Юлия Волкова – В плену у сказки (страница 43)

— Готова поспорить, тебе не нравятся хорошенькие, миленькие главные героини. Ты выбрал меня, потому что видел меня насквозь и знал, сколько гадкого может прятаться в моей душе. Да, я способна разбить чужое сердце, лгать, хитрить, сбегать, предавать. Если бы мне сказали, что нужно кого-то отравить, чтобы вернуться домой, я бы это сделала. И ты это прекрасно знаешь. Так чего сейчас строишь из себя разочарованного праведника? Ты понимал, с кем связываешься.

Колдун по-прежнему не смотрел на меня, но уголки губ его чуть дрогнули, будто тот хотел улыбнуться.

— Говоришь, что не добрая? Тогда почему же ты отдала голос русалочке, а не своей сестренке, отказавшись от долгожданного возвращения домой?

— Потому что я ненавижу Золушку и вижу в Ариэль свою подругу. Но дело даже не в этом. Я слишком устала играть по правилам Феи-крестной, и нет ничего хорошего в том, что моего раздражения оказалось больше, чем желания вернуться в родной мир. — я нервно смяла подол платья. — Но если бы мне сейчас дали возможность поменять свое решение, я бы отдала ракушку Элле. Вот такая я отвратительная.

— Это все, ты закончила? Тогда самое время уйти, если тебе мне больше нечего сказать.

— И Эрик целуется лучше тебя. Теперь все.

Я лихо развернулась и направилась к выходу. Что-то во мне противилось, молило остаться и просить прощения, валяясь в ногах у колдуна, но гордость тянула меня, выводя прочь.

Осталось понять, как вернуться в замок, а там уж… С Золушкой я не справлюсь, но спрятаться от нее тоже не удастся, потому что с зеркалом и палочкой она достанет меня из-под земли. У меня не было выбора.

— Не думал, что ты так быстро сдашься.

Румпельштильцхен вышел вслед за мной и схватил за руку. От неожиданности я дернулась в сторону, но колдун не отпустил. Он мягко толкнул меня к стене и прижал своим телом, отбирая возможность двигаться.

Его глаза горели, а сердце, грубое и холодное, билось быстро-быстро. Или же это было мое? В блестящих колоннах, которые поддерживали потолок, отражалась взбудораженная, дрожащая девушка с лихорадочно горящими глазами. И то, что ею была я, смущало.

— Даже не представляешь, как меня злит, что ты не явилась бы в мой дом, если бы Золушка тебя не вынудила. — прошептал он, наклоняясь к моей шее. — Моя эгоистичная, трусливая злодейка.

— Чтобы прийти к тебе, мне просто нужен был подходящий повод… — усмехнулась я.

«Пожалуйста, прости меня, только не отталкивай», — ну почему же не получалось это произнести.

— Нет, ты собиралась ускользнуть в другой мир и забыть обо мне.

Он приподнял мой подбородок, заставляя посмотреть на него. Близость его тела, голос, взгляд… Он расплавлял изнутри, и несложно было догадаться, что меня наказывали, пытали откровенностью.

— Да, но ничего не получилось, — осмелев, я положила ладонь на его щеку, и он не отстранился. — Я боялась, что ты меня не отпустишь домой, но, наверное, это я бы не смогла уйти. Обманув тебя, я просто избежала этого мучительного выбора, уйти или остаться.

— Я бы тебя отпустил, — Румпель с несвойственной для него нежностью поцеловал мою ладонь. — Мне нужна твоя любовь, а не ненависть пленницы.

Быть может, именно в этот момент я полюбила его всем своим сердцем.

— Что ж, давай спасем твоего кота. — добавил он. И столько уверенности было в этом колдуне, в каждом его слове, что даже малейшему сомнению не нашлось места.

— А потом заживем долго и счастливо? — я засмеялась.

Но Румпель оборвал мой смех жадным поцелуем.

Глава 19

Падение Злодейки

Румпельштильцхен перенес нас прямиком в тронный зал, в сердце руин разрушенного сюжета. Сразу на сцену главных действий.

— Какие гости.

Золушка сидела на троне, как зловещая королева из сказок. Черное платье, распущенные волосы и красные губы, а на голове — сверкающая тиара. Золушка вертела в руках палочку с видом палача-маньяка, который с упоением точил топор. Я поняла, что она нас ждала.

Эрик покорно стоял возле нее с остекленевшим взглядом. Сзади рядом с мечом в камне я увидела высокий аквариум, наполненный водой. В нем находилась Ариэль, и с ее лица не сходила гримаса неподдельного ужаса. Она мотала головой и стучала по стеклу, беззвучно открывая рот. Было больно видеть ее такой беспомощной.

— Здравствуй, мой любимый колдун. — Элла кокетливо помахала Румпелю, — тоже пришел на мою свадьбу?

— Конечно, не мог пропустить такое событие, — прищурился он, с презрением оглядывая аквариум.

— Где Люцифер? — спросила я. — Что ты с ним сделала?

Элла перевела взгляд на меня и наигранно вздохнула, но потом сообщила с любезной, полубезумной улыбкой:

— Он не хотел говорить настоящее имя Румпельштильцхена, поэтому пришлось превратить его в чучело. Хотя, честно, сначала хотела скормить его своим волкам, но те и так прекрасно полакомились Дризеллой и мачехой, которые, увы, не успели упрыгать.

У меня потемнело в глазах, а в ушах зазвенело. Многие сказки бывали до невозможного жестокими, но я не думала, что попаду в одну из таких.

«Долго и счастливо» уже точно не произойдет.

Румпельштильцхен ничего не сказал, но его глаза полыхнули ядовитым, яростным огнем. Он вскинул руку по направлению к Золушке, прошептал короткое заклинание, и…

Пространство на миг вспыхнуло голубоватым маревом, но ничего не изменилось. Румпель с недоумением посмотрел на свою руку, потом на злорадно посмеивающуюся Эллу и побледнел. Я не могла даже представить, чтобы он, великий и ужасный Румпельштильцхен, бледнел или терял контроль над ситуацией.

— Что такое? — шепотом спросила я, ничего не понимая.

Но вместо него ответила Элла:

— Кот не раскололся, так что пришлось найти кое-кого посговорчивей. Как хорошо, что ты был столь откровенен с бывшей возлюбленной.

— Она знает мое настоящее имя, — выдохнул Румпель, как будто озвучил приговор, потом схватил меня за плечо и быстро, почти отчаянно подтолкнул к порталу. — Уходи.

— Биббиди-Боббиди-Бу, — отчеканила Элла. — Не так быстро.

Портал покрылся трещинками и взорвался. Румпель закрыл меня собой, но все равно острые, как лезвия, осколки задели плечо. Я вскрикнула, но не от собственной боли, а потому что точно такие же, если не больше, осколки поранили Румпеля, вонзившись в его спину. Он зашипел и, задрожав, крепче прижал меня к себе.

И в этом жесте было столько беззащитной нежности и горечи, что я сразу поняла — он прощался навсегда.

— Румп…

— Какие вы милые, смотрю и завидую. Но ничего, мы с Эриком тоже все наверстаем. — усмехнулась Элла. — А пока ты в моей власти на три дня,… — последнее слово она беззвучно произнесла одними губами. Но этого было достаточно, чтобы настоящее имя Румпельштильцхена ударило по своему владельцу.

Он оттолкнул меня и, согнувшись, закричал, словно его раздирали изнутри. Я бросилась к нему, но не знала, как помочь.

— Пожалуйста, — Румпель, тяжело дыша, посмотрел на Эллу, — позволь ей уйти.

— Не унижайся. Хотя это даже приятно — видеть тебя столь жалким. Итак, на ближайшее время ты моя марионеткой, поэтому не хочу даже слышать никаких просьб и приказов.

— Элла, — я инстинктивно загородила Румпеля, — остановись, так не должно быть. Хватит, ты и так всего добилась.

Меня уже ничего не волновало, кроме спасения Румпельштильцхена, Эрика и Ариэль. О возвращении домой больше не могло идти и речи. Хотелось просто оказаться в безопасности. Однако кошмар лишь набирал обороты.

— Остановиться? — ребячливо надула губы Элла, — но представление только начинается. Сестренка, неужели ты думала, что этот месяц неожиданных улыбок, подхалимства, заботы тебя оправдает и спасет? Слишком поздно ты спохватилась и решила состроить из себя хорошенькую подружку. Ты должна заплатить за все. Ну а убить тебя руками твоего же любовника будет сплошным удовольствием. Правда, хорошо я придумала? — она взглянула на Румпеля.

Он же быстрым движением подобрал один из разбросанных осколков и вложил в мою руку. Я растерялась.

— Убей меня, — приказал он, решительно направляя мою ладонь к своей груди. — Сейчас.

— О чем ты⁈

Я отшатнулась и отшвырнула лезвие, как ядовитую змею. Этим предложением он будто ударил меня наотмашь, при чем выглядел так, словно ему было больше нечего терять. Глаза Румпельштильцхена блестели ужасом, и боялся он не за себя.

Элла захлопала в ладоши и расхохоталась:

— Как романтично и трогательно!

— Меня уже не спасти, — продолжал уговаривать Румпель, подходя ко мне. Я же пятилась назад. — Пожалуйста, не заставляй меня становиться твоей погибелью, я не вынесу этого.

Оборвать жизнь Румпельштильцхена способен лишь тот, кого он искренне любит. Но вряд ли колдун мог когда-либо представить, что сам будет молить о смерти.

— Я н-не могу, нет, я не могу…

Элла цокнула языком:

— Ну хватит, это уже надоело. Убей ее. И, пожалуйста, зрелищнее, а то я тут скоро зачахну от скуки.

Румпель, который до этого тянул ко мне руку, вдруг выпрямился. Все эмоции схлынули с его лица, как уходящая волна, взгляд помертвел, губы сжались. В одно мгновение он превратился в бесчувственный инструмент, готовый исполнять волю кукловода.

— Элла, прошу тебя, я сделаю все что угодно, — мой голос жалостливо дрожал, и за это я его ненавидела. — Я умоляю.