Юлия Вознесенская – Юлианна, или Игра в киднеппинг (страница 6)

– Дал бы Бог…

Они снова замолчали. Стрелки часов почти не двигались и еле-еле доползли до половины десятого.

– Бабушка, а почему папа с мамой развелись?

– По глупости.

– А по чьей глупости – маминой или папиной?

– По обоюдной. Но давай-ка мы с тобой не будем обсуждать их поступки, это все же твои родители.

– Это грех?

– Без сомнения.

– А я думала, что имею право знать, почему мой папа и моя сестра живут отдельно от меня…

Бабушка вздохнула и ничего ей не ответила.

Аня встала и немного походила по залу, подошла к стенду, на котором были выставлены поздравительные открытки, и стала их разглядывать. Открытки были блеклые и скучные: всё цветы да бантики. Одна только открытка Ане понравилась: на ней был нарисован Ангел и написано «С днем Ангела!». Аня приподнялась на цыпочки и погладила белые крылья нарисованного Ангела.

Ангел Иоанн в ответ погладил ее по голове.

Аня улыбнулась и пошла дальше вдоль стены, читая скучные объявления. Потом она внимательно осмотрела все пять кабинок для телефонных переговоров, хотя разглядывать там особенно было нечего: в них вообще ничего не было, кроме телефонных аппаратов и небольших полочек на стене.

Ангел Иоанн на всякий случай ходил за ней по пятам – присматривал.

Аня обошла зал, прочла все объявления на стенах, вернулась на скамейку и уютно пристроилась к теплому бабушкиному боку.

Наконец часы показали ровно десять. Аня отодвинулась от бабушки, выпрямилась и даже немножко побледнела.

Пять минут одиннадцатого, десять, половина, а их все еще не вызывают.

– Бабушка! Может, мы дежурной что-нибудь неправильно сказали? Ты покажи еще раз папину телеграмму. Или, хочешь, я сама подойду и спрошу?

– Не стоит досаждать дежурной лишними вопросами, Аннушка. Видишь, какой у нее сумрачный вид? Может, у девушки горе какое…

Горе девушки-дежурной стояло за ее спиной, вцепившись когтями в ее позвоночник и злобно косясь на Ангелов Хранителей.

– Я думаю, – продолжала бабушка, – что все в порядке, просто телефонная линия перегружена.

– Мы еще подождем, а потом все-таки спросим. Ладно, бабушка?

– Хорошо, Аннушка.

Через десять минут бабушка сама подошла к девушке в окошке и спросила, нет ли каких-нибудь технических причин для задержки разговора с Санкт-Петербургом.

– Никаких причин нет и быть не может, – отрезала та. – Связь у нас автоматическая: там наберут номер – мы здесь услышим звонок. А раз звонка нет – значит, никто вас не вызывает. Может, передумали звонить. Есть у вас номер вашего абонента?

– К сожалению, нет.

– Ну, тогда ждите и не отрывайте меня от работы. Вас много, а я одна.

Аннушка удивленно оглянулась по сторонам: в зале никого, кроме них с бабушкой, не было.

И они ждали до одиннадцати часов, потом до половины двенадцатого. А без четверти двенадцать дежурная предупредила их, что в двенадцать главпочтамт закрывается на обед.

Ровно в двенадцать часов бабушка Настя и Аня встали со скамьи, вежливо попрощались с дежурной, которая ничего не ответила, даже не взглянула на них, и отправились домой.

В сопровождении своих Хранителей, разумеется. Ангел Анастасий все время парил над бабушкой, широко распахнув крыла, – прикрывал ее от вредной солнечной радиации. Ангел Иоанн шел рядом с Аннушкой и утешал ее:

– Все будет хорошо, дитятко! Папа тебя не забыл, папа любит тебя и спешит к тебе.

Аня слышала Ангельский голос в своем сердце и утешалась.

Когда через час бабушка с внучкой свернули на свою улицу, они увидели, что перед их домом в тени березы стоит большая зеленая машина, а в ней кто-то спит, положив руки и голову на руль.

У калитки стоял Ангел Димитриус, и вид у него был слегка помятый, но довольный.

– Вот и мы, брат Иван! Мы за Аннушкой и за тобой! Благослови!

– Благослови, брат Димитриус! Не ждали мы вас так скоро, не ждали! Знакомься – это Ангел нашей бабушки, Хранитель Анастасий. Ты ведь его забыл, поди?

– Брат Анастасий, благослови! Как же я мог тебя забыть? Я так горевал, когда наша семья распалась, и по тебе скучал сильно – ты у нас в семье как-никак был старшим Хранителем.

– Да, много лет я на земле провел, шесть десятков с лишним. Теперь вот в обратную дорогу собираюсь с Настенькой.

– Знаю, слышал. Что ж вы так рано? Пожили бы еще тут…

– Воля Божья!

Ангелы взлетели в крону старой березы, стоявшей перед домом, и там устроились среди ветвей, как в зеленой беседке, чтобы сверху наблюдать за встречей отца и дочери.

– Интересно, кто это? – спросила Аня, поглядывая на незнакомую машину и ее водителя.

– Не знаю. Какой-то гость: на нашей улице таких машин нет, – ответила бабушка.

Услышав их голоса, человек за рулем поднял голову, поглядел на бабушку с Аней, потом открыл окно машины, высунул в него помятое со сна лицо и сиплым голосом окликнул:

– Анастасия Николаевна?

– Да, это я, – ответила бабушка. Она остановилась и полезла в сумку за очками.

Человек выбрался из машины и остановился возле нее, опираясь на открытую дверцу и внимательно разглядывая Аню.

– Девочка, ты меня не узнаешь? – спросил он.

– Папа? – прошептала Аня и почему-то крепче ухватилась за бабушкину руку.

– Здравствуйте, Дмитрий Сергеевич, – растерянно сказала бабушка, надевшая наконец очки. – Как это вы вдруг тут оказались? Вы же дали телеграмму, что будете звонить…

– Здравствуйте, Анастасия Николаевна, здравствуй и ты, дочка. Ну да, я дал телеграмму, а потом подумал: зачем звонить, когда можно просто самому съездить в Псков за Аней? Подумал и сделал. И не зовите вы меня Дмитрием Сергеевичем – для вас я был, есть и всегда буду просто Митя.

– Как скажете, Митя. Вы что же, вчера выехали из Санкт-Петербурга?

– Точнее, сегодня. Где-то в два часа ночи я отчалил от своего Крестовского острова и уже к половине десятого добрался сюда: хотел перехватить вас у дома, чтобы вы зря не ходили на главпочтамт. Приехал, а вы уже ушли. Ну, я и решил вас тут дожидаться, чтобы нам опять не разойтись.

– Устали за дорогу?

– Смертельно! Ехал без карты и сворачивал почему-то все время не туда. Даже в Эстонию заехал ненароком, в Нарву! Приходилось ночью стучаться в дома и спрашивать дорогу, а потом возвращаться.

– В таком случае надо вас поскорей накормить с дороги и спать уложить.

– Накормить – это хорошо, это правильно. Я голодный как волк. Но только потом. А насчет поспать – вот это уж совсем не получится: у меня завтра с утра важная встреча, которую никак нельзя отменить. Как только Аннушка соберется, так мы сразу и поедем.

– Вы хотите меня прямо вот так забрать с собой? – дрожащим голосом спросила вдруг оробевшая Аня.

– А чего тянуть? Ехать так ехать… Между прочим, Юлька еще не знает, что я за тобой поехал. Вот сюрприз для нее будет!

– И я поеду до самого Санкт-Петербурга с вами на машине?

– Ну да.

– Бабушка, можно?

– А ты готова ехать прямо сегодня?

– Не знаю… Но мне кажется, что если ехать, то лучше сразу, каникулы ведь уже начались. А ты как считаешь, бабушка?