Юлия Волшебная – Эмоции в розницу (страница 51)
Юджин помотал головой, глядя на меня с удивлением и невыразимым теплом. Он приоткрывал и снова закрывал рот, словно колеблясь. И, наконец, выдохнул:
– Знаешь, Грег очень… Господи, Мира… Я так жалею, что ты не успела ему рассказать! Он бы очень обрадовался. И, я думаю, он бы невероятно гордился тобой, – он отвернулся в сторону и сжал переносицу, пытаясь удержаться от слёз.
– Юджин, есть ещё одна вещь, о которой я хотела поговорить с тобой, – тихонько произнесла я, понимая, что пора перейти к самому волнующему меня моменту. – Я хочу продолжать приносить пользу Союзу. Здесь, в резервации. Все эти дни я думала о своей никчёмности и о том, что ничего толком не умею. Но сегодня на профиль Грега пришла заявка от нового покупателя. Я увидела случайно – его планшет лежал на столе в комнате. И у меня появилась одна мысль. Грег всегда говорил, что крайне важен каждый горожанин, которого мы потенциально можем перевести на нашу сторону. Не знаю, по каким причинам этот клиент выбрал именно его, но не хочу сливать заказ из-за… гибели продавца. Я хотела бы принять его и провести сеанс сама. Уверена, что справлюсь – Грег успел многому научить меня, и кто знает…, – Юджин слушал, не перебивая, но в его глазах я увидела сомнение. И тогда я продолжила с ещё большей уверенностью в голосе:
– Понимаешь, я хочу сказать, что с потерей Грега я утратила и ощущение ценности собственной жизни. Какие только мысли не посещали меня за эти дни… А возможность продолжать его дело – единственный способ не скатиться в безысходное, бездеятельное уныние. Я знаю, что и сам Грег таким же образом переживал смерть Даниэлы. Юджин, я прошу именно вашего с Энди одобрения и поддержки, поскольку знаю, что только вам Грег доверился бы в таком вопросе.
Он взял из моих рук планшет с открытой заявкой. Я затаила дыхание, до боли сжимая напряжённые пальцы – так страшилась услышать безапелляционное «нет».
Юджин внимательно изучил заявку и перевёл на меня пристальный взгляд:
– Нового клиента для начала необходимо тщательно проверить. Ты ведь знаешь процедуру, правда?
Это было одобрение. Эти слова Юджина были чёртовым разрешением на то, чтобы работать продавцом эмоций вместо Грега. Я разрыдалась, громко хлюпая носом и неуклюже пытаясь обнять Юджина.
– Знаю. Спасибо тебе, Юджин, спасибо! Я не знаю, как подобрать слова, чтобы выразить всё, что чувствую сейчас.
– Тебе всё-таки сто́ит научиться подбирать слова, если ты хочешь стать хорошим продавцом эмоций, Мира, – он по-доброму улыбнулся, похлопывая меня по плечу. – Так и быть, я закреплю за тобой информатора.
– Макса? – я непроизвольно нахмурилась.
– Не думаю, – покачал головой Юджин. – Грег говорил, ты слишком напрягаешься из-за него, а у продавца с информатором должны быть предельно доверительные отношения. Не переживай, это будет надёжный и грамотный человек. Через пару часов проверим этого, – он помахал планшетом, – и если всё будет в порядке, сможешь приступить.
– Отлично! И ещё… Знаешь, я считаю, что вам безотлагательно нужно усилить защиту ваших серверов с профайлами клиентов и прочей информацией. За день до… гибели Грега я без труда смогла взломать один из них.
– А… зачем ты это сделала, Мира? – мне показалось, что Юджин совсем не удивился факту взлома. Только интересовался моими мотивами.
– Хотела выяснить, не числились ли среди покупателей эмоций кое-кто из моих знакомых.
Ровно через два часа я получила подтверждение, что клиент, подавший заявку, «чист», и с благословения Юджина сразу выехала в трущобы, чтобы подготовиться там к предстоящему сеансу. Моим информатором назначили Олега Самсонова. Вот так бывший конкурент превратился в ближайшего партнёра, от которого теперь частично зависела моя безопасность.
Глава 20
Нет другой реальности, кроме той, что дарят нам чувства – искренние, не сдерживаемые, не знающие рациональности и не стремящиеся к успеху или эффективности. Порой они заставляют нас невыносимо страдать, но способность к проживанию душевной боли – привилегия. Теперь я это знаю. И могу в полной мере оценить сокровенный дар, который преподнёс мне Грег, впустив меня в своё сердце и тем самым заставив раскрыться моё собственное. Пусть даже ценой страданий, которые приходится испытывать впоследствии.
Ровно месяц назад состоялась кремация и церемония прощания, на которой, несмотря на дождь и ледяные порывы ветра, присутствовало огромное количество людей. В жизни каждого из них Грег был не просто именем в списке соседей или знакомых. Не просто строчкой в статистической сводке. Его по-настоящему любили и уважали, о его гибели скорбели. Но я всё время держала в памяти слова отца: «у Зорких даже в резервации есть собственные глаза и уши» и относилась настороженно почти ко всем, кроме самых близких родственников семьи Ланц, семьи Грега. Энди сказал, что попрощаться с Грегом приехало немало людей даже из других поселений, но вполне могло оказаться и так, что предатель, виновный в его смерти, также был среди них, выдавая себя за скорбящего соратника или близкого друга. Сам Энди накануне вернулся в поселение с матерью и сестрой.
Скорбное знакомство получилось у нас с Майей. Мы обе давно ждали этой встречи, но, конечно, совсем по-другому себе её представляли. Сестра Грега оказалась высокой, но при этом хрупкой на вид светловолосой девушкой с открытым, приветливым лицом и большими глазами. Светло-серыми, со стальным отливом, точь-в-точь как у Грега и их матери. Мне кажется, я полюбила её с первой же встречи уже за одни только глаза. А ещё за то, как внезапно тепло она отнеслась ко мне. Так же радушно, как и Нелли в тот день, когда я впервые появилась в её доме.
Как бы мне хотелось найти нужные слова для поддержки Нелли и Майи, но у меня самой в груди образовалась такая огромная дыра, что ни вдохнуть – ни выдохнуть. Кажется, они обе вдвоём утешали меня больше, чем я их.
Оставаться в доме на прощальный обед было выше моих сил, но семья Грега с пониманием отнеслась к моему решению покинуть их и вернуться в трущобы.
– Всё верно, девочка. Доктор Наварра предупредил, что опасность повторного обморока всё ещё высока, и тебя нужно беречь от стрессов. Уже то, что ты приехала на эту церемонию – большой риск для твоего здоровья, но я понимаю, что ты бы не простила сама себя, если бы пропустила её. Но дальше будет тяжелее. Каждый не преминет поведать пару воспоминаний о Грише, упомянуть о его достоинствах и о том, скольким людям он помог. Я молю Всевышнего, чтобы дал мне самой силы пережить этот день. Я мечтаю о том, чтобы, наконец, получить возможность наедине погоревать о сыне, – украдкой делилась со мной Нелли.
– А я молю о том, чтобы нашли виновных в его гибели.
– Отомстить хочешь, девочка? – Нелли вскинула на меня внимательный взгляд.
– Хочу, – твёрдо ответила я.
– Это пустое. И ничем не поможет нам. Но всё же найти тех, кто повинен в гибели Гриши важно для того, чтобы устранить угрозу для всех остальных. Все мы не сможем спать спокойно, зная, что враг где-то поблизости. Те, кто это затеял, надеялись, что со смертью моего сына Союз ослабеет, что другие специалисты его уровня испугаются и прекратят свою деятельность. Но нас не так просто сломить, запомни это, Мира.
– Знаю, – я сквозь слёзы улыбнулась Нелли. – И благодаря Грегу я верю в правильность ваших целей и идей. Собственно, теперь они стали и моими тоже. Ведь никаких других у меня больше быть и не может, – я захлебнулась в новом внезапном приступе рыданий, и Нелли по-матерински крепко обняла меня, баюкая у себя на плече, словно ребёнка, при этом сама не сдерживая слёз.
Апартаменты Грега в очередной раз встретили меня ватной, пугающей пустотой, и я бы, наверное, вскоре сошла здесь с ума от одиночества, если бы не Рик. Он тоже тяжело переживает потерю любимого хозяина, но вдвоём нам как будто чуточку легче. Теперь куда бы я ни шла, Рик всегда рядом со мной. И спим мы тоже в одной кровати. В той самой, что до сих пор хранит жар наших с Грегом ночей.
Иногда я просыпаюсь от ощущения, что он где-то рядом – словно он позвал меня или обдал кожу на моей шее своим дыханием. И как же горько бывает по прошествии нескольких секунд осознать, что это только иллюзии. Единственное, что меня спасает в минуты подобного отчаяния – это благодарность. Я не устаю каждый день мысленно говорить «спасибо» Грегу за то, что он был в моей жизни и за то, что позволил прикоснуться к своей.
Одинокими вечерами, когда у меня нет сеансов, я перечитываю книги, которые Грег читал мне вслух. Проживаю заново. Открываю новые смыслы. С некоторыми из книг бывает по-особенному: они дарят инсайты, которые приходят через почти что режущую боль, но затем сами же её и лечат.
Так было, например, с моей самой первой сказкой об игрушечном кролике. Я открываю её каждый вечер на одной и той же странице, за которую почти возненавидела эту сказку, когда прочитала с Грегом в первый раз.