Юлия Васильева – Волшебство обмана (страница 54)

— Вот те на, — только и проговорил Чингис.

— Так Нютка твоя брюхатая, что ли? — громко и неосторожно произнес Буреслав, все еще находившийся на расстоянии вытянутой руки от великана.

Подзатыльник не заставил себя ждать. Да не просто подзатыльник, а царь всех подзатыльников. И никто мальчишке не посочувствовал.

Вольга прочистил горло, как-то по-особенному взглянул на Лукрецию, словно давая понять, что догадался, зачем та позвала парня именно сейчас.

— Ты же знаешь, что я не могу тебя отпустить, пока ты не разобрался со своим волшебством?

Ратко кивнул.

— Знаю. Только на что оно, мое волшебство, если Нюта сейчас за другого замуж пойдет?

Воспитатель нахмурился.

— Крепко решил?

— Крепко.

— Буреслав, сходи в мою комнату, там на верхней полке шкатулка резная стоит — принеси.

— Ага, я сейчас! — Буреслав в очередной раз выпорхнул в коридор.

— Вот когда умение перемещаться ему бы пригодилось, — сказала вслед неутомимому гонцу баронесса. — Чингис, поможете потом мальчику?

— Я? — удивился волшебник. — Я бы с радостью, но не умею перемещаться.

— Вам и не понадобится. По крайней мере так, как хотелось бы Буреславу.

— С вашими загадками я вовсе отсюда не уеду, — засмеялся мошенник.

— Может, вам и не надо? — лукаво ответила баронесса. — Подумайте.

Буреслав вернулся с небольшой деревянной шкатулкой и передал ее Вольге, но по лицу пацана было видно, что не удержался, открыл-таки по дороге.

— Ну и что там видел? — спросил воспитатель.

— Да браслеты волшебные, что-то вроде кандалов, — сообщил мальчишка.

— Не в бровь, а в глаз, — согласился Чингис.

Вольга открыл шкатулку, на дне действительно поблескивали два серебряных браслета, украшенные витым узором.

— Брачные артефакты бывают разного вида. Мне в свое время достались эти. Жених и невеста должны произнести клятву и надеть браслеты, тогда тот из них, кто владеет волшебством, его лишится, а вместе с ним лишится и своего долголетия, будет стареть, как обычный человек. Пока живы оба супруга, снять браслет невозможно.

— Страшная вещь, — прошептал подставной проверяющий.

— Если без настоящей любви, то нет ничего страшнее, — согласился с другом Вольга и посмотрел на Ратко. — Браслеты — это условие. Наденешь — и можешь уйти отсюда, когда пожелаешь.

Снова повисла тишина.

— А без браслетов нельзя? — робко спросила Белоника, наконец-то пожалевшая парня.

Вольга покачал головой.

— С его видом волшебства нельзя.

У Ратко тоже возник вопрос, только совсем другого свойства.

— Да как же я его надену? — Он указал взглядом на самый крупный браслет, и всем стало понятно, что тот ковался вовсе не для богатырской ручищи.

Вольга смущенно потрогал свое запястье, которое было в полтора раза тоньше, чем у воспитанника.

— Дайте мне, — встала с места Белоника, глаза ее снова влажно посверкивали.

Воспитатель протянул девушке серебряный браслет. Волшебница взялась за него обеими руками и легонько развела в стороны: на глазах у присутствующих украшение стало шире, не потеряв своей идеально круглой формы.

— Теперь впору?

Богатырь примерил, рука и вправду прошла свободно.

— В самый раз! Спасибо. Всю жизнь носить буду, тебя вспоминать.

— Тогда, на Солнцевороте…

— И за это тоже спасибо, — улыбнулся Ратко. — Если бы не ты, может быть, еще и не решился бы.

Глава 25

СВАТЫ

Когда день перевалил за середину, Лукреция начала собирать вещи. Хорошо бы было выехать уже следующим утром, да пораньше — путь предстоял неблизкий.

Укладывая платья, многие из которых оказались так и не надетыми ни разу благодаря волшебному артефакту, раздобытому в хранилище, аристократка лукаво гадала: не разрешит ли Вольга забрать с собой брошь? В конце концов, с его проблемой она справилась в рекордно короткий срок. Сложно поверить, но прошло всего несколько дней, показавшихся баронессе целой жизнью. А ведь до этого время летело с пугающей стремительностью — только успевай отсчитывать годы, но здесь, на севере, вдруг неожиданно притормозило.

В дверь постучали.

— Войдите, — разрешила Лукреция, с ловкостью карточного шулера пряча один из предметов интимного туалета между аккуратно сложенных платьев.

Вошла целая делегация: Ратко, Вольга, Белоника, Весень и Лель, из дверного проема выглядывали Морошка со Жданом. Между ног посетителей юркой молнией скользнула куница и тут же попыталась залезть баронессе на плечо.

— Что, нагулялся, предатель? — спросила пожилая дама, подсаживая зверька. — А то все Лель да Лель.

Куница несколько раз возмущенно пискнула, но потом притихла на плече баронессы.

— У нас проблемы! — торжественно произнес Вольга.

— А мне казалось, я буквально пару часов назад разрешила их все, — деликатно засмеялась Лукреция. — Когда вы успели нахватать новых?

— Как вы уже успели заметить, я в этом специалист, да еще специалист преподающий. — Волшебник слегка поклонился.

— Свататься решили ехать после заката, — сказал немного смущенный, но очень довольный Ратко.

— Поезжайте. Зачем тянуть? — одобрила Лукреция, все еще не понимая, с какой целью ей сообщают об этом в такой торжественной обстановке и где же здесь проблема.

— Вы должны поехать с нами, — безапелляционно заявил Вольга.

— Но я имею очень смутные представления о том, как на Севере происходит сватовство!

— Мы тоже. Поэтому и просим: вам, как иностранке, все простят, — невозмутимо пояснил воспитатель.

— Вам как волшебнику тоже, — парировала Лукреция.

— Ну а нам вместе простят гораздо больше. Вы только послушайте, что они несут!

— Я точно помню, что там было что-то о птичках и рыбках, — возмущенно откликнулась стоящая у двери Морошка. Похоже, спор длился уже довольно давно.

— А я слышала, как говорили про колечко и сваечку, — без излишнего напора сообщила Белоника и почему-то слегка порозовела.

— Птички мне больше нравятся, — высказал свое мнение Ждан. — Точно сваечка, а не сучок?

— Сам ты сучок, — беззлобно ответил Ратко.

Вольга многозначительно посмотрел на баронессу:

— Не думайте, что я разбираюсь в этом лучше.

Лукреция вздохнула: придется выручать, а то уедешь — и думай потом, не остался ли бедный Ратко без своей Нюты. Не такая уж мудреная наука это сватовство — справиться можно.

— Бабушку, бабушку мне не помните! — кричал с облучка всерьез обеспокоенный Ждан.