Юлия Волкова – В плену у сказки (страница 30)

— О, дорогая, насчет тебя у меня только серьезные намерения, — пробормотал он.

Столь простые слова, но что-то внутри меня сломалось, какая-то стена.

Хитрый, привлекательный маг, который обманывал отчаявшиеся сердца. Его имя произносили с трепетом, встреч с ним боялись и ждали. Он разрушил столько жизней, разбивал надежды, влюблял в себя, а сейчас… Сейчас он просто расслабленно сидел, прикрыв глаза и позволяя собой любоваться.

Он знал, что я смотрю на него, но даже мысли не возникло отвести взгляд, потому что эта игра, в которую превратились наши отношения, странно будоражила.

Что будет дальше? Чей ход?

— Принц правда надеется, что ты полюбишь его? — Румпель посмотрел прямо на меня, настороженно и пронзительно.

— А не должен?

— Нет, не должен, потому что я единственный, кто может украсть твое сердце.

Я засмеялась от неожиданности, потому что не была готова к такой прямолинейности. Но жар, охвативший тело, путал мысли и беспокоил, потому что толкал на необдуманные поступки. Я посмотрела на его губы. В последние дни я часто на них смотрела, а когда ловила себя на этом, то ужасно раздражалась.

— Ты слишком самонадеянный, раз считаешь, что можешь влюбить меня в себя. Ограничить свободу, заставить служить — да, но сердце мое не получишь.

— А что, если я предложу свое имя взамен? — спросил Румпель и пригубил вино, которое напоминало густую кровь.

Настоящее имя колдуна, которое заставит его подчиняться? Оружие, сильнее волшебной палочки. Да, звучало заманчиво, только вот…

— Мне твое имя не нужно, — я пожала плечами, — в отличие от тебя, я не хочу никого превращать в своих марионеток или иметь над кем-то полную власть. Ты мне не нужен.

Он вдруг улыбнулся, широко и довольно, как никогда не улыбался даже Люцифер. Я вдруг почувствовала, что прошла какую-то тайную проверку, ответив правильно.

— Поцелуй меня, — сказал Румпельштильцхен, отставляя бокал в сторону. В его глазах заплясали плутоватые огни. Наверное, в старых легендах похожие огни заводили путников на лесные болота.

— Это третий приказ или просьба? — спросила я, сопротивляясь сильному притяжению, но поддалась и все-таки поднялась с кресла.

Он усмехнулся: нам обоим нравилось то, что я еще пыталась сопротивляться.

— Это скорее предложение, — философски заключил он.

Собственные желания были тем единственным, что я никогда не умела преодолевать ради гордости. Шаг, затем еще один, и вот уже руки, каждый день создающие магию, обхватили мою талию, заставляя упасть на его колени.

Сердце билось громко-громко, и я знала, что издеваюсь над сказочным сюжетом, но ничего не могла с этим поделать. И не хотела.

— А что ты будешь делать, о великий колдун, — я провела пальцем по его губам, мягким и сухим, — если я откажусь от твоего предложения?

— Поцелую тебя сам.

И он это сделал. Обхватил шею своими длинными теплыми пальцами, мягко заставляя склониться ближе, и коснулся моих губ. Я взъерошила его волосы и чуть потянула за них, наслаждаясь тем, что Румпельштильцхен находился в моих руках. Как и я — в его. Это было явно нездоровое, собственническое чувство, но ни одно другое не могло сравниться с ним по силе и яркости.

Интересно, если бы Румпельштильцхен превратился в чудовище, испугалась бы я? Убежала бы? Впрочем, он и так был монстром, пусть и без шерсти и когтей. И мне это нравилось.

Все бывает в первый раз, даже если до этого сотни моментов претендовали на звание «впервые». Я могла поклясться, что никогда еще не целовалась, потому что происходящее сейчас с Румпелем стирало прошлое, и прежние воспоминания казались либо блеклыми, либо ненастоящими, либо пресными.

Я не знала, что можно получать такое удовольствие от чужой близости. Румпельштильцхен прервал поцелуй и начал разглядывать меня, ловя эмоции. Мой рот приоткрылся, и с губ срывалось прерывистое дыхание, ноги затекли, а живот сковывали приятные спазмы. Я чувствовала себя одновременно защищенной от всего мира и беззащитной перед тем единственным, кто мог с легкостью разрушить этот мир.

Наверное, подобное я могла испытать только в сказке.

— Я хочу забрать тебя к себе, — прошептал Румпель, чье дыхание не уступало моему. — Мне не нравится, что ты живешь в этом замке.

— Ну заберешь ты меня, и что дальше? Посадишь в башню и приставишь дракона для охраны?

— Конечно, нет. Будь у меня башня, то на роль дракона нанял бы тебя.

Голова кружилась.

— Неужели ты так флиртуешь?

— Нет, я почти признаюсь в любви, — просто сказал он.

Я моргнула, смахивая с ресниц морок, и попыталась слезть с его коленей, но вместо этого соскользнула еще ближе. Он перехватил мои запястья:

— Расслабься. Я это сказал не для того, чтобы тебя напугать. Куда ты убегаешь?

О нет, он меня не напугал. Напротив, в душе что-то радостно задребезжало, крича о взаимности и влюбленности. Но что такое влюбленность? Я попыталась вспомнить, как вспоминают симптомы болезни, которая уже перешла в затяжную стадию.

Какие глупости.

Все произошло слишком быстро… Наверное, из-за того, что мы находились в сказке — а в них все и всегда стремительно. Любовь, предательство, первое знакомство и свадьба могут произойти за секунды, за считанные слова. И если я поддалась этому ритму, значит, тоже превратилась в одного из персонажей?

— Отпусти, — вздохнула я.

— Ты этого хочешь? — он приподнял бровь.

— Не хочу.

Кем был Румпель для меня? Знакомым, врагом, возможным любовником? А что происходило между нами? Я хотела знать ответы и боялась их.

Нет. Я совершенно точно не влюблена, потому что не умею влюбляться, а в данной ситуации и вовсе не имею права. Просто этот день был слишком насыщенным и потому опьяняющим.

— А чего ты хочешь? — Румпель нежно провел вдоль моей скулы, огладил шею, спустился к груди.

Я прогнулась в пояснице и прикрыла глаза, сосредоточившись на его прикосновениях.

— О чем ты думаешь? — спросил он, по-прежнему не отрывая взгляда от моего лица.

— О том, что ты не можешь быть настоящим.

— Почему же?

— Потому что ты ненастоящий.

Собственные слова привели в чувства и напомнили о происходящем. Я слезла с коленей Румпельштильцхена и отошла в сторону. Как глупо… Почему постоянно все должно усложняться? Как будто проблем с Эриком мне было недостаточно.

— Я прошу тебя уйти.

— Что случилось?

Он подошел ко мне. Соблазнительный и очаровательный колдун, который покушался на мою любовь и которую он никогда не должен был получить. Я отшатнулась, когда он протянул ко мне руку, и твердо произнесла:

— И пожалуйста, больше не приставай ко мне. Не прикасайся.

Он пристально оглядел меня, словно и правда пытался понять. Но разве он мог? Я сама запуталась даже в тех вещах, которые прежде казались очевидными.

— Хорошо, — наконец произнес он, — думаю, мне действительно пора.

И все? Он сейчас уйдет, вот так просто? Внутри сразу проснулась паника.

— Ты обиделся? — вдруг спросила я.

Он удивленно на меня взглянул:

— Конечно, нет.

— Но ты ведь еще придешь?

Взгляд его смягчился. А я себя прокляла за глупое поведение. То уходи, то когда придешь… Но противоречивые чувства разрывали меня изнутри и сводили с ума похлеще сказочного сюжета.

— Приду.

— Хорошо. — смотреть на него я уже не могла.

И облегченно выдохнула, когда он ушел. Только вот в груди образовалась пустота, и чувство одиночества начало грызть с удвоенной силой.