Юлия Яр – Хозяйка неблагого двора (страница 5)
– Я даже представить себе боюсь, как именно он будет его наказывать… – многозначительно изрек чертяка.
Мы с Крисом лишь переглянулись между собой и благоразумно не стали уточнять, что именно он подразумевал. Поднявшись на второй этаж и без труда отыскав отведенные другу покои, мы разошлись раскладывать вещи и отдохнуть, чтобы позже встретиться за ужином.
Пока я занималась одеждой, развешивая платья в шкаф, Шнырь разбирал саквояж с туалетными принадлежностями, аккуратно раскладывая их на прикроватном столике. Вынув из сумки маленькое зеркальце, отделанное лунным камнем, чертяка повертел его в лапках и поднес к распахнутому окну. В прощальных лучах заходящего солнца, камень заиграл нежными радужными переливами.
– Кира, смотри как красиво! – восхитился фамильяр.
Я обернулась и, посмотрев на чертяку подтвердила:
– Да, это все, что осталось мне на память от мамы…
Любуясь изящной вещицей, Шнырь вытянул лапки и поднял зеркальце повыше, в надежде поймать последний ускользающий луч света. И тут произошло совершенно неожиданное.
Сорока, пролетающая мимо, узрела блестящую безделушку в чертячьих лапках, совершила крутой вираж, стремительно спикировав вниз, выхватила зеркальце и выпорхнула наружу. Растерявшийся было чертяка, мгновенно подобрался и кинулся к оконному парапету вслед за воровкой. Благо, птица обнаружилась на соседнем дереве. Зеркальце было довольно увесистым, и пернатая беглянка не смогла унести добычу далеко. А потому разместилась на широкой ветке растущего рядом дуба и с интересом разглядывала новое приобретение.
Шнырь высовывался из окна все дальше и дальше, громко ругаясь и грозно потрясая мохнатыми лапками в воздухе. Сорока, видя небывалое внимание к собственной персоне, стала важно прохаживаться вдоль ветки, еще больше распаляя этим и без того злого чертяку. В итоге он схватил с туалетного столика флакончик с моими любимыми духами и с разбегу запустил прямо в птицу. Стрелок из него был неважный и снаряд пролетел мимо, однако этого оказалось достаточно, чтобы птица вспорхнула с ветки, сжимая в клюве заветное зеркальце. Пролетев несколько метров, сорока выронила тяжелую ношу, которая, звонко отскочив от дворцовой стены, застряла между окнами третьего и второго этажа, запутавшись в лианах дикого колючеплодника3.
Поскольку потерять единственную память о покойной матери я позволить себе не могла, то решительно отодвинув чертяку в сторону, встала на оконный парапет и потихоньку полезла наверх.
– Кира, ты что творишь? – тут же зашипел встревоженный фамильяр, – ты же разобьешься!
– Без паники, – бодро отозвалась я, хватаясь за толстые стебли растения и подтягиваясь вверх, – все в порядке.
– Лучше я сбегаю за Крисом, – неуверенно предложил чертяка.
– Не надо, – отмахнулась от предложения я, – сама справлюсь.
И в подтверждение своих слов, протянула руку и схватила вожделенное зеркальце. И вот тут же произошло нечто странное. Толстые зеленые стебли под моими руками и ногами зашевелились и тут же обвились вокруг лодыжек и предплечий, захватывая мое тело в плен. Тонкие острые иглы больно впились в кожу, лишая возможности двигаться. Я попыталась позвать Шныря, но стоило открыть рот, как растение тут же заткнуло мне его круглым зеленым плодом. Сомкнув челюсти, чтобы попытаться разгрызть я сделала только хуже. Мелкие колючки противно царапали язык, а брызнувший в горло сок, по вкусу напоминавший огуречный, парализовал язык и голосовые связки.
Туго спеленав, растение вдруг вздыбилось и потащило меня вверх. Страх приближающейся смерти стрелой промчался сквозь мысли, тут же мобилизовав скрытые ресурсы организма. Собрав силу воли в кулак, не обращая внимания на жгучую боль, я, как могла вся подобралась, и поравнявшись с окном третьего этажа, со всей силы дернулась вперед.
Зеленые стебли, крепко сжимающие меня в своих объятиях, удивительно легко поддались моему напору и оторвались вместе со мной. Хрупкое стекло тут же разлетелось в дребезги, сея острые осколки по всему коридору. Инерция протащила меня вперед, заставив буквально высадить двери впереди. Пролетев еще пару метров, я зацепилась ногами за лежащий на полу ковер и упала.
Сначала я даже не обратила внимания на то, что в комнате кто-то есть, но услышав команду «К оружию!» поняла, что вляпалась по самые огурцы. Нужно было срочно подняться и прояснить ситуацию, а это оказалось не так-то просто. Совершив героический прыжок, я совершенно выбилась из сил, к тому же колючие огуречные лианы до сих пор крепко связывали меня по рукам и ногам. Поэтому все мои попытки подняться особого успеха не возымели, я только каталась по полу и громко мычала.
Тут в коридоре послышался хруст осколков и в комнату ворвался насмерть перепуганный Шнырь. Откуда-то из угла комнаты раздался грозный приказ:
– Убить их!
Я зажмурилась и отчаянно завизжала, понимая, что не в силах спасти ни себя ни чертяку.
Миг смерти все не приходил и не приходил. Одолеваемая любопытством, я потихоньку приоткрыла сначала один глаз, затем второй. В комнате происходило странное. Чертяка стал раздаваться в плечах и стремительно расти. Темная шелковистая шерсть превратилась в тугую бархатную кожу, милые рожки в два огромных остро заточенных боевых рога, вместо мохнатых лапок – длинные изогнутые когти, а в узких зрачках запылало адское пламя. Мой фамильяр Шнырь превратился в свирепого демонического Шамхазая4. В теории я знала, что каждый фамильяр обладает своими уникальными способностями, в это меня просветил один знакомый маг. Но за годы работы моим послушником, чертяка кроме удивительной способности напиваться до зеленых соплей и создавать неприятности на ровном месте, больше никаких чудесных умений не проявлял. А тут вдруг такое.
Внешне он был похож на огромного быка, стоящего на двух ногах и дышащего пламенем. Демон встал передо мной, закрывая своим телом от посторонних глаз. Кое-как подняв голову, я успела разглядеть стоящих напротив него двух мужчин, облаченных в золоченый литые доспехи. Лица их скрывали опущенные забрала, а за спинами виднелись огромные золотые крылья. Они угрожающе вытянули вперед руки с мерцающими пульсарами на ладонях. Шамхазай в ответ наклонил свою бычью голову, готовый рогами отразить магическую атаку.
Меня охватила паника. В тесной комнате стояли трое огромных чудовищ, готовых в любую секунду перегрызть друг другу горло и, заодно, разнести на камни полдворца, а я катаюсь по полу с огурцом во рту и ничего не могу сделать!
Мысли лихорадочно носились в моей голове. Я связана и значит магия мне сейчас не помощник. Нужно действовать как-то по-другому. Но связана, не означает обездвижена, а значит есть крохотный шанс привлечь к себе внимание. Сложив связанные за спиной руки лодочкой, я свела вместе лопатки, отвоевывая у лиан миллиметры такого необходимого сейчас пространства, и изо всех сил стала выкручивать руки, пытаясь освободить запястья. Мышцы тут же обожгло нестерпимой болью, грозившей вот-вот перейти в судорогу. Но этого оказалось достаточно. Освободив одно запястье, я тут же просунула руку сквозь колючие стебли и ухватила Шамхазая за ногу. Он скосил глаза вниз и посмотрел на меня.
– Мммм, – насколько возможно громко промычала я.
– Не сейчас, Кира, я тут воюю, не видишь что ли, – глубокий утробный голос демона был мало похож на обычный тембр чертяки, но привычная ворчливость все равно осталась при нем.
– Что?! Кира?! – послышался до боли знакомый голос.
– М-м-м-м! – замычала я во все горло и забилась на полу как вытащенная на берег рыба.
– Кира, это я, – осторожно сказал Рэд, медленно снимая шлем. –
Прикажи своему демону отступить. Лайрон, это не враги, отпусти ее, пожалуйста.
Кто-то совсем рядом щелкнул пальцами и обвивавшие меня лианы в момент ослабли и осыпались. Я тут же вытащила изо рта проклятый огурец и с наслаждением глубоко вздохнула. Затем встала, отряхнулась и наконец-таки смогла осмотреться.
Слева от меня, за столом стоял мужчина средних лет, довольно помятого вида, с взлохмаченными светлыми волосами и подбитым глазом. Справа – мой красавец Шамхазай. Возле кресла, уже успевший сложить свои крылья, Рэд, а за ним какой-то молодой человек. Он все еще находился в боевой экипировке, но уже с поднятым забралом и при этом с нескрываемым интересом меня разглядывал.
Глядя на всех этих знакомых и незнакомых мне мужчин с удивлением, разглядывающих друг друга, я задала единственный пришедший мне в голову вопрос:
– А фто флуфилось?
Глава 4. Первый паладин короля
В комнате стояла такая зловещая тишина, которая обычно бывает по ночам на кладбище. Все стояли молча, ка на поминках, лишь украдкой поглядывая друг на друга. Даже несмотря на присутствие Рэда, я чувствовала себя неуютно, как маленький котенок, который случайно забрел на псарню. Искренне попытавшись привести мысли в хоть какое-то подобие порядка и потерпев сокрушительное фиаско, я сдалась и без сил опустилась в стоящее рядом пустое кресло. Встревоженный Рэд тут же подскочил ко мне и спросил:
– Кира, тебе плохо? – затем бросил через плечо, – зовите лекаря, скорее!
– Не нафо, – мой голос был непривычно тихим и приглушенным, а онемевший после бешенного огурца язык, понемногу оттаивал. – Лупфе плофто обяфни, фто тут плоифходит.