Юлия Волшебная – Эмоции в розницу (страница 21)

«Чёрт! Я забыла снять браслет!»

Глава 8

Писк всё усиливался.

Браслет оповещал о приступе синусовой тахикардии. Мне предлагалось срочно принять капсулу с седативным комплексом и пройти в спортзал для выполнения серии специальных упражнений, восстанавливающих сердечный ритм. Если в течение определённого промежутка времени пульс не выровняется или моё состояние резко ухудшится, браслет тут же передаст данные о моём местонахождении в медицинский департамент, и за мной вышлют глайдер с медперсоналом для транспортировки в клинику. Моя страховка включала полный пакет VIP-сервиса. Но сейчас этого нельзя было допустить, поэтому я постаралась взять себя в руки и совершить необходимый минимум действий, которые могли помочь в такой ситуации: несколько раз присела, старательно сгибая ноги в коленях, сделала серию глубоких медленных вдохов-выдохов. Потом улеглась на спину прямо там же, в листьях, и начала аккуратно надавливать на глазные яблоки через закрытые веки. За этим занятием меня и застали Грег с Риком.

Рик подскочил, тыкаясь мокрым носом в моё лицо и руки. Я отодвинула от себя его морду и увидела Грега, стоявшего чуть поодаль. Он широко улыбался, глядя на меня:

– Неужели прогулка так быстро тебя утомила, что ты решила улечься спать прямо здесь?

– Нет… Я просто пытаюсь восстановить сердечный ритм, – и я объяснила, что именно делаю и почему. Пришлось признаться, что не сняла браслет перед выходом из глайдера. А теперь, когда система зафиксировала нарушение в функционировании моего организма, этого уже нельзя было сделать.

Тем временем писк прекратился и «тревожный индикатор» на браслете перестал мигать красным, поэтому я аккуратно переместилась в сидячее положение, но всё ещё опасалась резко подниматься на ноги. Я была готова к тому, что, узнав про браслет, Грег решит немедленно прервать наше путешествие и вернуться в трущобы. Он подошёл вплотную ко мне и присел рядом. Улыбку на его лице сменила хмурая тень досады или беспокойства. Грег повернул мою левую руку ладонью вверх и ощупал тонкую жилку на запястье под браслетом. И снова, как в тот раз, когда я порезала палец на этой же руке, а Грег осматривал его, мне захотелось закрыть глаза и раствориться в этом ощущении. Моя рука в его ладонях. Пусть бы это длилось вечно.

– Пульс уже выровнялся, – произнёс Грег, разрывая контакт наших рук. Я вздохнула:

– Знаю. Браслет перестал мигать.

Грег молчал, словно что-то обдумывая.

– Тебя нельзя оставлять одну в незнакомом месте даже на минуту, – покачал он головой и сильно нахмурился – то ли в шутку, то ли действительно сердился. – Ты сегодня ела?

В ту минуту меня поразила мысль, что он тревожится обо мне и моём самочувствии, хотя не несёт за меня никакой ответственности перед государством. Уже как минимум второй раз Грег проявлял бескорыстную, не обусловленную никакими рациональными доводами или собственными выгодами заботу, какой я никогда не получала ни от воспитателей, ни от родителей, ни от кого бы то ни было ещё. И ни слова укора по поводу того, что я нарушила важнейшее из заведенных правил.

– Ты должен знать…, – не удержалась я. – Браслет лично тебе ничем не грозит. Я имею в виду, что он не знает моего настоящего местонахождения.

Грег смотрел вопросительно, и я, немного помедлив, продолжила:

– Я же программист. И при том достаточно неплохой. В общем, я стала опасаться слежки и взломала персональную систему безопасности. Теперь каждый раз, выезжая в трущобы, запускаю последовательность скриптов, которые по истечении заданного времени регистрируют моё прибытие в один из ближайших к Центрополису городов. А также передают с браслета слегка искажённый сигнал о моём местоположении.

Вообще-то, я сильно рисковала, рассказывая такую информацию эмпату. Ведь он легко мог воспользоваться ею против меня же, и теперь я напрочь лишалась даже воображаемой защиты. Но передо мной был не просто-какой-то-эмпат. Это был тот, рядом с кем я не ощущала необходимости в защите извне.

– В общем, плохо будет, если повторятся проблемы с сердцем, – я потёрла своё запястье. – Они вышлют медицинский глайдер, а меня не окажется на том месте, откуда будет поступать сигнал. Этого нельзя допустить.

– И куда же ты якобы направляешься сейчас?

– В Северный-1. Примерно через полчаса система автоматически зачтёт мой чек-ин на въезде в город.

Грег задумчиво улыбнулся.

– Всё же, я так и не услышал ответ на свой первый вопрос: ты сегодня ела?

– Ела, – поспешила я успокоить мужчину, – дело не в голоде. Просто… Наверное, слишком много впечатлений. И ещё – такое странное чувство. Не знаю, что это. Будто кто-то вот-вот нападёт. Мне хотелось бежать.

– Тревога, – кивнул Грег. – Ты почувствовала, что находишься на чужой, совершенно незнакомой территории. Инстинкты подсказывают, что здесь может оказаться небезопасно, и нужно быть наготове. Выделяется адреналин и кучка других гормонов, которые должны помочь твоему организму «сделать ноги», если опасность окажется реальной.

– Не понимаю… Почему так? У меня совершенно не было мыслей об опасности.

– Это работа подсознания, Мира. Но в реальности тебе действительно нечего бояться. Во всяком случае, опасных для человека животных в этом лесу не водится, деревьев-людоедов тоже. Так что расслабься и дыши спокойно. Самое большее, чем ты можешь здесь себе навредить – это уколоться о ежа. Но сначала придётся побегать, чтобы его поймать.

Я улыбнулась, понимая, что Грег пытается меня взбодрить и отвлечь от тревожных мыслей. Было совершенно очевидно, что он вовсе не собирается менять планы из-за моей оплошности.

– Ну, вот ещё, бегать за ежами не хватало. Только эмпат мог придумать такое абсурдное занятие! Грег, а что за странный запах вокруг? Будто неподалёку одновременно работает автомат по производству выпечки и биолаборатория, где проводят опыты над цианобактериями.

В ответ он покачал головой, глядя на меня без тени улыбки. И всё же мне показалось, что в его глазах застыл смех:

– У нас это называется запах осеннего леса. Вот так всё просто.

Он поднял с земли большой рыжий лист с зеленоватыми прожилками в середине и сунул мне в руку.

– Попробуй ощутить и запомнить его аромат.

Я с осторожностью перехватила лист двумя пальцами:

– А это, разве, не опасно?

– Что именно? Нюхать листья?

– Да нет же. Брать их в руки! Ну, поднимать с земли. Мало ли какие животные по ним ходили, и вообще…

– Я ведь не заставляю тебя есть этот лист. Просто вдохни его запах. Полностью оградиться от микроорганизмов невозможно. Глупо беспокоиться о стерильности, находясь в лесу.

Я аккуратно поднесла листок к лицу и несколькими короткими вдохами втянула носом воздух. Выдохнула. Снова сделала серию вдохов. И ещё одну. Я никак не могла насытиться – хотелось вобрать этот запах в себя. Задержать его прямо в ноздрях или на кончике носа. Сладко-фруктовый и одновременно с лёгкой горчинкой, он будоражил и пробуждал какие-то смутные желания.

– Хочется есть, – подумала я. Но поймав на себе вопросительно-насмешливый взгляд Грега, поняла, что произнесла это вслух.

– Я знаю, это странно, – мне захотелось пояснить, – но, кажется, запах листьев пробуждает у меня аппетит.

– На свежем воздухе всегда просыпается аппетит. А у человека, непривычного к таким прогулкам, особенно. Так что, это скорее закономерность.

Грег смотрел на меня, всё так же улыбаясь и слегка щурясь от солнца.

Помню, как я подметила в тот момент, что при естественном солнечном освещении радужка его глаз меняет цвет, становясь как будто более объёмной и многослойной, а тёмный ободок её контура делается более контрастным, чем обычно. Наблюдение оказалось настолько завораживающим, что некоторое время я продолжала всматриваться в эту игру света и цвета, пока Грег не поднялся, подавая мне руку и подтягивая вверх за собой.

– Не переживай, я всё предусмотрел. Бутерброды и термос с горячим чаем, всё в лучшем виде, – он указал большим пальцем куда-то себе за спину, и только теперь я заметила у Грега на плечах лямки от рюкзака, в котором, очевидно, и была еда.

– Это замечательно, – я скорчила довольную мину, которую подсмотрела однажды у самого Грега. – А когда ты планируешь начать сеанс?

– Он начался около получаса назад, Мира. Как только мы сюда приехали. А может и того раньше.

– Как это? А прибор? Грег, на мне нет ни одного электрода!

– Я в курсе. Считай сегодняшний сеанс частью эксперимента. Помнишь, я рассказывал тебе о накопительном эффекте, который даёт длительное использование прибора? Какое-то время ты будешь способна воспринимать своими органами чувств гораздо больше информации, чем раньше. И она будет преобразовываться в эмоции даже без помощи специального оборудования. Я хочу проверить, как долго будет сохраняться этот эффект.

– Но… Я ведь плачу не за участие в сомнительных экспериментах!

– О, не переживай, – усмехнулся Грег. – Этот сеанс будет ничуть не менее насыщенным и продуктивным, чем предыдущие. Ты получишь даже больше, чем ожидаешь, так что твои расходы в эмоциональном эквиваленте будут возмещены сполна.

Это сообщение обескуражило меня – я даже не нашлась что ответить, боясь выдать неуместное разочарование. А Грег тем временем продолжал:

– Сейчас мы пересечём небольшую балку неподалёку отсюда. За ней начинается хвойный лесной массив. Там есть уютная поляна для пикника, на берегу старого ручья. Летом он практически пересыхает, но сейчас вполне живописен. Там даже можно будет разжечь костёр и поджарить на нём хлеб.