Юлия Юг – Истинная: от судьбы не убежишь! (страница 29)
— Я просто хотел узнать, как состояние нашей Луны, — Пьер начал оправдываться.
Неожиданно для нас Виолетта заговорила. И не совсем было понятно, с нами она разговаривает, или рассуждает сама с собой:
— Ей нужна помощь. Ей очень нужна помощь. Он её убьёт. Я видела дату. Послезавтра. И время. На часах было время! Двенадцать ноль-ноль. Было светло. Значит это двенадцать дня.
— Ты о моей паре? — Тихим шёпотом спросил Пьер, и Виолетта подняла на него глаза.
Она ответила бете, и я облегченно выдохнул. Отвечает адекватно, значит она в своем уме. Это самое главное. А то её рассуждения уже позволили в этом усомниться.
— Да. О твоей паре.
— Что ты ещё видела? Как её найти? Есть ли у неё какие-то приметы? Может, шрам на лице… Или что-то, что поможет найти. Скажи, ты увидела, где она? Укажи направление хотя бы…
— К сожалению, мне пришло не так много информации. Я увидела, что тот, кто её в моём видении избивает… он её бывший муж. Их маленький ребенок рядом, в кроватке. Он всё время плачет…
Вета взялась за голову. Было видно, что ей нелегко дается озвученная информация.
— То есть, пока ты была в обмороке, у тебя было очередное видение?
— Я была в обмороке? Выходит, что так. Куда мы едем? — Виолетта выглянула в окно.
— В больницу. Тебе необходимо пройти обследование.
Я был уверен, что она откажется, и начнёт сопротивляться, но сейчас мою пару больше волновало что-то другое. И, к моему удивлению, она ответила:
— Если нужно, то я готова. Только я не знаю французского языка. Без него сложно будет общаться с персоналом клиники.
— Не волнуйся, я буду рядом. — Утешающе произнёс я.
Но в одно мгновенье Виолетта изменилась в лице и воскликнула:
— Точно! Вспомнила! А я ещё думаю, что что-то важное я упускаю! Язык. Они говорили на русском языке! Она русская. Пьер, твоя пара русская! И она точно, однозначно, не оборотень. Она человек…
В больнице нас уже ждали. Не успела наша машина подъехать, как нам навстречу выбежал Филипп и несколько его подчинённых. Виолетте предложили сесть на каталку, но она отказалась это делать, заявив, что в состоянии ходить сама. Однако я видел, насколько она слаба. Поэтому, несмотря на её возражения, взял её на руки и так и носил по всем кабинетам, пресекая любые её протесты.
Вслух я озвучил, что всегда мечтал о том, что буду обязательно носить свою пару на руках, когда она у меня появится. Теперь исполняю свои мечты. По сути, даже не соврал.
Вначале у моей суженой взяли анализы крови, потом было МРТ головы и всего тела, на всякий случай, затем УЗИ сосудов, кардиограмма, и масса других процедур. После этого, пока готовились заключения, Филипп пришёл в палату, куда поместили Виолетту.
Вета явно устала от всех процедур, и с облегчением на лице присела на палатной койке.
— Виолетта, как Вы уже поняли, я Филипп — ваш лечащий врач.
— Я уже все запланированные процедуры прошла? Мне можно ехать домой?
— Пока ещё не везде готов результат, и говорить о вашей поездке домой преждевременно. Я бы рекомендовал вам задержаться здесь на несколько дней, пока мы не выясним причину подобного Вашего состояния.
Вета явно расстроилась после такого сообщения. А у меня на душе разливалось приятно тепло, ведь она моё логово впервые при мне назвала домом.
Я взял её тонкую, миниатюрную ручку, и ободряюще пожал, давая понять, что я с ней, и сейчас главное для нас — состояние её здоровья.
— Как часто у Вас возникают подобные состояния?
— Какие состояния? В обморок сегодня я упала впервые. А видения… Да. Они часто бывают болезненные. Дар у меня начал просыпаться несколько лет назад. Просто сейчас он появляется очень регулярно и интенсивно. А до этого видения приходили намного реже. Раз в несколько месяцев.
— Как регулярно стали появляться Ваши видения сейчас?
— За сегодня было три раза.
Я дополнил ответ Виолетты:
— Третий раз был во время обморока.
— Любопытно, любопытно, — задумчивым голосом пробормотал себе под нос Филипп, что-то записывая в своем блокноте. А затем продолжил опрос: — С чем Вы связываете тот факт, что Ваши способности начали проявляться так часто?
— Я не знаю.
— За последнее время вам часто приходилось нервничать? Вы испытывали стресс?
Голос Веты дрогнул и стал очень тихим. Она опустила голову и произнесла:
— Да.
А я был зол в первую очередь на себя. Это я выдернул её из привычной домашней обстановки, это я её подверг стрессу на новом месте… Утром после завтрака это я, обезумевший идиот, в состоянии полутрансформации напугал её в лесу…
— Что Вас побудило нервничать?
— Не знаю. — Девушка пожала плечами и произнесла: — Может быть переезд, незнакомая обстановка…
Но отчётливо было ясно, что она что-то не договаривает. Филипп тоже это понял.
— Виолетта, сейчас вам мед. сестра поставит капельницу. Постарайтесь больше не нервничать. Вам это противопоказано. Ещё лучше, если вы хорошенько отдохнёте и выспитесь. Отдых вам просто необходим. А мы пока с Мишелем выйдем, поговорим.
Мы зашли в кабинет к Филиппу.
— Ну, что скажешь? — в нетерпении спросил я у него.
Друг снял очки, которые он здесь, в клинике, носил для пущей солидности. Уж я-то знаю, что у нас, оборотней, проблем со зрением точно быть не может.
— Это ты мне скажи, отчего у девушки такой стресс? Сомневаюсь, что только переезд этому причина.
Я промолчал. Осознаю свою вину, и она буквально давит на меня. Понимаю, что, возможно, многого и сразу хотел от своей хрупкой и такой ранимой пары. Филипп продолжил:
— Мишель, она твоя пара. Скажи, почему ты до сих пор её не отметил?
— Чтобы не вгонять в ещё больший стресс.
— То есть ваши с ней отношения — стресс для неё?
Я молча опустил голову.
— Так я и думал. — Не дождавшись от меня реакции, Филипп продолжил. — Из тех результатов её исследования, которые уже готовы, и из того, с чем я сталкивался на своей практике, могу сказать только одно. С полукровками я, конечно, работал нечасто. В принципе, их не так и много в целом существует. Но из тех двух полукровок, которых я встречал, у одного был аналогичный дар, только он мог не истинных пар находить, а предугадывать несчастные случаи. Но не суть. Так вот, у того полукровки первое время тоже процесс восприятия информации был болезненным, как и у Виолетты. Но в дальнейшем его организм смог адаптироваться к появившимся способностям, и в дальнейшем болезненность ушла. У твоей пары, напротив, ситуация усугубляется. Смею предположить, что стресс привёл к ещё большему раскрытию её потенциала. Но не уверен, что этому стоит радоваться. Её организм, судя по её состоянию, не успевает справляться с настигшими её нагрузками. Конечно, нужно проводить обследование и дальше. В идеале дождаться её очередного видения и проверить показатели… Но самое важное, в настоящее время, для нас — помочь её организму справиться с этим состоянием. Лучшей помощью я, как врач, вижу любое исключение стресса и стрессовых ситуаций.
— Что ты имеешь в виду?
— Не сердись, альфа. Но у меня появилась гипотеза, что в настоящее время причиной её стресса являешься все-таки ты. Ваша парность для неё стала неожиданностью, и она не готова пока это принять. А твоё присутствие рядом с ней, вероятно, нервирует её, и вызывает дополнительные беспокойства.
— Что? Что ты предлагаешь?
— Минимизировать стресс для девушки. И твоё присутствие, если оно его провоцирует.
— Что? Ты охренел?
Я сжал кулаки, так что даже костяшки пальцев побледнели. Сказать, что я был зол на слова Филиппа — ничего не сказать. Сквозь зубы, успокоившись, процедил:
— Сам понимаешь — она моя пара, и это невозможно. Я буду с ней.
— Возможно. Ты сделаешь это ради её благополучия.
Из груди вырвался рык. Терпеть не могу, когда кто-то мне диктует условия. Хотя в глубине души понимаю, что в его словах есть рациональное зерно.
— Не рычи на меня. Я всего лишь врач, и говорю, как будет лучше для пациента, а решение принимать тебе. К тому же, это лишь временная мера. Необходимо дать возможность её организму восстановиться.
Я вылетел из его кабинета, сбивая какого-то медбрата, попавшегося на моем пути. Я в бешенстве. Рекомендовать мне минимизировать моё присутствие в жизни МОЕЙ пары! Бред. Абсурд. Ну, нет же! Должен быть другой выход.
Я и так нестабилен, а без её запаха, без её голоса… Я не смогу! Чувствую себя наркоманом, которого лишают его зависимости. Я все время, находясь рядом с ней, сдерживаю себя. Боюсь своим напором навредить ей или напугать. Поэтому довольствуюсь малым. Так теперь и этого малого меня хотят лишить! Нет. Я не готов лишиться её присутствия полностью… Да, черт возьми, здоровье и благополучие пары для меня важнее всего на свете! Но полностью отказаться от своего пребывания с ней, я не готов!
Блин. Что делать? Хотя… Что мешает сделать это формально? Днем, пока она бодрствует, меня не будет рядом. Но когда она спит, мне уже никто не помешает находиться рядом с ней. Я прогулялся вокруг сквера у больницы, приведя свое эмоциональное состояние в порядок, и вернулся в палату.