Юлия Яр – Академия АСПИД. Обмани меня (страница 9)

Я стояла возле стола и задумчиво крутила в руках листок, прикидывая стоит ли предлагать свою помощь в этой ситуации, как вдруг за дверью послышался какой-то шорох. Меньше всего мне хотелось оказаться застигнутой кем-то за рысканьем в чужих бумагах, поэтому недолго думая, кинула листок обратно в кучу и юркнула под стол.

Через мгновение дверь осторожно приоткрылась и в кабинет кто-то тихонько прошмыгнул. В невысоком зазоре под столом мне были видны только небольшие мохнатые лапки, бесшумно ступающие по каменному полу и слегка трепыхающиеся сзади мягкие кожистые крылья. Но и этого оказалось вполне достаточно для идентификации визитера – такой приметной внешностью в академии обладал только Казимир. Интересно, что ему здесь понадобилось? Я осторожно выглянула из своего укрытия и молча стала наблюдать.

Несмотря на отсутствие хозяина, команданте чувствовал себя в кабинете декана вполне свободно, прохаживаясь вдоль полок и кося лиловым глазом то на одну, то на другую вещицу. Затем схватил одну из лежащих запонок с большим голубым камнем и, боязливо озираясь, сунул ее в карман. Мне пришлось снова нырнуть под стол, чтобы не вызвать лишних подозрений у и без того подозрительного Казимира. Убедившись, что его проделку никто не заметил, хозяйственник спешно покинул комнату.

Едва дверь за ним закрылась, я вылезла из-под стола и, найдя чистый клочок бумаги принялась живо записывать то, что содержалось в письме городских сыскарей. У меня родилась замечательная идея, которая требовала немедленного воплощения.

– Блин, как же телефона не хватает, – вздыхала я, пытаясь наскоро зарисовать оттиск сургуча на бумаге. – Сейчас бы щелк и готово, а не вот это вот все…

К несчастью, в тот момент, когда я отчаянно сражалась со здешними средневековыми перьями, дверь в кабинет распахнулась и на пороге показалась старая Иоланта под ручку с какой-то молоденькой девушкой.

– Эмильен, дорогой… – начала было старая карга, но увидев меня тут же замолчала.

– Не угадали, – констатировала я очевидное. – Но если что, я тоже не дешевая.

– Что вы здесь делаете? – спросила деканесса так возмущенно, будто застала меня в разгар каких-то непристойностей.

«Уронив достоинство, сделайте вид, что оно не ваше», – вспомнила я старую поговорку и, продолжая спокойно писать, невозмутимо ответила.

– А вы сами не видите? Работаю.

– А где же Эмильен? – от моей непоколебимости старушка немного подрастеряла спесь.

– Понятия не имею, он мне о своих похождениях не докладывает, – пожала плечами я и с деловым видом уточнила. – У вас что-то срочное? Я могу чем-то помочь?

Как любил говаривать молоденьким первокурсницам Вазелин Ншанович, подсаживая их для выполнения упражнений: «Я, конечно, не гинеколог, но посмотреть могу». После такого «щедрого предложения» девчонки взлетали на канат как ракеты даже без страховочного троса. И даже те, кто до обморока боялся высоты. Тогда весь наш преподавательский состав уверовал в педагогический талант Вазелина Ншановича и его поразительную способность заставить любого студента добровольно делать то, что он хочет. Отличная тактика, нужно перенимать.

– Не можете, – категорично заявила деканесса, и немного виновато взглянула на младшую спутницу. – Я хотела представить ему мисс Итери, думала он на месте. Прости, Молли, мы заглянем к нему попозже.

– А-а-а, так у вас смотрины намечались? – догадалась я с удовлетворением отмечая отразившийся шок на женских лицах. – Очень жаль, что господина декана сейчас нет. Возможно, если вы подождете… Уверена, он скоро появится и будет счастлив с вами познакомиться!

– Вы так считаете? – с робкой надеждой спросила девица.

Я окинула ее пышную фигурку и бледное невыразительное лицо пристальным взглядом и подумала, что ей очень подходит ее имя. А она сама очень подходящая пара для нашего декана, потому что на ее бледном фоне он будет сиять еще ярче.

– Конечно, – искренне отозвалась я. – А теперь извините, мне пора.

И одарив их на прощание любезной улыбкой, вышла из кабинета и помчалась по лестнице разыскивать слинявшего Казимира. Некоторые дела не терпят отлагательств.

– АГА! – победно завопила я, врываясь в обитель команданте спустя некоторое время.

Его плохо воспитанная человекоядная малина еще не успела как следует отойти после нападения Ярго, а потому не смогла оказать мне должного сопротивления. Хотя, если честно, когда на меня нападает энтузиазм, вот как сейчас, то мне вообще никто должного сопротивления оказать не способен.

– Ага! – повторила я для пущей острастки.

– Где? – подскочил застигнутый врасплох Козя и испуганно заозирался по сторонам.

– Да прямо тут, – ткнула я пальцем в него и торжественно провозгласила. – Козя, ты мне нужен!

– Само собой, – покивал шуршунчик. – Я это тебе еще в первый день говорил, Козя всем нужен.

– У тебя перо, бумага, сургуч есть? – без приглашения заваливаясь в комнатку, вопросила его.

– Есть, – покивал команданте и запоздало засуетился. – Да ты проходи, не стесняйся. Сейчас поищу.

У главного хозяйственника академии и дом оказался хозяйственным. Прямо очень. Все стены от пола до потолка были забиты разнообразным хламом. На тумбочках, полках, и просто на гвоздиках стояло, лежало и висело все, что только можно себе вообразить. Здесь были маленькие кофейные чашки с блюдечками и поношенные вышитые перчатки, и старые драные тапочки, и кем-то (надеюсь, что не Казимиром) надкусанное печенье, и пыльный дорожный саквояж, и портсигар с двумя поломанными сигаретами, и облезлый веер, и почти пустые румяна, и даже конские стремена, скромно висящие по соседству с блестящей медной сковородой.

– Ну, ничего себе! – присвистнула я, оглядываясь. – И где он столько барахла насобирал?

– Вот, нашел! – неожиданно громко крикнул с порога Козя и тряся пергаментом прошествовал в комнату.

– Ага, – довольно осклабилась я и скомандовала. – Теперь бери перо и садись за стол, будем колдовать!

Команданте деловито расположился за столом и приготовился внимательно слушать.

– Декану факультета магических искусств академии АСПИД, господину Эмильену Каро, – продекламировала я и хозяйственник послушно принялся выводить витиеватые буквы на бумаге.

– От начальника королевского городского сыскного ведомства, господина Римса… – продолжила диктовать я.

Но услышав вторую строчку Козя неожиданно отложил перо и подозрительно уставился на меня.

– Я не знаю как там у тебя, – начал команданте. – А у нас здесь подобную «магию» подделыванием документов называют.

– Ну, допустим, – нехотя согласилась я. – Но иногда бывают случаи, когда это совершенно необходимо.

– И за это сурово наказывают, – недовольно добавил шуршунчик, сложив лапки на груди.

– Не наказывают, если совсем чуть-чуть и очень осторожно, – вкрадчиво заметила я.

– Нет, я отказываюсь участвовать в обмане декана Каро, – категорично заявил команданте, бросая перо на стол. – Моя совесть мне этого не позволит.

Эх, Козя, как невовремя у тебя совесть проснулась. Видит бог, я хотела обойтись без шантажа, но ты не оставил мне выбора.

– А воровать, значит, у него она тебе позволяет? – едко заметила я, глядя на замершего от испуга зверька с гадким чувством собственного превосходства.

– Откуда ты знаешь? – заметался он по комнате. – Там же никого не было.

– Я видела, как ты взял у него в кабинете запонку с полки сегодня, – хмуро ответила я. – Зачем она тебе нужна?

Шуршунчик засуетился, закрутился волчком, затем вдруг поник и понуро сообщил:

– Не нужна. Я просто ничего не могу с собой поделать. Бывает лапы сами тянутся что-нибудь ухватить. Я даже не успеваю осознать, что происходит…

– Ясно, у тебя клептомания, – со знанием дела заявила я.

– Клёпа – что? – переспросил команданте.

– КЛЕП-ТО-МА-НИ-Я! – четко по слогам повторила ему. – Это болезнь такая, характеризующаяся неосознанной тягой к воровству.

– Ой! Я что, умру? – забеспокоился шуршунчик.

– Не переживай. Проблема скорее психологическая и она точно лечится, – заверила его я. – Я подумаю, как тебе можно помочь. Только сначала отдай, пожалуйста, запонку. Она, наверняка, очень дорогая, нужно вернуть ее хозяину, пока он не хватился.

– А что мы скажем, если он заметит? – уточнил Козя, отдавая мне честно наворованное.

– Не волнуйся, я тебя не выдам, – пообещала я. – Скажу декану, что нашла ее где-нибудь на улице.

Довольный Казимир покивал и великодушно предложил:

– Ладно уж, давай, что там тебе надо написать. Помогу…

Следующие пару часов мы сочиняли письмо от имени главы сыскного управления и подделывали оттиск сургучной печати. Команданте, как и обещал, больше не выпендривался и старательно писал под мою диктовку.

– А почему ты сама не напишешь? – спросил он, в очередной раз переписывая текст.

– Потому что у меня очень плохой почерк, – честно призналась я. – У меня не получится так же красиво.

– Но ведь мой почерк наверняка не похож на этого мистера Римса, – логично заметил хозяйственник.

– Разумеется, но нам этого и не надо. Большие начальники, Козя, сами писем никогда не пишут, а только печать ставят и подписывают. А уж сколько у мистера Римса работников, которые составляют за него письма, мы можем только догадываться, – пояснила я тому.

– Пожалуй, – согласился Козьма, передавая мне исписанный листок с кривой сургучной печатью. – Вот, готово.