Юлия Ветрова – Рок между нами (страница 6)

Приготовившись изложить всё это последовательно и максимально конструктивно, Кира постучала в дверь гаража, распахнула её и зависла с открытым ртом. Все пятеро ребят уже сидели на своих местах.

– Давай быстрей, мы только тебя ждём, – небрежно поторопил её Илья.

Кира твёрдо решила не вестись. Хотя, под прицелом пяти пристальных взглядов, очень хотелось послушаться.

– Илья, выйдем, поговорим.

Илья тяжко вздохнул, снял через голову гитару, прислонил к табуретке, стоявшей у него за спиной и, приблизившись к Кире, вышел во двор.

Когда он проходил мимо, на Киру пахнуло жаром и терпким незнакомым запахом, от которого почему-то всё тело – абсолютно всё – напряглось.

Стараясь не обращать внимания на эту странную реакцию, Кира вышла следом за ним. Пронаблюдала, как Илья прислоняется спиной к стене и достаёт из пачки сигарету. Как бросает на Киру быстрый взгляд и убирает сигарету назад.

– Что-то не так? – спросил он.

– Пока что, всё, – призналась Кира, напрочь забывшая о решении говорить конструктивно. – Во-первых, я не собиралась сегодня оставаться допоздна.

– То есть, ты нас кинешь?

– Нет, подожди! Я бы конечно нашла время, если бы ты просто сказал мне про репетицию несколько часов назад.

– А я и сам не знал, – Илья расслабленно пожал плечами. Глаза его при этом задумчиво изучали пачку сигарет, но когда он поднял взгляд на Киру, он оказался пронзительным и серьёзным. – У парней выдалось свободное время, вот и зашли. Очень сложно собрать вместе шесть человек, Кира. Поэтому, если у меня это получается, я бы предпочёл тратить время не на болтовню, а на музыку.

– Возможно, было бы легче, если бы ты о сборах заранее предупреждал?

– Кира, – перебил её Илья. – Давай об этом потом поговорим? Как только парни разбегутся – я весь твой.

На последних словах у Киры почему-то мурашки пробежали по спине, но она стиснула зубы и твёрдо решила не реагировать.

– Ладно. Ещё ты не дал мне свой номер. Но главная проблема в другом. Эти слова… Где ты их вообще достал?

– Это такой важный вопрос? – Илья приподнял бровь. Потом демонстративно посмотрел на вход в гараж, красноречиво показывая, что там их ждут.

– Это… – Кира глубоко вздохнула, заставляя себя успокоиться. – Я просто не могу петь этот бред! – холодно произнесла она.

– Ааа, вот оно как… – в голосе Ильи прозвенела злость и Кира тут же пожалела о резкости своих слов. – Давай договоримся так, – тем не менее, продолжил Илья. – Если тебе не нравятся эти слова – найди того, кто напишет другие под тебя. Или напиши сама. Мне всё равно. А пока других текстов у тебя нет, давай ты будешь петь то, что я дал. Идём? – почти примирительно закончил он.

Никакого желания мириться Кира не чувствовала. Но под напором несокрушимой энергетики оппонента вздохнула и подтвердила:

– Идём.

И снова они провели в гараже добрых шесть часов. По крайней мере, когда Кира вышла наружу, стояла уже глубокая ночь.

Когда музыка начинала звучать, для Киры переставало существовать всё – время, домашние дела, университет и завтрашний день. С ней никогда не бывало такого ни в 'Витражах', ни в консерватории, и она пока не понимала, почему так. Илья дотошно относился к каждой партии и часто останавливал команду посреди мелодии, так что через некоторое время Кира поняла, что замечания, высказанные ей в прошлый раз, вовсе не были придирками. А если и были – то это отношение касалось не только её. Оставалось лишь гадать, как Илья умудряется отследить каждую линию, при этом не забывая о собственном мотиве.

Когда звучало его соло, у Киры перехватывало дух. Дима и Раф тоже играли хорошо, но их Кира слушала, чуть опустив веки, погружаясь в музыку и наслаждаясь ей наедине с собой. Илью она слушала с распахнутыми глазами, в эти минуты она не могла не смотреть на него. Илья сам был струёй этой музыки. А в иные моменты, когда он что-то объяснял кому-то из других гитаристов, и не находя нужных слов, принимался сам наигрывать на гитаре нужный фрагмент, по телу Киры бежала сладкая дрожь, и невольно появлялась мысль, что всё, что они делают тут впятером, Илья мог бы сделать сам. «Мог бы, если у нас бы было пять Ильи».

Усмехнувшись собственным мыслям, Кира подставила лицо прохладному осеннему воздуху. Какое-то время стояла так, вглядываясь в потемневшее небо, в надежде увидеть звёзды, которых в их городе отродясь не было. А затем закусила губу, обнаружив, что сзади к ней приникло чужое горячее тело.

– Вот ты где, – произнёс Илья немного хрипло, но в целом, как ни в чём не бывало. – Я боялся, что уже сбежала.

– Я не Золушка, чтобы растворяться в ночи в двенадцать часов, – хмыкнула Кира. – И ты же обещал мне разговор.

– Да, обещал, – подтвердил Илья.

Кира развернулась к нему лицом.

Илья почему-то молчал и только внимательно смотрел на неё. И Кире тоже не хотелось слов. Не хотелось вспоминать о проблемах и разногласиях, не хотелось ничего выяснять. Только стоять вот так и смотреть на него. Можно даже всю ночь.

– Я провожу тебя домой, – как будто это подразумевалось само собой, и в то же время с тенью неуверенности, произнёс Илья.

– Конечно, – согласилась Кира. Но тут же опомнилась. – Только при одном условии, если дашь мне свой телефон. Я уже подзадолбалась гадать, застану тебя в гараже или нет.

Илья недовольно закусил губу.

– Я могу сам за тобой заехать завтра, – предложил он, но Кире не понравился этот торг.

– Телефон, – твёрдо сказала она. – Я привыкла сама решать, куда и когда иду.

Илья вздохнул и посмотрел куда-то мимо неё.

– У меня мобильного нет, – коротко признался он. На этом месте Кире уже захотелось разинуть рот и сказать, что он врёт, но Илья добил её окончательно. – А домой звонить не стоит. Я всё равно туда захожу только поспать.

Какое-то время Кира ошарашено смотрела на него. Потом опомнилась:

– Кстати, я не знаю, где ты живёшь!

– Кстати, я тоже, – заметил Илья. – Иначе не стоял бы перед подъездом как дурак, а просто зашёл и всё тебе занёс.

Кира помолчала. Чтобы не развивать тему, она повернулась в сторону улицы и сделала первый шаг в сторону дома. Прогулка обещала быть долгой – но она этого хотела.

Прошло несколько секунд, и Илья поравнялся с ней.

Они говорили обо всём – о музыке, о книгах, даже о философии, о смысле жизни и о её перспективах, о людях и об отношениях.

За второй репетицией последовала третья, за третьей – четвёртая. Не всегда удавалось собираться по графику. У Ильи были институт, который он постепенно переставал посещать, и работа в мастерской, которая время от времени оборачивалась ночными сменами. У Киры была только учёба и родители, которых не очень интересовало, где она проводит время. Но у остальных парней из группы тоже были работа и учёба, или просто посиделки с друзьями, у Рафа была ещё и девушка, которую он всего раз привёл в гараж – а после больше не пытался совмещать две эти части своей жизни.

Иногда собирались просто посидеть и поболтать. Кире нравились такие вечера, и она с удивлением понимала, что с ребятами из группы ей легче и комфортнее, чем с парнями со двора или из университета. В такие часы Илья немного оттаивал, отказывался от своего командирского положения, мог выпить наравне со всеми и посмеяться. Но даже в эти секунды Кира, глядевшая на него внимательнее остальных, отмечала, что на дне чёрных глаз продолжает таиться тоска.

А после встреч в гараже Илья всегда провожал её домой. Он перестал спрашивать, оба принимали такое положение вещей как факт. Шли пешком, хотя это было намного дольше, чем ехать на автобусе, и иногда Кира задавалась вопросом – как Илье вообще удаётся просыпаться после такого по утрам. Сама она потом поднималась к первой паре с большим трудом, но всё равно ни на что бы не променяла эти несколько ночных часов.

Кира отметила, что Илья в такие ночи всегда с неохотой отправляется домой. Пару раз она, поднявшись на свой этаж, выглядывала в окно и видела, что тот стоит под деревьями, задрав голову вверх, как будто пытается отыскать взглядом её окно. Тогда Кира отходила от проёма так быстро, как только могла. Хотя чего так боялась – она и сама не знала.

Глава 6

Следующие полгода для всех участников группы оказались наполненными событиями настолько, что кое у кого нервы начинали давать сбой.

До прихода Кирs выступления и запись альбома оставались только рассуждениями за банкой пива.

Сама Кира и не подозревала, насколько всё изменилось для остальных, потому что никого особо ни к чему не подталкивала. Он просто пела, и старалась делать это хорошо. Раздражалась, когда Илья начинал её учить, но не сильно. Иногда вспыхивала и, пользуясь своим хорошо подвешенным языком, говорила Илье слова, от которых тот надолго уходил в себя.

– Я занималась вокалом с лучшими педагогами! С какой стати я буду слушать, как какой-то гопник без образования будет меня учить как петь?

Подобные фразочки задевали Илью настолько сильно, что ему не удавалось это скрыть, и Кира очень скоро начинала жалеть о своих словах. В глубине души она видела, что Илья чувствует музыку лучше иных педагогов, но смирить свой упрямый характер всё равно не могла.

«Наверное, я пошла в мать», – с досадой думала она в такие вечера, в одиночестве возвращаясь домой.

Илья по-прежнему не говорил ни своего номера телефона, ни адреса, и однажды после ссоры, когда тот явно не собирался её провожать, Кира задержалась, выждала за углом и проследила за ним. Ничего особо интересного она не увидела: Илья, мрачный, ссутуленный, не вынимая рук из карманов косухи, толкнул плечом дверь хрущёвки, стоявшей в десяти минутах ходьбы от гаража и скрылся в темноте подъезда.