Юлия Ветрова – Завещание короля (страница 13)

Анжелика вздохнула. Больше не касаясь вина, она задумчиво разглядывала лицо князя Дорицкого. «Мне он ничего не оставлял… По крайней мере, я о подобном не знаю. Но, вот Иогану совсем ненужно знать, что я бесполезна. Возможно, он думает, что завещание у меня, и надеется подкупить меня, вынудив его уничтожить? Если, конечно, оно «не идёт на пользу Августории». Ума не приложу, чьё имя должно быть в него вписано, чтобы бумага устроила Дорицкого…»

– Я, безусловно, сделаю всё, что могу, – сказала она вслух, – чтобы принести пользу Августории. Прошу меня простить, Ваше Сиятельство, я действительно безумно устала. Мне хотелось бы поспать и привести себя в порядок перед знакомством с Его Высочеством.

Только когда двери за Дорицким закрылись, Анжелике пришла в голову ещё одна мысль. «Уж не думает ли он, что этой ночью я отправлялась на поиски завещания?..»

Когда ворота дворцового комплекса открылись перед Мартином, он испытал мгновенное, но очень сильной желание развернуть коня и пустить его в галоп. Аккуратно подстриженные кустарники, припорошенные белыми сугробами, казались копьями многочисленных врагов, выставленных ему навстречу. Придворные стояли по другую сторону ворот с такими лицами, как будто в следующую секунду собирались достать из-за спины дротики с ножами и единым порывом послать их в цель.

Целью, конечно, был Мартин, и это не нравилось ему больше всего.

Новоявленный принц даже не пытался отыскать среди украшенных пышными причёсками голов хоть одно знакомое лицо.

Сделав глубокий вдох, он спрыгнул с коня, отдал поводья слуге и приготовился пройти сквозь строй.

Конечно же, все здесь уже знали о том документе, который раздобыла его мать. Конечно же, все готовились к тому, что он окажется настоящим. И конечно же, половина надеялась, что этого не произойдёт.

К счастью, никто не требовал от Мартина пожимать руки каждому из тех, кто вышел его встречать. Первым к нему подскочил какой-то круглолицый и розовощёкий франт.

– Князь Дорицкий, к вашим услугам, – с поклоном сообщил пухлощёкий. – Иоган Дорицкий. Буду рад стать вашим проводником в паутине дворцовых хм… коридоров.

Мартин кивнул. Собственно, ему было безразлично, кто сейчас станет его проводником, лишь бы его поскорее провели в его новые покои, подальше от всех этих зевак. О Дорицком Мартину кое-что уже было известно – мать с большим уважением отзывалась об этом гибком, обаятельном, воспитанном и очень умном человеке. Поскольку Дорицкий был ярым сторонником традиций Августории, Мерилин надеялась, что, в случае проблем с завещанием, он поддержит единственного сына Его Величества, а не любого другого кандидата, имеющего куда более дальнее родство с королём.

– С удовольствием приму вашу помощь, – сказал Мартин.

– А я с удовольствием представлю вам… – Дорицкий обернулся и почему-то замер. Мартин заволновался, поняв, что каждая секунда промедления грозит ему новыми знакомствами – его уже начали обступать со всех сторон.

– Ваше сиятельство?! – поторопил он и, перехватив Дорицкого за локоть, попытался развернуть его лицом ко входу во дворец.

Для Анжелики подготовка к встрече с претендентом прошла как-то сумбурно. Тьела появилась только к вечеру первого дня и явно плохо соображала после дня выяснения отношений с каретой. Кроме неё у Анжелики был целый штат слуг, который ежедневного наводил на неё красоту – личный цирюльник, его помощница, парфюмер, двое портных, трое специалистов по косметике всех мастей и девочка, которая занималась только её ногтями.

Все они, после смерти Фридриха, плохо понимали, какой будет их судьба. Есть ли смысл продолжать облизывать бывшую фаворитку, останется ли она при дворе, и нужно ли теперь её одевать по вкусу прежнего монарха, или пришла пора переходить к более независимому имиджу. Хотя никто из них не решился высказать свои сомнения вслух, их растерянность одинаково явно была написана на их лицах и проглядывалась в каждом движении. Поэтому, большую часть дня Анжелика кричала, недовольная выбором белил, тканей и духов. Она тоже не знала, как себя вести и какой лучше предстать перед потенциальным королём.

При дворе Августории абсолютно естественно воспринималось то, что девушка тратит много времени и сил на свой внешний вид, однако это вовсе не означало, что загадочному бастарду, который всю жизнь провёл чёрти где, будет угодно оставить такую моду. Анжелику утешало только то, что, скорее всего, большая часть придворных сейчас пребывает в таком же точно недоумении.

«Ну почему никто не собрал о нём достаточно информации?» – с досадой думала Анжелика, но ответ, в сущности, знала: кончина Фридриха была слишком скоропостижной, а притязания его сына – слишком внезапными. «Расслабились…» – со вздохом повторяла про себя Анжелика. Фридрих правил больше пятидесяти лет (хотя часть из них регентом выступала его мать) и все как-то позабыли, что в один прекрасный день король может смениться.

Однако, в конце концов, одежда, причёска и ногти виконтессы были приведены в тот вид, который она могла бы назвать приемлимым, и, дождавшись, пока Тьела натянет на неё шёлковые туфли, Анжелика поспешила на встречу с принцем.

Дворникам удалось расчистить партер достаточно, чтобы придворным не пришлось ожидать Его Высочество в валенках, но, всё же, снаружи было достаточно прохладно и приходилось кутаться в меха. Анжелика подумала, что превратится в ледяную статую раньше, чем увидит этого проклятого бастарда, и в ту же секунду ворота открылись. Бастард спрыгнул с коня. При этом движении его капюшон сполз на спину.

Анжелика издала тихое:

–А…

На мгновение ей показалось, что и всё, что происходит кругом – всего лишь дурной сон. Потом показалось, что она падает.

А в следующую секунду она действительно упала – за присыпанный снегом куст. И постаралась сделать это так, чтобы никто не заметил, что она вообще тут была.

– Да где же она… – бормотал голос князя Дорицкого по другую сторону куста.

– Ваше Сиятельство, я устал и замёрз. Кто бы ни был для вас настолько важен, познакомите нас потом!

Голос, произнёсший последние слова, тоже был Анжелике до боли знаком. Виконтесса закусила губу, чтобы не взвыть от охватившего её урагана противоречивых чувств.

Судя по звукам, бастард направился к дворцу, и вся толпа, шелестя юбками, последовала за ним.

Только убедившись в том, что во дворе не осталось никого, кроме неё и слуг, Анжелика, спотыкаясь, поднялась на ноги, торопливо отряхнула с себя снег и едва не бегом бросилась к флигелю, в котором обитала последние четыре года.

ГЛАВА 12. Двор

Атмосфера дворца тяготила Мартина с первых минут. Толпа за спиной становилась всё плотней – грешным делом, он поначалу подумал было, что встречать его собрались все придворные, но нет, оказалось, что внутри к ним присоединилось ещё столько же опоздавших.

– Ваше сиятельство, – он наклонился к уху Иогана, – я понимаю, что все присутствующие очень рады встрече, но не могли бы вы подсказать мне, как от них избавиться? Я с удовольствием приму всех желающих немного позже.

– Конечно-конечно! – смекнув, что уже становится доверенным лицом нового короля, Иоган поспешил развернуться к придворным и передать им просьбу: – Господа, его величество устал и желает уединиться! Приём просителей начнётся после обеда! Ведь начнётся? – уже тише спросил он у Мартина.

– Начнётся-начнётся, – выхватив взглядом двери, ведущие в боковую комнату, Мартин резко свернул и прежде, чем Иоган успел просочиться следом, захлопнул их за спиной, а затем повернул щеколду.

Не обращая внимания на то, что кто-то продолжает терзать двери с другой стороны, он облегчённо вздохнул и огляделся по сторонам, пытаясь понять, куда попал. Дворец всё сильнее напоминал ему лабиринт, и этот лабиринт, к сожалению, придворные знали куда лучше, чем он сам.

Наконец, взгляд его упал на служанку, нервно оглядывавшуюся на пришельца и старавшуюся побыстрее стряхнуть с подоконника какие-то осколки пушистой метёлкой.

– Эй, девочка! – окликнул он. – Где находятся покои короля?

– Г-господин… – девушка поспешно спрятала за спину метёлку. – Но если вы этого не знаете, то…

– Я – новый король! – нетерпеливо сказал он. – У меня нет ни времени, ни желания препираться! Рискни мне не поверить и вызвать мой гнев… Или поверить, и получить милость.

Спустя секунду девушка закивала – видимо решила, что злить незнакомца опасно.

– Прошу, – она с лёгким поклоном указала на анфиладу комнат, убегавших на восток, и сама поспешила вперёд.

Девушку звали Греттой. Следуя за ней, Мартин бессовестно оглядывал окружающую роскошь. Хоть он и не был большим любителем позолоты и кружев, но королевские апартаменты, всё-таки, произвели на него впечатление. Некоторые залы были от пола до потолка облицованы полудрагоценными камнями – малахитом и бирюзой, другие походили на покои синайских императоров, третьи, несмотря на падавший за окнами снег, наполняли тропические деревья и цветы.

Наконец, они добрались до королевского крыла – Мартин понял это потому, что за очередным поворотом столкнулся нос к носу с Иоганом Дорицким.

– Вот вы где! – обрадовался князь. – А мы уже было начали беспокоиться, что с вашим величеством что-то случилось.