Юлия Ветрова – Танцующая богиня, или Кастаньеты неудачи (страница 5)

– Ладно, – только и вздохнула я. – Идём.

Мы поднялись в беседку, стоявшую на небольшой возвышенности. Давей остановился в паре шагов позади меня, преграждая проход. Я же вошла внутрь и принялась оглядываться по сторонам.

Беседка, как мне и показалось издалека, была вырезана из хрусталя, и теперь солнечные лучи, отражаясь от воды, искрились на искусной резьбе и стройных колоннах. Маленькие рыбки, скользившие по озеру, уже начинали слабо мерцать, но, видимо, оговоренный час ещё не настал.

По кругу беседку огибали скамьи, изукрашенные самоцветами, а в центре располагался небольшой фонтан. Глядя на его искрящиеся струи, я вдруг ужасно захотела пить. Огляделась по сторонам – не видит ли кто. Подумала было спросить у Давея, нету ли чего магического в этой воде, но потом решила: «Богиня я или нет, в конце концов?» Решительно шагнула к фонтану и опустила руки, чтобы зачерпнуть воды… И в следующее мгновение едва не отпрыгнула назад, потому что из воды на меня смотрело лицо. Мужское, и абсолютно точно не моё.

За те недолгие мгновения, что я глядела на него, успела различить тонкие черты, прямой нос и плотное сжатые губы. Мужчина, глядевший на меня из воды, был изящнее Давея, но мужественнее Кейлина. В уголках его губ залегла печаль. Чёрные глаза так пристально смотрели из-под нахмуренных бровей, что мне показалось, будто я чем-то обидела его.

Мне расхотелось кричать и прыгать. Я протянула руку к воде повинуясь внезапному желанию коснуться его щеки – и замерла, поняв, что лишь разрушу наваждение.

– Нефрит? – спросила я.

Обида на дне его глаз стала сильней. Губы слабо шевельнулись – но так ничего и не произнесли.

– Божественная госпожа? – окликнул меня Давей.

– Что? – я вскинулась, невольно подняв глаза на спутника. А когда в следующую секунду снова опустила их к воде, там уже не было ничего, кроме мраморного дна.

– Ты выглядела напуганной, – Давей шагнул на ступеньку выше, видимо, намереваясь подойти и проверить, не напали ли на меня монетки, лежавшие на дне фонтана.

– Всё хорошо, – я коснулась рукой лба. – Это всё слабость… Немножко кружится голова.

Я ещё раз заглянула в водоём, но, так никого и не разглядев, отошла и опустилась на скамейку.

– Если хочешь пить – можешь связаться с Кейлином и приказать принести воды.

– Интересная мысль… – рассеяно произнесла я. Затем замолкла – когда до меня дошёл смысл его слов. – Связаться? – переспросила я. – Я могу связаться с ним? Здесь есть э… – я запнулась на слове «телефон».

– Камни связи? Конечно, есть. Только… – Теперь уже запнулся Давей и я увидела, что он смотрит на моё обнажённое запястье. Я нахмурилась, тоже опустила взгляд – затем снова посмотрела на него. – Ты потеряла камень в пути, – со вздохом закончил он. – Лирена, ну почему… – он запнулся, но я и без того догадалась, что меня собирались отчитать. Что за странная я богиня, если мне приказывают все, кому не лень?

– Ну вот так, – я развела руками. – Где мне достать новый?

– Там же, где и дворец. Тебе нужны благодарности.

– Что?..

– Благодарности последователей, – повторил он. – Мы же уже говорили, что займёмся этим, как-только разберёмся с твоим женихом.

Я молча кивнула – до меня наконец дошло.

«Кто же всё-таки был этот человек?» – вертелось в голове. Лицо его казалось мне знакомым. И хотя его нельзя было назвать особенно ласковым и доброжелательным, мысль о том, что он мог бы оказаться моим женихом невольно заставляла приподниматься уголки губ.

– Этот фонтан волшебный? – будто невзначай поинтересовалась я.

Давей посмотрел на фонтан, потом на меня.

– Обычный фонтан. Конечно, в Эллизиуме любая вода наполнена божественной силой, а что?

– Ничего… – я поспешно задумалась о том, как бы сменить тему разговора. Учитывая то, как Давей без конца подпрыгивал на ровном месте, мне пока что не очень хотелось рассказывать ему, что у меня галлюцинации. – Давей… Вы очень стараетесь не рассказывать мне о моём прошлом. Но ты же понимаешь, что без этих знаний я… эм… не смогу влиться в коллектив?

При этих словах Давей подозрительно помрачнел.

– Мы не пытаемся ничего скрыть, – возразил он. – Но я плохой рассказчик. Мне сложно в двух словах… пересказать тебе всё, что происходило с тобой восемь сотен лет.

– Ну, всё-таки, кто-то должен это сделать. Или дайте мне какую-нибудь книжку… У вас есть что-то вроде жития богов?

– Боюсь, там мало того, что может тебе помочь, – Давей хмыкнул. Помолчал и, кажется, наконец решился: – Вообще-то… о твоей жизни написано немало книг. Правда, к священным писаниям они особого отношения не имеют.

– Да? – у меня глаза полезли на лоб. Господи Боже, что же они там могли про меня написать.

– Да, – губы Давея исказил смешок.

– Ну, если коротко, я бы начал с того, что ты… не очень вписывалась в пантеон богов.

– Да? Тогда как я вообще сюда попала?

– Восемь сотен лет назад ты родилась смертной. Затем вкусила священного эликсира, который сделал тебя бессмертной. Поскольку в тебе уже текла кровь бога Луны, твоё тело не отринуло божественную силу, но…

– Но, видимо, среди богов не все обрадовались пополнению, – закончила я за него.

– Изначально именно так. Однако люди любили тебя, в твою честь построили множество храмов, женщины поклонялись тебе по всему материку, мужчины жаждали твоей милости.

Я поднялась, наклонилась над фонтаном, разглядывая своё лицо. Симпатичное… Как всегда. Неужели настолько, чтобы вызвать подобный ажиотаж?

Давей молча наблюдал за мной.

– Почему меня изгнали с Небес? – обернувшись через плечо, спросила я.

– Это ведь очевидно, – Давей снова хмыкнул. – Ты не почитала божественный закон. Свои желания и беды людей ставила выше решений Верховного. И хотя Эления всегда заступалась за тебя, однажды и её терпению пришёл конец.

– Что же я вытворила? – я снова подняла бровь.

– В божественном облике ступила в мир людей.

Я выжидающе глядела на него.

– Как я уже говорил, – пояснил Давей, – это строжайше запрещено. Если ты хочешь спуститься к людям – ты надеваешь аватар. Твоё человеческое лицо может походить на божественное, но в нём отразится лишь десятая толика твоей истинной силы. И божественную силу тоже запрещено применять на глазах у смертных. А ты нарушила этот закон.

– Неужели это настолько важно, что за это могут изгнать?

Давей промолчал. После долгой паузы он наконец продолжил:

– Получить божественную силу – куда труднее, чем может представить себе кто-либо из смертных. Да, существует амброзия, напиток богов, но вкусив от неё ты получишь лишь щепотку яда для твоего тела. Если душа твоя недостаточно чиста, если воля твоя недостаточно сильна, если внутренних сил твоих не хватит, чтобы противостоять искушениям и боли – ты погибнешь, но так и не увидишь небес.

Когда Громовержец низверг тебя с небес на землю, ты лишилась силы и последователей, но не упрямства и не бессмертия. Прошло ещё две сотни лет и тебе удалось снова испить напиток богов. Сегодня утром ты вошла в небесный чертог в третий раз.

Я замешкалась, вдумываясь в его арифметику.

– Видимо ты пытаешься сказать, что я накосячила и во второй раз.

– Да.

Наступила тишина. Только струи фонтана слабо звенели о поверхность пруда.

– Ну… – задумчиво произнесла я. – Я очень надеюсь, что в третий раз ничего подобного со мной не произойдёт.

Давей одарил меня таким взглядом, от которого мне захотелось спрятаться под скамьёй. Судя по этому взгляду, он не сомневался – меня низвергнут ещё раз.

– А почему мы не должны показываться смертным? – спросила я, решив повернуть разговор в другую сторону. То, что Давей не очень высокого мнения о моих умственных способностях, я уже поняла. – Разве мы не должны откликаться на их молитвы и всячески им помогать?

– Нам нужна их вера, – подтвердил Давей. – Но если ты будешь бездумно влезать во все земные дела, то наживёшь больше врагов, чем почитателей. Впрочем, кому я это говорю… – Давей посмотрел на небо и вздохнул.

– Скажем, девушка обращается к тебе с просьбой, чтобы её полюбил сосед. Что ты сделаешь?

– А я правда могу ей помочь? – обрадовалась я. – Ну, наверное, я сделаю так, чтобы он заметил её.

– А что, если у него уже есть другая любовь?

Я промолчала.

– Дошло, – согласилась я.

– Мы боги, но даже мы не знаем всего. Прошлого и будущего. Мы можем разобраться в одном деле, но на это может понадобиться бесконечно много времени. Всегда нужно думать о последствиях своих поступков.

Я отвернулась и посмотрела на пруд. Что-то обязанности богини переставали меня радовать…

– По той же причине твои вмешательства не должны быть очевидными, – продолжил Давей. – Ты поможешь одному, явившись ему во плоти. Но сможешь ли ты помочь всем? Нет. И на одного, который счастлив от встречи с тобой, придётся две сотни тех, кто остался разочарован.