Юлия Высокопоясная – Хмурдяк. Светень (страница 2)

Его медальон был тёмным. Всегда. С самого начала. Это было частью него — как кружка, как пальто, как хрипота в голосе, который редко используется. Тёмный, тёплый, хранящий вопрос. Он не знал, что внутри — или знал, но не был готов.

Этот светился. И свет был чужим.

Хмур стоял и думал: радоваться или нет.

Радоваться — потому что не один. Не радоваться — потому что этот свет был неправильным.

Он не знал.

Развернулся. Пошёл домой.

Сидел в кресле до утра. За окном лес стоял в темноте. Лампочка мигала.

Думал: что это такое. Откуда он. Почему с таким светом.

И: что теперь делать.

Глава 3. Светень

— ◆ —

Потом он увидел второго. Третьего. Ещё.

Они были везде — в парках, в переулках, у кофеен, под фонарями. Маленькие, серые, с ушами. Сидели рядом с людьми. Наблюдали. Не вмешивались — по крайней мере, сначала так казалось.

Как он сам. Как все они, когда-то.

Но у каждого на шее — медальон. Светящийся. У каждого своего цвета. Холодный синий. Слепящий белый. Едва тлеющий серый. Ровный бежевый. Розово-золотой. Почти погасший тёмный.

Хмур ходил по городу и смотрел на них. Не подходил — просто смотрел издалека. Думал.

Столетия он думал, что один. Что все ушли и больше не будет. И вот — они есть. Новые. Много. И он не знал, что с этим делать.

Радоваться — не получалось. Что-то мешало. Что-то в том как они сидели рядом с людьми — не рядом, как он умел быть рядом: отдельно, в стороне, не касаясь. А как-то иначе. Ближе. Почти вплотную. Как будто граница между ними и человеком рядом была тоньше, чем должна быть.

Он сидел вечером в кресле. Смотрел в окно — деревья немного изогнутые за пузыристым стеклом, как всегда.

Думал: почему они такие.

И думал: откуда они вообще взялись.

Название пришло не сразу.

Сначала — ощущение. Потом — понимание.

Он помнил как рождались старые хмурдяки. Из слов которые говорились вслух. «Всё будет хорошо» — и в пространстве между правдой и вежливостью появлялось существо. Маленькое. Серое. С кружкой.

Теперь слова всё чаще оставались внутри.

Человек открывал рот — и закрывал. «Мне плохо» — не сказал, полистал. «Я боюсь» — не сказал, посмотрел видео. «Мне нужна помощь» — не сказал, написал незнакомым людям и получил тридцать одинаковых «держись».

Слово оставалось внутри. Непроизнесённое. Никуда не девшееся.

И в пространстве между тем, что должно было быть сказано — и тем, что не было сказано никогда — появилось что-то. Не существо. Предмет.

Светень.

Хмур произнёс это слово вслух — один раз, тихо. Подошло.

Медальон на шее каждого из них — это и был Светень. Не существо. Предмет. Рождённый из дыры на месте слова.

Старые рождались из попытки. Из живого неловкого тепла человеческого голоса.

Эти — из дыры на месте слова. Хмурдяк и Светень — оба. Рождённые из одного невысказанного.

Он сидел в темноте. Лампочку не включал.

Думал: радоваться или нет.

Всё ещё не знал.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

Шестеро

— ◆ —

Шестеро

Глава 4. Скроль

— ◆ —

Первого он нашёл в парке, у фонтана, который не работал.

Именно того — которого видел издалека в первый раз. Хмур узнал его по синему свету — холодному, ровному, без пульса.

На этот раз подошёл.

Сел рядом — на землю, у той же скамейки, на расстоянии вытянутой руки. Не представился. Просто сел.

Фигура не обернулась.

На скамейке сидел молодой человек и листал телефон. Быстро. Не останавливаясь. С той скоростью с которой листают, когда ищут не что-то конкретное — а просто следующее. Ещё. И ещё. Светень Скроля мигал в такт — чуть темнел, когда тот останавливался, чуть светлел, когда листал снова. Синий. Холодный. Без пульса.

Хмур смотрел на этот ритм. Думал: так бьётся сердце. Только у сердца — своя частота. А здесь — чужая. Навязанная потоком.

Они сидели молча несколько часов.

На следующий день Хмур пришёл снова.

И ещё. И ещё.

На третий день маленькая фигура произнесла — не к нему, просто в воздух:

— Скроль.

Хмур кивнул.

— Ты давно здесь? — спросил он наконец. Тихо, не торопя.

Долгая пауза.

— Не знаю, — сказал Скроль. — Время здесь другое. Оно не идёт — оно листается.

Хмур посмотрел на человека с телефоном. Тот листал. Где-то там, в потоке — был час, была минута. Но человек не чувствовал ни того ни другого. Просто — следующее. Ещё одно. Ещё.

— Он что-нибудь находит? — спросил Хмур.

— Нет, — сказал Скроль. — Но перестать не может.

— Это больно?

Скроль помолчал долго.

— Нет, — сказал он наконец. — В том и дело.

Хмур взял кружку — просто, чтобы что-то держать в руках. Не пил.