых небольших кругов, подписанных как: «колодец» и «руины». Ох, карта острова сокровищ и то была прорисована более подробно.

— Вот! Колодец! — воскликнул Лёшка, тыкая в карту мешалкой. — Он нам и нужен! Я прочёл в старой тетради о лекарственных растениях из сундука, описание нужных нам трав: каменник, он произрастает в местах болотистых и тенистых. Призрачный, конечно, шанс, река в этом смысле нам не подойдёт. За редким исключением, река — это проточная вода и песчаный берег.

— Что насчёт второй травы? — уточнил у него Макс, он отвёл Лёшкину ложку в сторону от карты. Тот спохватился, опустил ее в котелок и продолжил помешивать зелье и говорить.

— Вторая трава: белая звездчатая, она, по описанию, растёт в низинах и оврагах. Карта нам с этим, как оказалось, не поможет. Придётся хорошенько поискать.

— Поищем, — кивнула я, примерно прикидывая, как переместиться поближе к колодцу и не промахнуться. Перемещение в никуда — та ещё задачка. — Лёшка, приготовь зелье в дорогу и зови Алину, мы перенесёмся из академии сюда с котлом и сразу же к колодцу, каменюку необходимо перемещать быстро.

— Да, конечно, — он перестал мешать варево, сверился с записями и, кивнув, уменьшил под котелком огонь.

— Всё в порядке, я уже сама пришла. Дракона мы ведь не возьмём с собой? — спросила Алина, войдя на кухню в моём сером платье и лёгкой тёмной накидке. Судя по её безмятежному лицу, она не услышала наше обсуждение безопасности лекарственных трав леса.

— Это ему решать! — отмахнулся Макс. — Он существо самостоятельное, приказам не подчиняется.

Он сложил карту, сунул её в карман и крепко вцепился в мой локоть. Я сосредоточилась, вспомнила двор академии, ряд теплиц, где-то за ними был дальний, тёмный угол… Макс не шевелился, молча ждал, пока я соберусь с мыслями и сфокусируюсь на перемещении. Не сразу, но мне удалось, я выстроила тропинку в нужное место (весьма условно, как вы понимаете).

Глава 9 Котел и лес

Переместились мы точнёхонько к искомому каменному монстру, распластавшись у кирпичной стены родной академии и её ограды, едва дыша. Ох, чудом не ухнули в сам котёл: он занимал почти всю площадь узкого пространства. Солнце парило, отражаясь от стёкол ближайшей теплицы, и в закутке стоял непереносимый зной.

— Ох, — застонал Макс едва слышно. — Ничего себе котелок, его с места-то сдвинуть возможно? Такое ощущение, что он врос в землю.

— Ты тоже не был посвящён в тайну его наличия во дворе академии в дальнем углу за теплицами? — спросила я.

Макс отрицательно помотал головой. На его лоб упали влажные тёмные волосы, он смахнул их рукой. Я и помыслить не могла, что котёл окажется настолько огромным, да нас туда всех можно было запихать вместе с мелким, и припорошить найденными в сундуке записями лекаря! Духота давила на плечи могильной плитой, глаза слезились от ослепляющих солнечных лучей, в голове поплыло. Академические боги, где мне взять сил и магии на обратный путь? В отчаянии огляделась по сторонам, чуть не уткнувшись носом в запотевшее стекло теплицы, двигаться здесь было сложно. Кусок двора между стеной академии, оградой и теплицей — примерно метр на полтора, казалось, что котёл стоял на этом месте с доисторических времён, а академию и ограду выстроили вокруг него. Толстые стенки заросли снаружи мхом, внутри сплел паутину паук, но, так и не дождавшись жертв, от скуки давно её забросил: тонкую сеть засыпало жёлтыми сухими листьями и ветками. Край котла был мне практически по пояс.

В теплице что-то зашуршало, до нас донёсся шум шагов, плеск воды и мелодичный свист. Мы с Максом в панике переглянулись и замерли, не смея шевельнуться. Мотивчик был мне очень знаком, любимая морская мелодия преподавателя по лекарственным травам. Когда я на третий день обучения в академии впервые отправлялась на занятие в теплицу, представляла преподавателя совершенно иначе (милой, несколько рассеянной дамой средних лет). С изумлением узрела сквозь стекло здоровенного мужика с повязкой на глазу, окладистой чёрной бородищей, кустистыми бровями и серыми глазами, вдобавок ко всему сильно прихрамывающего на левую ногу. Весь урок вместо того, чтобы слушать его рассказ о Болотной огнице (у него ко всему прочему был низкий раскатистый бас), размышляла, кем же он был до поступления преподавателем в академию: пиратом, разбойником, воякой, стражем, дознавателем из особого отдела?

Выяснить хоть толику информации о его прошлом никому не удалось, хотя попыток было не сосчитать, но он оставался для адептов неразрешимой загадкой (даже в его личном деле, которое выкрали в деканате предприимчивые адепты-старшекурсники, нашлась только скромная записка о зачислении пирата в штат академии, и на этом всё). Проработал он в академии магии на момент моего в ней появления лет десять, растения любил бескрайне и самозабвенно, рассказывал о них на лекциях увлекательно (и, кстати, не только по теме предмета, часто баловал нас историями о морских приключениях, но понять, произошли они с ним самим или нет, было невозможно), не забывая подкидывать нам бесконечные проекты по проращиванию и уходу за дико капризными травками, большую часть из которых поначалу все адепты проваливали. Пока некоторая часть адептов-первогодок (прямо скажем, небольшая, и я в том числе), строго сверяясь с учебниками по «Ботанике и лекарственным травам», постепенно настропалились их растить, то другая часть нашла иной выход, они отважились на хитрость — закупали в лавках горшки с уже пророщенными растениями. Об этом каким-то образом проведал на втором курсе наш академический пират. Поступил он весьма умно, находчиво и коварно: упросил декана выделить одно из пустующих помещений в подвале, и все проекты мы с тех пор — с посадки семечка до взращивания полноценного растения — проводили под неусыпным присмотром преподавателя в этом самом каземате. Выносить горшки с растениями за дверь, как, собственно, и вносить, строго запрещалось.