Юлия Яр – Хозяйка неблагого двора (страница 23)

– Ты можешь толком объяснить зачем бил животное поленом по голове? – взвилась я.

– Не бил, а прибивал, – поправил тот. – Убирался себе спокойно в сарае, вывел его из стойла, чтоб солому чистую постелить, а он к-а-а-к лягнется! А рога к-а-а-к отвалятся! Ну а я же знаю, что ты меня виноватым сделаешь!

– Когда это такое было? – меня настигло искреннее изумление.

– Да всегда! – отбрил чертяка. – За мандрагору несчастную орала на меня как резаная! Ведьма!

– Потому что нечего брать чужое, – оправдывалась я.

– Какое же оно чужое? Ты моя? Моя! Значит все твое – мое, – нетерпеливо пояснил фамильяр.

– Железная логика, – усмехнувшись, констатировал Крис. – Ну и как ты собирался выкрутиться?

– Как – как? Каком кверху, – осклабился Шнырь. – Я ему дощечку к голове смолой приклеил и косыночкой обмотал, а к ней хотел рога гвоздями прибить, чтобы держались лучше. А тут вы со своими воплями!

– А зачем бедного оленя веревками как мумию обмотал? – продолжала допрос я.

– А потому что откуда мне знать, вдруг пока я рога прибиваю у него там еще чего-нибудь отвалится! – пояснил тот.

Мы с Крисом покатились со смеху, а чертяка, насупившись скрестил лапки на груди и отвернулся к стеночке.

– Шнырик, ничего у него не отвалится, – отсмеявшись стал объяснять друг. – Просто, когда приходит время, олени сбрасывают с головы старые рога, чтобы на их месте отрастали новые молодые. Так задумала природа, понимаешь?

– Правда? А можно мне тогда их себе забрать? Они вон какие большие и красивые… – с надеждой стал канючить фамильяр.

– Это нужно у хозяйки спрашивать, – ответила я, вытирая передником черные смоляные потеки с головы оленя.

К всеобщему изумлению мисс Дин охотно согласилась подарить чертяке и рога, и часть свежесобранных овощей с огорода, и полцарства в придачу, лишь бы ноги нашей никогда больше не было у нее во дворе. Мы, не будь дураки, конечно же согласились.

Поскольку было еще достаточно светло, то решили не возвращаться на постоялый двор, а пойти в лес и осмотреться в поисках следов пропавшего следователя. Проходя по уже знакомой тропинке мимо дома Нами, мы сквозь покосившийся забор увидели, как девушка ведрами носит из колодца воду и поливает огород.

– Я помогу! – тут же вызвался Крис и уверенным шагом пошел во двор. Нам с чертякой ничего не оставалось как последовать за ним.

Подойдя ближе, чтобы поздороваться, я заметила, как изменилось за пару дней ее лицо. Совсем недавно приветливое и оживленное, сейчас оно выглядело осунувшимся и усталым. Под глазами залегли глубокие тени.

– Нами, что-то случилось? – с тревогой спросила я.

– Нет, ничего, – мотнула она головой.

– Если мы можем чем-то помочь, ты только дай знать, – желание отблагодарить ее за доброту к нам, затрепетало во мне.

– Нет, правда, все в порядке, – упрямо поджала губы девушка.

– Послушай, ты можешь не рассказывать, что именно у тебя произошло, а просто скажи, что тебе необходимо. Возможно, вместе мы сможем решить задачу, – просто так сдаваться было не в моих правилах.

– Сомневаюсь… – протянула Нами, но уже без прежней уверенности.

– И все-таки? – я решила дожать почти сдавшуюся девушку.

– Мой дедушка, – всхлипнула она и в уголках девичьих глаз блеснули слезы. – Он… Ему очень плохо, а хорошего лекаря в Жижицах нет. Приходит только бабка-травница, но ее отвары совсем не действуют.

– Возможно, мне удастся помочь. Я, конечно, не лекарь, но кое-что умею, – проговорила я, мягко поглаживая Нами по плечу. – Мне необходимо осмотреть твоего дедушку.

– Правда? – в ее голосе послышалась надежда. – Он в доме, я провожу.

Старик лежал в дальней комнате, на рассохшейся тахте, укрытый ветхими, но чистыми простынями. Худое тело было мертвенно бледного цвета, а рваное поверхностное дыхание то и дело срывалось на хрип. После произнесенного скороговоркой заклинания, мои глаза привычно вспыхнули фиолетовым светом, и я, откинув покрывала, взглянула на пациента. В районе горла, груди и паха горели яркие красные пятна. Рассмотрев их поближе, из моей груди вырвался облегченный вздох, обычная красная горячка, с ней я могу справиться. Но, кроме нее, имелось у него и нечто непонятное. Бледное зеленое пятно на голове, природу которого мне так и не удалось определить.

Подумав, что слона удобнее есть по частям, я решила для начала избавиться от горячки, тем более что причиной недомогания была именно она, а уже потом разбираться со всем остальным.

Все необходимое для лечения нашлось тут же: некоторые травы принесла из леса Нами, кое-что обнаружил в моих запасах Шнырь. Так или иначе, но как только лекарство было готово, мы сразу же дали его больному. Через некоторое время оно подействовало и уже были заметны улучшения. Дыхание старика выровнялось и стало более глубоким, на щеках проступил пока еще бледный еле заметный румянец, а лоб покрылся густой испариной. Положив смоченное прохладной водой полотенце ему на голову, я устало опустилась на стул.

Тут входная дверь распахнулась и в дом вошел Крис. В расстегнутой почти до пояса рубахе и со взлохмаченными волосами, он смотрелся непривычно, но довольно притягательно.

– Огород полил, воды наносил, забор починил, двор подмел, – бодро отчитался он. – А у вас какие новости?

– У нас тоже все хорошо, дедушка идет на поправку, – с улыбкой отрапортовала я.

– Раз так, Нами… кхм… Может быть, мы прогуляемся немного? Подышим воздухом, – смущенно предложил друг.

– Действительно, ты же бедный на огороде полдня проторчал, откуда там свежему воздуху взяться – съехидничал Шнырь.

Я толкнула чертяку локтем в бок, чтобы поменьше выступал и кивнув на дверь сказала:

– Нами, тебе действительно стоит немного развеяться. Идите спокойно, я посижу с дедушкой.

Как только дверь за ними закрылась, чертяка стал беспокойно мерить шагами комнату, а потом деловито сообщил:

– Что-то мне нехорошо, надышался твоими травами-отравами. Пойду-ка и я воздухом подышу, – и ринулся в сторону выхода.

– Стоять! – скомандовала я и лапка фамильяра замерла на весу, так и не коснувшись дверной ручки. – Если попадешься – выгораживать не буду!

Молчаливый кивок.

– И накажу по всей строгости! – продолжала свое устрашение.

Снова кивок согласия.

– И вечером ты мне все расскажешь, – довольно заключила я.

– Естественно, – заговорщицки улыбнулся чертяка и отсалютовав, довольный выскочил на улицу.

Дом опустел, и я осталась с больным один на один. После очередной порции лечебного отвара старик слегка зашевелился и приоткрыл глаза.

– Не пугайтесь, дедушка. Я лекарь, меня позвала Нами. Она сейчас вышла подышать свежим воздухом, – сразу же успокоила его я. – Как вы себя чувствуете?

– Уже лучше, внучка, спасибо, – благодарно отозвался старик.

Мы немного поговорили в ожидании возвращения Криса и Нами. Дедушка был еще слаб, но уже не походил на того, кто несколько часов назад находился на грани смерти.

– Как тебя зовут-то, внучка? – спросил он, пытаясь сесть на кровати.

– Кира, дедушка. А вас? – я поддерживала его под руку и подкладывая за спину подушку, но основное он сделал сам.

– Кондратий, – представился дед.

– Дедуся! – раздался с порога девичий крик. Затем в комнату влетела счастливая Нами и бросилась к старику с объятиями.

Перед тем как попрощаться, я еще раз осмотрела Кондратия ведьминым взором и осталась вполне довольна. Красные очаги практически исчезли, а зеленое пятно стало заметно бледнее. Скорее всего какая-то сопутствующая болячка. Позже разберемся. Схватив под руки странно довольного Криса и непривычно молчаливого Шныря, я потащила их домой. Хватит с нас на сегодня подвигов, пора и отдохнуть.

Глава 17. Нехожеными путями в неведомые дали

Утром следующего дня мы, основательно подкрепившись, благо теперь было чем (мисс Дин и ее ватага активисток, прознав, что мы не королевские детективы, а просто стайка блаженных и обездоленных, натащили нам провианта на год вперед), сразу же отправились прочесывать лес. Решено было сначала как следует осмотреть место у Морионовых пещер, поскольку именно там нашли тела и вероятнее всего, именно оттуда и начинал осмотр следователь. Больше мы не тыкались мордочкой на «авось» как слепые котята. Основательно вооружившись киркой, веревками и длинными прочными палками, мы двинулись прямиком в грот. Там, немного подкопав под валуном, с собою принесенными инструментами, нам удалось немного сдвинуть камень и расширить проход ровно на столько, чтобы мог протиснуться взрослый человек.

Оказавшись в подземном тоннеле, мы, наученные предыдущим горьким опытом подземных приключений, перво-наперво установили под камнем деревянные подпорки, которые в случае чего, не дали бы ему замуровать проход. По мере нашего продвижения вглубь подземелья, я каждые двадцать шагов рисовала на стене крестик своей новой красной помадой, отмечая таким образом дорогу обратно.

– А собаки, между прочим, по запаху след находят, – назидательно сообщил чертяка, глядя как я рисую очередной крестик.

– Ты предлагаешь помочиться на стену? – недовольно пробурчала я.

– Просто сообщаю, расширяю твой кругозор, так сказать, – ответил он с таким видом, словно только что открыл мне важную государственную тайну.

– Ну да, если бы стены были самогоном обрызганы, ты бы живо дорогу нашел, – поддела я. – Может надо было у миссис Випс бутыль первака попросить?