Юлия Ветрова – Туманы Замка Бро. Трилогия (страница 96)

Он сам не заметил, как равнина сменилась пологим склоном холма, и просто продолжал брести вперёд, обходя стволы деревьев, вздымавшиеся теперь тут и там по сторонам, пока не увидел далеко впереди чёрный силуэт.

Поначалу Грегори принял его за витиеватый ствол дерева и, не обращая внимания, продолжал идти вперёд, пока не смог различить очертания мольберта. То, что до сих пор выглядело веткой дерева, трепетавшей на лёгком ветру, теперь оказалось локтем руки, сжимавшей кисть.

Грегори замер, боясь спугнуть иллюзию – одну из тех, которыми, сам того не замечая, наполнил свою жизнь.

Однако, чем дольше он смотрел на размеренные движения руки, тем сильнее понимал, что терпеть больше не может, сердце рвалось из груди, и ему было уже всё равно, что произойдёт с ним в следующий миг, когда ноги сами рванулись с места и понесли его вперёд.

Грегори бежал и бежал, не останавливаясь, пока не налетел на Кейтлин и не сбил её с ног. Та выругалась, ещё не успела понять, что происходит, и вместе с Грегори покатилась вперёд по глинистому склону холма.

– Чёрт! – услышал он, когда падение замедлилось, и Грегори подмял её под себя. Секунду он вглядывался в растерянные серые глаза, а потом впился губами в губы Кейтлин, не позволяя сказать ничего – он целовал и целовал её, то короткими, отрывистыми поцелуями, то долгими и страстными, с трудом проникая между плотно сомкнутых губ, пока не понял, что Кейтлин давно уже обмякла в его руках и теперь двумя руками обнимает его самого. Ладони Кейтлин скользили по спине Грегори, забираясь под рубашку и исследуя, как когда-то давно, а бёдра плотно сжимали его бёдра.

– Я люблю тебя… – прошептал Грегори, наконец отрываясь от нежных губ.

Милдрет молчала. Руки её замерли у Грегори на спине.

Грегори сглотнул. Все слова, которые он готовился произнести при встрече, теперь вылетели у него из головы.

– Кейти… Милдрет… – начал было он, но та накрыла его губы рукой.

– Тихо, – произнесла она, и Грегори замолк, а в следующую секунду обнаружил, что они уже поменялись местами, и теперь Милдрет восседает на нём. Грегори поспешно обхватил её за пояс, опасаясь, что та собирается сбежать, но лицо Кейтлин оставалось так же близко, и она в упор смотрела Грегори в глаза. Так продолжалось несколько секунд, а потом губы Кейтлин коснулись его губ – сначала легко, но уже через секунду усиливая напор, и язык Кейтлин коварно проник между его губ. Грегори послушно открылся навстречу, продолжая сжимать Кейтлин в руках и позволяя делать с собой всё что угодно.

А потом Милдрет чуть отстранилась и снова заглянула ему в глаза.

– Теперь ты понял? – спросила она.

– Что?

– Как мне было больно без тебя.

Грегори закрыл глаза, но только сильнее стиснул её бока.

– Я не понимаю, – сказал он тихо.

– Это плохо. Но я всё равно не могу без тебя.

Кейтлин высвободила руку и провела кончиками пальцев по его щеке.

– Забери меня домой, Грегори.

– Куда?

– Не знаю. Туда, где я буду рядом с тобой.

Эпилог

– Вот она…

Стоя в полумраке лестничной площадки, Грегори наблюдал за Милдрет, которая пересекла порог комнаты и остановилась, осматривая новый для себя интерьер.

– Ванна на первом этаже, – Грегори шагнул наконец к ней, обнимая за талию и прижимая к себе, – и здесь больше не холодно зимой.

Милдрет молчала, продолжая изучать мягкий диван, притаившийся в углу у камина, небольшую стойку с ноутбуком, спрятавшуюся между шкафов, кресло с кофейным столиком, на котором всё ещё стоял забытый бокал…

– Это не значит, что мы должны здесь жить, – торопливо добавил Грегори, – если ты скажешь, что останешься со мной, я постараюсь подыскать в Лондоне жильё на двоих…

– Перестань.

Милдрет резко развернулась в его руках и поцеловала, заставляя замолчать.

– Мне всё равно где. Правда… – Кейтлин положила подбородок Грегори на плечо и нахмурилась, глядя в пустоту позади него. – Меня ведь снова не примут здесь, ведь так?

Грегори молчал.

– Ладно, – продолжила Кейтлин и качнула головой, отгоняя мрачные мысли, а затем попыталась вывернуться из его рук.

– Я познакомлю тебя с отцом, – перебил её Грегори и поймал Кейтлин за руку, когда та уже готова была ускользнуть. – Мне просто нужно немного времени.

– Я понимаю, – Кейтлин грустно улыбнулась, – я буду ждать.

– Да. Подожди до вечера. За ужином поговорим обо всём.

Кейтлин кивнула и, всё-таки высвободившись, прошла в комнату, огляделась ещё раз и, опустившись на кровать, запрокинула голову, разглядывая до боли знакомый потолок.

– Иногда я думала, что всё это сон, – тихо сказала она.

Грегори улыбнулся и, подойдя к ней, опустился рядом.

– Я тоже, – сказал он, точно так же глядя в потолок, – но ты здесь. Значит, всё наяву.

– Или мы оба спим и снимся друг другу, – Кейтлин усмехнулась и, перевернувшись на бок, положила локоть под голову, теперь она смотрела Грегори в лицо, а Грегори мог смотреть на неё.

– Где ты была всё это время? – Грегори приподнял руку и коснулся её щеки. Улыбка Кейтлин стала светлей, и она накрыла ладонь Грегори своей рукой.

– Сначала, – задумчиво сказала Кейтлин, глядя куда-то сквозь него, – я поехала домой. В Глазго, я имею в виду. Поговорила с родителями и попыталась сделать вид, что всё хорошо. Что я никогда не была с тобой.

Она замолкла на секунду, а затем продолжила:

– Но оказалось, что это невозможно. Я медленно сходила с ума. Я была ею и собой, и при этом мы обе любили тебя. А ещё… – Кейтлин облизнула губы, – было очень больно. От того, что сон оказался реальностью. От того, что мне больше не о чем было мечтать. Потом… потом я вернулась в Лондон. Мне было некуда идти, и я какое-то время скиталась по друзьям, просто старалась не думать, как они все.

Она снова задумалась.

– Потом я поняла, что так жить нельзя. Что мне нужно что-то большее. Прошло уже два месяца, и я порядком успокоилась, воспоминания померкли… Я попыталась начать жить заново – так, как жила бы, если бы не было тебя. Я пошла к Рейзену и рассказала ему всё в общих чертах… Что у меня был роман, что ничего не вышло. Он предложил мне пожить у него.

Пальцы Грегори на щеке Кейтлин снова напряглись.

– Ничего не было, – на этот раз усмешка была совсем невесомой, и Кейтлин снова покачала головой. – Но ты прав, он хотел. Я поняла это, когда бродила по его дому в одиночестве. Случайно забрела в какую-то кладовку… и увидела свои картины. Пыльные. Подёрнувшиеся паутиной…. – Кейтлин опустила взгляд. – Он купил их только, чтобы я была благодарна ему. Это так… глупо… И могло бы быть смешно.

– Я не поэтому…

– Я знаю, – перебила его Кейтлин и снова открыла глаза. – Твои друзья скупили у Джека все картины. Он звонил мне, просил нарисовать ещё… А я всё не могла. Ничего не получалось. А потом Сайлентстоуны пригласили меня на какой-то ужин. Джек уговорил меня прийти. Я приехала… И увидела твою машину… – на губах Кейтлин промелькнула грустная улыбка, – и я поняла всё.

– И не подошла.

– Нет, – Кейтлин качнула головой, – не подошла. Я была обижена и зла. Я до сих пор зла. Столько лет, Грегори… ты заставил меня думать, что я не в своём уме. Ты избегал меня. Ты… Ты оставил меня одну.

Пальцы Кейтлин сжались до боли, и она опустила веки, чтобы не смотреть Грегори в глаза.

– Я любила тебя… – тихо сказала она. – Любила всегда. Я не понимаю, как ты мог.

– Милдрет…

– Не говори ничего, – Кейтлин открыла глаза. – Я не могу без тебя. Это всё, что мне нужно знать. Чтобы ты ни сделал со мной, я прощу тебе всё. Я всегда буду тебе служить – как и обещала.

Грегори снова попытался заговорить, но Кейтлин накрыла его губы своими и, не прерывая поцелуя, перекинула через ноги Грегори бедро, усаживаясь верхом, а потом принялась неторопливо раздевать его.

– А выставка? – спросил Грегори, улучив момент, когда Милдрет на секунду прервала поцелуй, чтобы стащить рубашку с его плеч. – Почему там не было тебя?

Кейтлин пожала плечами.

– Потому что я не хотела. Джек настаивал на презентации и интервью, но мне было неинтересно смотреть на тех, кто хочет что-то купить. Тем более… ради этих картин. Я уехала сразу же. Села на автобус и направилась сюда, – она замолкла и на секунду снова прикрыла глаза, – я хотела нарисовать этот замок ещё раз. А может быть… просто надеялась встретить тебя.

Кейтлин замолкла и снова наклонилась, чтобы коснуться губ Грегори своими губами.

Теперь уже Грегори принялся стаскивать с неё одежду – странно незнакомую, но скрывавшую такое знакомое тело.

Он входил в Милдрет медленно, так, будто это был первый и последний раз, стараясь прочувствовать каждой клеточкой тела её горячее и тесное нутро.

Милдрет лежала под ним, расслабленно уткнувшись носом в подушку, и слегка постанывала под каждым толчком, а Грегори целовал её плечи, путаясь носом в распущенных волосах.