Юлия Ветрова – Не верь, не бойся, не проси. Книга пятая (страница 12)

– Ты идиот, – тихонько сказала она. – Я вообще не могу понять, зачем ты всё это натворил? Зачем этот… Дима?

– Кто-то должен был за тобой в больнице следить. Ну, фрукты и всё-такое обеспечить тебе. А потом… Я просто остановиться не смог. Так хотелось, чтобы у тебя было что-нибудь… моё.

– Почему сам не пришёл? Времени не нашёл? Или опять решил, что так будет лучше для меня? Ты хоть знаешь, как мне было одиноко там, Яр? Как я ждала, что ты придёшь и спасёшь меня, а ты… Ты им отказал, да? Ты так и не пришёл.

Ярик тихонько усмехнулся.

– Если бы я отказал, тебя бы уже никто не нашёл.

– Ты… – Яна наклонилась, вглядываясь в его лицо и пытаясь понять, правду ли тот говорит.

– Я просто не придумал ничего.

– И что они хотели от тебя?

– Да не всё ли равно? – Яр открыл наконец глаза, запрокинул голову чуть назад и внимательно посмотрел на неё. – Я их просто убил, когда… – он тряхнул головой. – Не важно. Мне не нужно всего этого говорить. Просто… Я никогда бы не отдал тебя. Никогда. Лучше все деньги потерять, но только не так… Не тебя.

Яр снова отвернулся, не желая смотреть Яне в глаза.

– Но ты всё равно не пришёл… – произнесла та уже тише.

– Да потому что… – Яр запнулся и, привстав, облокотился на руку по другую сторону от её бёдер, а сам опять посмотрел Яне в лицо. – Ты же сама мне сказала, нет?

– Сказала, что?

– Сказала: увидишь – убьёшь.

Яна зло смотрела на него.

– И что? Умирать не захотел?

Яр почувствовал, что уголки губ сами ползут вверх.

– Или думаешь, не заслужил? Думаешь, ты хороший такой?

Яр покачал голой и отвернулся, так и не ответив ничего.

– Я разведу костёр, – сказал он и, оттолкнувшись от земли, поднялся.

Яна осталась сидеть, чувствуя, как по животу, которого только что касался Яр, разливается теперь неприятный холодок.

Она смотрела, как Яр присаживается на корточки и принимается ловкими движениями обустраивать очаг. Его широкие плечи едва заметно двигались в такт движениям рук.

Яна подумала, что Яр постарел. В волосах проглядывали уже первые прядки седины. Но от этого желание, которое она испытывала от близости его тела, не становилось слабее. Оказаться в его руках хотелось до мучительной дрожи, как никогда не хотелось близости ни с кем.

Утром Яр поднял её на рассвете, обещав, что Яна отоспится в машине, и та в самом деле задремала, привалившись во сне щекой к его плечу.

– Куда спешим? – пробормотала она сквозь дрёму.

Яр ничего не ответил. Только не глядя потрепал её по голове и обнял одной рукой. Впрочем, уже через несколько минут он руку убрал, снова полностью сосредотачиваясь на дороге.

Проснулась Яна, когда джип уже остановился. Яра в салоне не было, и, только продрав глаза, Яна разглядела избушку у озера, которую видела уже пару раз.

– Без меня всё осмотрел, да? – недовольно спросила она, выбравшись наружу и отыскав Яра, полощущего руки в ручейке.

Яр с усмешкой посмотрел на неё, и Яна отметила про себя, что за всю эту поездку видела на лице Яра больше улыбок, чем за всю их совместную жизнь.

– Что? Всё не так?

Яр молча поднялся, отряхнул руки, а затем коснулся губами её лба.

– Спасибо, – сказал он.

– За что? – спросила Яна.

– За то, что не стала ничего менять.

Яна повела плечом.

– Это же было для тебя… Я бы, конечно, сделала тут бассейн и…

Яр взял её за плечи и прижал к себе.

– Хоть аквапарк, – сказал он и коснулся губами виска, – я просто рад, что побывал здесь… Ещё раз.

Яна промолчала. Устроилась щекой у Яра на плече и стояла так, наслаждаясь теплом, пока тот медленно водил по волосам Яны рукой.

– Кое-что пришлось поменять, – сказала наконец она. – Лестницу на второй этаж и ещё кое-что…

Яр кивнул.

– Я был внутри. И мебель я тоже заметил.

– Просто в тех креслах уже нельзя было сидеть…

Яр усмехнулся и на секунду плотно прижал её к себе, заставляя слова утонуть где-то в районе ключицы.

– Яна, всё хорошо, – сказал он. – Я приготовил завтрак. Пошли поедим. Отдохнём. А там уже будем решать, что потом.

Изба у Толкуновых была просторная, хоть и старая. Она мало походила на обычные таёжные зимовья – скорее на крепкий деревенский дом, который каким-то чудом оказался на отшибе.

– До деревни минут двадцать, – пояснил Яр, раскладывая по мискам горячую кашу. Посуда в доме была, но её оказалось немного, как не хватало и некоторых других вещей.

Зато было две спальни на втором этаже – маленькая, с односпальной кроватью, где когда-то ночевал Яр, и вторая – с широким топчаном, принадлежавшая его родителям.

– Я завтра съезжу, привезу чего не хватает. Хотя нет, лучше пешком. Ты мне список напиши, что нужно лично тебе.

Яна замерла с ложкой в руке, глядя на него.

– А я?

– Я же говорю, напиши.

– Яр, тебе это не напоминает ничего?

Яр помолчал.

– Хорошо, – сказал он. – Вместе пойдём. Покажу тебе там всё.

Впрочем, ни похода, ни обсуждения так и не получилось. Яр уснул после обеда, а Яна не стала его будить – выудила из рюкзака пистолет и прошлась немного по окрестностям. На деревню она набрела сама – та была абсолютно пуста. Только какой-то пожилой отшельник сидел на завалинке и неприятно косился на неё.

Яна с ним разговаривать не стала, поспешила вернуться домой и вечером описала свои наблюдения Яру.

Тот помрачнел, но сказал только:

– Решим.

Яна начинала привыкать. С каждым днём ей казалось, что изменить Яра просто невозможно. Что если этот человек начнёт говорить, что у него на уме, делиться планами – это будет уже не Яр. И хотя ей по-прежнему хотелось понимать, что происходит вокруг, Яна чувствовала, как отступает на прежние позиции.

Она хотела, чтобы Яр говорил с ней, но к тому же она его просто хотела. И в этом тоже было преимущество Яра, который, судя по всему, не хотел вообще ничего.

Теперь, когда больше не было необходимости спать в одном мешке, они заняли разные спальни и встречались в основном за едой.

Яр приходил в себя. Ходил в лес изучать окрестности и на поиски других деревень.

Яне поручалось заботиться о топливе для печи. Готовила в основном тоже она, потому что Яр возвращался домой слишком уставшим, чтобы делать что-нибудь.

Яр за обед вежливо благодарил, но от такой жизни Яне с каждым днём всё больше хотелось завыть.