Юлия Юлина – Фатум мотылька (страница 3)
Его неизменное тёплое отношение в итоге надломило стену недоверия Мишель: девушка согласилась пойти на свидание. Встреча за встречей – и эмоциональная баррикада Вьен окончательно разрушилась.
«Я испытываю такое удивительное чувство, будто мы просыпаемся вместе уже много-много лет» – признался Мише Ален на следующее утро после первой ночи любви. Теория родственных душ импонировала Вьен с детства, поэтому трогательные слова Боша девушка сочла особым знаком судьбы.
Однажды влюблённые запланировали ужин дома у Миши. Желая порадовать Алена изысканными блюдами, девушка провозилась на кухне несколько часов. Ровно в восемь вечера Боша ждал романтично накрытый стол и облачённая в соблазнительное платье Вьен. Однако ни в назначенное время, ни намного позже мужчина не пришёл.
Взволнованная Мишель, совершила несколько звонков на телефон Алена. Длинные методичные гудки в ответ лишь усугубили тревогу девушки. Ранним утром, изможденная мрачными предположениями, Миша уснула. Ближе к полудню Вьен разбудил входящий звонок от Боша. Ален со смехом поведал историю о том, как ему пришлось задержаться на внеплановом рабочем совещании вчера.
Мишель охватило едва уловимое странное ощущение нереальности происходящего. Нежный, чуткий мужчина, благодаря которому Вьен впервые ощутила себя по-настоящему важной, открылась душой, внезапно совершает не поддающийся объяснению поступок! «Вероятно, это нелепая случайность, – подумала девушка, – Ален просто устал. К тому же я не помню, точно ли мы договаривались об ужине на конкретный день».
Однако чуть позже с Бошем начали происходить ещё более странные метаморфозы: мужчина часто пребывал в плохом настроении, становился забывчив в исполнении своих обещаний и крайне требователен к поведению Миши. Бесконечные замечания Алена в адрес Вьен заставляли девушку сомневаться в себе, причиняя изрядный вред самооценке.
Мишель часто испытывала жгучее чувство вины. Ночами девушка сдавалась в плен адского самокопания, отыскивая причины внезапных изменений в поведении Алена: «В начале нашего знакомства он был таким милым…»
Верными спутниками тревожно-депрессивного расстройства Вьен стали отсутствие аппетита, головные боли и регулярные простуды. Особый штрих к мрачной картине добавляло безразличие Миши ко всем аспектам жизни, за исключением личности Алена Боша.
Гнетущее состояние Вьен заметил ее брат – Макс. В скором времени молодой человек записал не особенно сопротивляющуюся родственницу на приём к одному из лучших психотерапевтов Франции – Жюсту Моро.
После консультации с доктором девушка впервые за несколько месяцев испытала некоторое эмоциональное облегчение. Вечером того же дня Вьен увидела на электронной почте файл с книгой Джорджа Саймона «Кто в овечьей шкуре?». С жадностью читая страницу за страницей, шокированная пациентка начала осознавать – ее любовник имел все признаки манипулятора.
Интенсивная психотерапия в сочетании с самостоятельным изучением многочисленных литературных источников, посвящённых нарциссам и абъюзерам, значительно улучшили как внутреннее, так и физическое состояние Мишель. Однако у девушки по-прежнему не хватало сил разорвать токсичные взаимоотношения с Бошем.
Сегодня, в День рождения Вьен, Ален, сам того не подозревая, подарил Мише лучшее, что мог – свободу.
– Дальнейшее развитие нашего романа принесёт лишь боль, – сбивчиво говорил мужчина. – Брачные обязательства, связывающие меня, невозможно расторгнуть.
Услышанное не укладывалось в голове Миши. Ещё две недели назад молодые люди ужинали в китайском ресторанчике, расположенном неподалёку от дома Вьен. Влюблённые планировали совместный отпуск в Швейцарии и страстно целовались.
Пару часов назад Ален вспомнил нечаянно скрытый от девушки факт: мужчина давно женат и воспитывает очаровательного сына.
Молчание, словно гелий в воздушном шарике, заполнило комнату, готовясь взорвать остатки самообладания девушки в любую секунду.
Внезапно Мишель осознала: Бош не случайно выбрал именно этот день для разрыва отношений. Действия Алена – продукт извращённых мыслей, направленных на моральное уничтожение очередной жертвы.
– Я достойна лучшего отношения, – наконец выдавила из себя Вьен.
Миша сняла со стены часы и убрала неисправный механизм в шкаф.
– Ты заслуживаешь настоящего счастья! – воскликнул мужчина. – Прости меня.
Ален попытался обнять бывшую возлюбленную, однако девушка холодно отстранила Боша рукой.
– Тебе пора, – сухо вымолвила Мишель.
Вьен закрыла за мужчиной дверь и дала волю безудержным рыданиям, сползая по стенке прихожей вниз.
Глава 1
Небо Парижа сегодня было пасмурным. Мишель тоскливо отвела взгляд от панорамного окна кафе, услужливо открывавшего вид на хмурые серые облака. Обняв руками большую кружку с капучино, как будто та могла спасти девушку от открывшейся мрачности улицы, Вьен сдалась в плен меланхолии.
Дождливая погода всегда навевала Мише грустные воспоминания. Именно в моменты природных ненастий девушка особенно остро чувствовала одиночество.
Вьен улыбнулась.
В голове девушки пронеслись слова отца: «Ах, эта загадочная и непостижимая русская душа!» Мужчина восклицал патетичную фразу, забавно закатывая глаза и шумно вздыхая.
Француз, чье сознание рисовало мир яркими оптимистичными красками, Бастиан с трудом понимал замысловатые, необъяснимые порывы грусти жены. Однако разница во взглядах не мешала супругам горячо любить друг друга и подарить отпрыскам счастливые годы беззаботного детства.
Из состояния безысходности девушку вывел звонок коллеги Женевьевы.
– Дорогая, у шефа изменились планы. Шаброль приедет в офис через сорок минут для проведения внепланового собрания руководителей – услышала Вьен весёлый голос напарницы.
– Спасибо, Женевьева, – ответила Миша. – Я скоро приду.
– Почему ты не отвечаешь на звонки Ренарда?! Боюсь, ещё несколько минут телефонных переговоров с директором – и ледяной тон Шаброля превратит меня в айсберг, – полушутя сказала женщина.
Закончив беседу, Мишель открыла папку входящих вызовов на мобильном телефоне. Два пропущенных звонка от Ренарда, словно пара свирепых глаз хищника, угрожающе таращились на Мишель с экрана айфона. Непроизвольно девушка тяжело вздохнула.
Знакомство Ренарда и Миши состоялось около года назад. Солнечным майским днем Вьен с наполненным благоговейным трепетом сердцем открыла двери крупнейшего книжного издательства Франции – «Перо мастера».
Воображение девушки упоенно создавало идеализированный образ главы медиа-компании, от встречи с которым зависела карьера Мишель в современном храме творчества. Добродетели, присущие девушке, словно художественные кисти, рисовали месье Шаброля как человека самостоятельного, дисциплинированного и ответственного. Вьен искренне верила в неоценимую пользу сотрудничества с Ренардом.
Холодные пальцы Мишель боязливо коснулись металлической ручки двери. Неожиданно врата в священную обитель владельца «Перо мастера» распахнулись.
На пороге соискательницу встретила безупречно одетая женщина: бежевое платье-футляр подчеркивало мягкие изгибы стройного тела, а коричневые замшевые лодочки «Шанель» придавали образу статность. Каштановые волосы мягко обрамляли правильные черты лица сотрудницы.
С приветливой улыбкой женщина произнесла:
– Добрый день, мадемуазель Вьен. Меня зовут Женевьева Катель. Я – секретарь месье Шаброля.
– Здравствуйте, мадам, – вежливо сказала Мишель.
Женщина распахнула двери просторного кабинета.
– Входите, – пригласила Женевьева девушку. – Директор подойдёт через несколько минут.
– Благодарю, – ответила Вьен.
Дизайн интерьера рабочей комнаты был выполнен в виде аскетичного минимализма. Декор практически отсутствовал. Ничего лишнего: большой стол для переговоров из розово-коричневого палисандра, светло-бежевые кресла вокруг и практически пустой стеллаж из матового стекла со стопкой рекламных журналов «Перо мастера».
Не было ничего, что могло бы рассказать о хозяине помещения: ни коллекций сувениров, привезённых коллегами с отдыха, ни комнатных растений, ни фотографий, ни книг.
О человеческом присутствии свидетельствовала лишь идеальная чистота, царившая в кабинете.
Внезапно внимание Мишель привлекла фотография. Снимок покоился в глубине верхней полки стеллажа. Девушка встала на цыпочки и кончиками пальцев дотянулась до любопытного предмета.
В руках Вьен оказалась изображение симпатичного юноши, вальяжно расположившегося в дорогой машине. Циничная улыбка и дерзкий взгляд, будто карнавальные маски, не позволяли увидеть истинную суть героя фотоснимка.
– Мадемуазель Вьен, неужели уровень культуры позволяет Вам трогать чужие вещи без разрешения владельца? – прозвучал за спиной Мишель резкий мужской голос.
«Предстоящее собеседование будет самым коротким в моей жизни», —обречённо решила Вьен и обернулась.
Позади Мишель, держа руки в карманах брюк, стоял Ренард Шаброль.
Мужчина оказался выше, чем девушка себе представляла. Голубая рубашка, строго застегнутая на все пуговицы, выгодно подчёркивала широкую грудь и крепкие плечи. Чрезмерную брутальность образа дополняли элегантные темные брюки. Словно высеченные из камня, черты лица Шаброля: квадратный подбородок, резко очерченные скулы и плотно сжатые узкие губы – выражали суровость. Глава издательства напоминал манекен, облаченный в скрупулезно выглаженный сотрудницей магазина наряд.