Юлия Ветрова – Танго алого мотылька. Трилогия (страница 28)

Всю дорогу он задавал себе вопрос, говорить о случившемся Майклу или нет, но к тому времени, когда добрался до своих апартаментов, его одолела усталая апатия, и стало всё равно.

«Будь что будет», — подумал Рей. Продавать Кирстин он не хотел. Знал, что это неправильно, что если оставить девчонку себе, тот уже через несколько дней ему надоест… но всё равно не хотел. Рей решил подождать до утра, смутно надеясь пустить всё на самотёк и посмотреть, найдёт Майкл копию записи или нет — он очень сильно подозревал, что и Майкл следит за его ученицей.

Майкл нашёл.

Без стука вошёл в спальню, когда Рей завтракал, и молча положил флешку перед ним на стол.

— Знаешь, что это? — спросил он.

— Карта памяти Seagate размером… дай-ка посмотреть…

Он протянул руку, чтобы взять флешку, но Майкл тут же ударил его по запястью и торопливо спрятал карту в карман.

— Ты не мог трахнуть кого-нибудь ещё, а, Рей? Тут девочек полон дом. Хочешь экстрима? Трахни меня в конце концов!

Рей откинулся на стуле и приподнял бровь. Оправдываться не хотелось и переводить стрелки на Кирстин тем более. Поэтому он просто развёл руками. Подумал и, взявшись за ложечку, положил в рот кусочек яйца всмятку, которое стояло на столике перед ним.

— Ладно, — Майкл, присевший было на подлокотник кресла напротив него, встал и прошёлся по комнате туда-сюда, — последствия можно скрыть, в конце концов. Ты же ей ничего не порвал?

Рей покачал головой и принялся жевать.

Майкл стиснул зубы, силясь преодолеть злость.

— Потянем время, — сказал он, останавливаясь у окна и задумчиво глядя на парк, — нам же не завтра её продавать, так? К тому времени, когда Кагерт приедет её забирать, придумаем, как скрыть твою выходку.

— Нет, не так, — Рей отложил ложку и с самому ему непонятной злостью посмотрел на друга, — я не буду обманывать клиента. Два грёбаных миллиона не стоят того.

Майкл бросил на него быстрый и злой взгляд, но ответить не успел, потому что Рей продолжил:

— Прежде всего запись, Майкл. Одна у меня, одна у тебя. И чёрт знает у кого может быть ещё одна.

— Я всё стёр, — быстро сказал Майкл.

Рей насмешливо посмотрел на него.

— И я.

Майкл поджал губы и промолчал.

— Если она всплывёт — выйдет скандал. Кагерта мы знаем не настолько хорошо, чтобы не опасаться его. Но даже если он сам ничего и не сможет сделать нам, мы потеряем добрую треть контрактов.

— В каждом средневековом борделе была штатная девственница, — процедил Майкл, — и никого не смущал обман.

— У нас тут не дешёвый средневековый бордель, — отрезал Рей, — с нами никто не будет иметь дела, если мы засветимся на том, что поставляем фальшивый товар.

Майкл буравил его взглядом и молчал.

— Тогда что ты предлагаешь? — спросил он наконец.

Теперь настала очередь Рея молчать. Он отвёл взгляд и тоже уставился на парк. Ему вообще не хотелось Кирстин продавать. Он вспоминал, как та насаживалась на него, как цеплялась за него, до боли впиваясь ногтями в спину, как обнимала потом и машинально поглаживала по спине, пока Рей не вышел из неё.

Рей не помнил, сколько у него за последний год было девушек. Подозревал, что если засчитать всех участниц вечеринок на яхте, то общее количество перевалит за сто. И ни с одной из них секс так не поглощал его. Никто из них не смог бы так легко обмануть его. Ни к кому он не испытал желания прийти второй раз.

— Выставим её на аукцион, — прозвучало у Рея за спиной, и тот вздрогнул. Перевёл взгляд на Майкла. И ничего не сказал, — а Кагерту скажем, что она пыталась бежать, и её пришлось убрать.

Рею не нравился такой вариант. Впрочем, он сильно подозревал, что ему не понравится вообще никакой.

— Заявим её как эксклюзивный лот, — продолжал тем временем Майкл рассуждать вслух, — выставим вместе с теми дублями из коллекции ваз, которые всё равно собирались продать. Сделаем несколько фотографий, запишем интервью… чтобы покупатели не думали, что мы продаём негодный товар. Разошлём фото вместе с каталогами — список сформируем потом, но, думаю, нужно включить только Америку и Восток… Тогда шанс, что Кагерт узнает об обмане, минимален. Где-нибудь лот своего покупателя найдёт.

Рей не слушал его. Он снова смотрел на парк, где в зарослях олив скрывался подземный ход.

«Я хочу увидеть её глаза, — думал он, — по-настоящему, не через стекло. Хочу увидеть их, когда она кончает подо мной. И просто… хочу. Прямо сейчас».

— Рей, ты слушаешь меня?

Рей сделал глубокий вдох.

— Да, — глухо ответил он. — Не думаю, что она согласится фотографироваться. Снова выкинет что-нибудь.

— А ты придумай, как её уговорить, — ответил Майкл зло, — это же твоя… ученица. Если не сможешь уговорить ты — это сделаю я.

Рей вздрогнул, вспомнив Кирстин, зажавшуюся в угол на полу своей старой камеры, и одного из мастеров с шокером над ней.

Машинально взял со стола фреш и сделал глоток.

— Пора переходить на последний этап, — продолжил тем временем Майкл уже спокойней, — сам подготовишь её, или лучше я?

— Сам, — Рей быстро сверкнул глазами на него и снова уткнулся носом в стакан.

— Вот и хорошо, — поддержал Майкл.

Потянулся, сделал глубокий вдох и двинулся прочь.

— Можешь считать это занятием по пластике, — Рей, установив эквалайзер микрофона на те же настройки, которые обычно использовал для своего модулятора, сидел в комнате наблюдения.

Майкл стоял поодаль, спрятав руки в карманы. Он то и дело бросал на партнёра злые взгляды, которые должны были сказать Рею: «Я не понимаю, какого чёрта мы должны ей что-то объяснять?».

Он уже пытался говорить это вслух, но ответа не получил.

Рей, казалось, полностью погрузился в процесс, в котором, к явному собственному сожалению, прямого участия принять не мог.

Кирстин сидела за туалетным столиком по другую сторону стекла. Вот уже час стилист подбирал для неё новый цвет волос, и сейчас как раз подошло время смывать тон.

— Мне нравится, — сказал Рей, когда фен за пару минут позволил разобрать результат. Волосы Кирстин стали несколько темней и потеряли яркость ржавчины, теперь они цветом напоминали пламя.

Кирстин равнодушно смотрела на себя в зеркало. Во взгляде её была тоска — как будто она что-то подозревала.

— Там ещё кто-то есть? — спросила она, когда стилист ненадолго вышел, оставив её одну.

Рей помешкал и честно сказал:

— Да.

Губы Кирстин дёрнулись, как будто она хотела что-то сказать, но она промолчала.

В зеркале она не узнавала сама себя. Студентка, которую Кирстин видела там по утрам, исчезла, превратившись в незнакомую фотомодель. Это превращение тем более пугало, что Кирстин вообще уже не была уверена, осталось ли в ней что-то от неё самой. Прошлая жизнь тонула в дымке и виделась с трудом. Пальцы почти перестали скучать по глине, а мир сузился до этой камеры, фильмов на экране на стене и журналов мод, которые последнее время Мастер подбрасывал ей.

Всё это мало соответствовало тому, как видела себя Кирстин до сих пор, и теперь ей казалось, что она теряет последние крупицы собственной личности.

— Он даст мне новое имя? — глухо спросила Кирстин, хотя минуту назад хотела задать совсем другой вопрос.

— Может быть, да, — Рей облизнул пересохшие губы, — не думай об этом сейчас. У нас ещё есть дела.

Кирстин кивнула.

Вернулся стилист и, спрыснув волосы Кирстин водой, заново принялся над ней колдовать.

Рей наблюдал молча, думая о том, как бы он хотел коснуться этих волос сам — и как не хочет потерять их навсегда.

«Это глупо», — говорил он сам себе, но убедить не мог. Глупость продолжала лезть изо всех щелей.

— Чуть надвинь справа на лицо, — мягко приказал Рей стилисту, включив микрофон, и эта мягкость тут же разозлила его, но справиться с накатившей нежностью всё равно не смог. — Кирстин, тебе очень идёт, — только и смог произнести он, покосившись на Майкла, который продолжал пристально наблюдать за партнёром.

— Не знаю, — сказала та и потрогала то место, где недавно была родинка над губой. Кирстин так и не заметила момента, когда она оказалась удалена.

— Сейчас принесут платье. Можешь выбрать одно из двух.

Кирстин кивнула.