Юлия Ветрова – Туманы Замка Бро. Трилогия (страница 50)

Грегори тоже чувствовал это – от одной только близости Милдрет по телу разбегались волны тепла. От мысли о том, что они делают нечто запретное, чего не должно существовать, и о чём никто не должен узнать, эти волны становились обжигающими и тяжелело в паху.

Он смотрел в глаза Милдрет – серые, как туман, состоящие из множества дымчатых кристалликов, и от того куда более живые и реальные, чем всё вокруг – хотя должен был вовсе не смотреть. Он хотел понять: если бы его коснулись губы Милдрет, а не Ласе, бежал бы по телу такой же жар?

Грегори казалось, что жар должен был бы быть куда сильней, и мысль о том, чтобы ощутить его снова, только на сей раз совсем по-другому, не от чужих женских губ, а от губ той, о ком он думал весь последний год, зачаровывала его. Этому искушению невозможно было противостоять.

– Что ты делаешь? – спросила Милдрет, когда их губы сами собой оказались настолько близко, что кроме как поцелуем происходящее объяснить было нельзя.

Грегори сглотнул.

– Я должен буду с ней целоваться, – сказал он. – Но я никогда не пробовал.

Во взгляде Милдрет прямо напротив его глаз мелькнула сталь.

– И чем я могу помочь? – спросила она.

– Я думал… Мы можем для начала попробовать с тобой.

– Плохая идея, господин, – Милдрет резко выдернула руку и встала. – У меня совсем другой рот.

Грегори молчал. Он чувствовал, как к щекам приливает кровь, и не знал, что можно сказать. Опозориться так перед собственным слугой, перед тем, кого ему придётся терпеть рядом с собой изо дня в день – это было невыносимо.

– Уйди! – бросил он, хотя в приказе не было нужды – Милдрет и без того торопливо звенела тарелками, не глядя на него. – Нет, постой! – тут же оборвал себя Грегори, увидев, что та и так собирается выйти из комнаты.

– Что? – Милдрет медленно повернулась, но смотреть продолжала мимо него.

– Вечером мы с Ласе отправляемся на прогулку. За пределы замка, – Грегори замолк.

– Я рада за вас, – не сдержалась Милдрет и тоже замолкла.

– Я хочу, чтобы ты продолжала за ней следить… – Грегори замешкался. – Ты сможешь выбраться из замка следом за нами?

Милдрет наконец посмотрела на него в упор.

– Зачем? – тихо спросила она.

– Мы же это уже обсуждали, Милдрет.

Милдрет стиснула зубы и процедила:

– Хорошо. Я придумаю что-нибудь.

Вечер прошёл тихо – Грегори гулял с Ласе вдоль реки, Милдрет наблюдала за ними, сидя на дереве в темноте. Из башни она выбралась легче, чем сама ожидала – просто скинула верёвку из окна и спустилась по ней. Потом верёвку пришлось немного спрятать за листвой, но даже в этом не было особой необходимости – вокруг замка всё равно было так темно, что нельзя было разглядеть ничего.

Зато теперь Милдрет оставалось лишь скрипеть зубами. Как никогда остро она ощущала своё положение при Грегори, но сделать ничего не могла – ей оставалось только выполнять приказ.

Ближе к полуночи прогулка стала замедляться, Ласе всё чаще останавливалась, глядя на речную гладь. Что она обсуждала с Грегори, Милдрет не знала, но вполне могла подозревать.

Ласе говорила о том, как красиво здесь, в Камбрии, по вечерам. О том, как она рада покинуть наконец каменные стены. О том, как пять лет назад, до того как отец догадался спрятать её в монастырь, они с Грегори бегали по этому вот берегу и играли в прятки.

– Ты всегда был противным мальчишкой, – Ласе рассмеялась, остановившись в очередной раз, и шагнула к Грегори, заглядывая ему в глаза.

– Так что же ты тогда делаешь здесь со мной? – сухо спросил тот.

– И обидчивым!

– Я не обиделся!

– Докажи, – в глазах Ласе промелькнул шаловливый огонёк.

– Как это понимать?

– Поцелуй меня. Ну же, Грегори, я ведь поцеловала тебя днём!

Грегори замер. Невольно взгляд его упал на губы Ласе – нежно-розовые, как молодая клубника, и мягкие на вид. Он не хотел их целовать. Сам не знал почему, просто это казалось неправильным и ненужным. И даже то чувство, которое он испытал днём, он не хотел испытывать сейчас второй раз. Не хотел разделять его с Ласе, какой бы милой она ни была. Он хотел разделить его с…

Грегори качнул головой, стремительно отгоняя ненужную мысль.

– Нам пора возвращаться домой, – сказал он и резко отступил назад.

Ласе приподняла брови, и взгляд её наполнился обидой.

– Грегори!.. – сердито произнесла она, но Грегори не обратил на это никакого внимания. Молча направился к лошадям и запрыгнул в седло.

– Надеюсь, сможешь забраться сама?

Ласе фыркнула и, следом за ним вскочив на лошадь, ударила её шпорами по бокам. Ни в чём неповинное животное огласило округу обиженным ржанием и пустилось в галоп.

Грегори окинул побережье последним взглядом – нужно было догонять сестру, пока с ней не случилось чего-нибудь, но он хотел хотя бы на секунду поймать тот взгляд, который сейчас его действительно интересовал.

Разглядеть Милдрет в листве он так и не смог.

– Где ты была? – когда Милдрет показалась в проёме окна, Грегори даже не обернулся к ней.

– Выполняла ваш приказ, следуя за вашей возлюбленной, – ответила та в тон ему, – в следующий раз с вашей стороны было бы весьма любезно снабдить меня конём… господин.

Грегори, сидевший на табуретке лицом к очагу, стиснул кулаки.

Милдрет, тем временем, скинула плащ и встряхнула его, рассыпая по комнате тучи холодных брызг – уже заполночь начался дождь. Несколько капель попало Грегори на плечо, и две даже коснулись обнажённой шеи, что стало последней чертой.

– Ты мне лжёшь! – он взвился с места и замер, вытянув руку вперёд, будто собирался схватить Милдрет за плечо.

– Не кричите, – всё так же холодно ответила та, – разбудите стражу, и больше я подобных поручений выполнять не смогу.

Грегори со свистом втянул воздух через нос.

– Она давно уже вернулась к себе! Я сам её проводил!

Милдрет поджала губы. Она не хотела продолжать разговор.

Грегори несколько секунд яростно смотрел на неё. Его выводил из себя тот факт, что Милдрет не оказалось на месте в нужный момент, но куда больше раздражало то, что произошло ещё днём.

– Ты не считаешь необходимым выполнять мои приказы, ведь так?

– С чего ты взял? – Милдрет бросила наконец плащ на табуретку. – Я только тем и занимаюсь, что выполняю их – ночью и днём.

– Очень хорошо, – Грегори зло улыбнулся. – Тогда, полагаю, ты будешь рада продолжить выполнять мой последний приказ до самого утра.

– Что?

Грегори указал пальцем на дверь.

– Иди и охраняй мою даму, – последние слова Грегори выплюнул, уже не сдерживая презрения, – отчитаешься на тренировке. Ты, похоже, к ней уже готова.

Милдрет несколько секунд в недоумении смотрела на него, а затем подхватила плащ, подошла к двери и забарабанила в неё.

– Что опять? – нахмуренное лицо стражника показалось в образовавшейся щели между дверью и стеной.

– Господин приказывает мне ночевать на конюшне, – сказала Милдрет и дёрнула дверь на себя. – Я же не пленник, как он? Так выпустите меня!

Рыцарь в недоумении отошёл в сторону, и Милдрет скрылась в темноте, а Грегори рухнул на шкуру перед очагом и провёл пальцами по волосам, заставляя себя успокоиться. Получалось с трудом.

Ласе не спала. Милдрет весьма удивилась, увидев её вначале через окно, оглядывающей двор, а затем, всего через пару минут, уже во дворе. Девушка торопливо двигалась в сторону рыцарской башни, накинув капюшон плаща низко на лицо, но эта маскировка сама по себе выдавала её с головой – ни у кого из местных крестьянок не могло быть такого плаща.

Милдрет напрочь забыла о недавней ссоре, когда увидела, как она стучит в двери башни, и, спустя секунду, те открываются, впуская Ласе внутрь.

Милдрет тенью проскользнула следом и укрылась в кустах у окна. Ставни были закрыты, но сердце Милдрет стукнуло и замерло, когда сквозь щели она разглядела, как Ласе бросается в объятия сенешаля, и как тот прижимает её к себе.

– Милая моя, – прошептал тот, – я так давно тебя не видел.