Юлия Васильева – Волшебство обмана (страница 38)

Лукреция мрачно показала мешок и в нескольких красочных фразах описала, что произошло. Когда она закончила, Чингис заговорщически прошептал на ухо другу:

— Мне бы в жизни не пришло в голову создавать этих слонов. Она у вас либо гениальная, либо больная.

— И не такая уж глухая, как вам кажется, — заметила баронесса, сразу вернувшись к делу. — Вольга, каким образом вы возите муку с мельницы, как она могла оказаться в зачарованном мешке из хранилища?

Воспитатель юных волшебников схватил мешок маленькими ручками и стал задумчиво щупать. Судя по тому, что он не задал ни единого вопроса, принцип работы артефакта был понятен и так.

— Кто-то из ребят отвозит на мельницу мешок пшеницы или ржи, а на другой день забирает молотую муку.

— Я так поняла, что вчера это сделали Белоника с Морошкой. Не могли же они отвезти зерно в уже зачарованном мешке?

— Не могли — граница бы их не пропустила.

— Значит, мешок поменяли уже на мельнице. Хочу заметить, что тут нужна приличная сила, и некоторые из ваших воспитанников просто не в состоянии сделать этого… в одиночку.

— Значит, можем исключить только Морошку, Нину, Буреслава и Надиру — остальным это более-менее под силу.

— Повторяю: если только это не сделали двое.

— Так-так-так, вы мне объясните, что происходит? — напомнил о своем существовании Чингис.

— А ты сдашь меня совету? — прищурился Вольга.

— Если у меня будет вариант, то нет. Но у вас все равно уже не осталось выбора, я слишком много видел и слышал, — усмехнулся Чингис.

— У меня нет выбора, но есть воспитанница, которая вполне может сварить супчик забвения. Леди Лукреция не даст соврать.

Пожилая дама покачала головой, как делала, когда ее внуки ссорились.

— Если он действительно ваш друг, он нам еще пригодится.

— И начну пригождаться прямо сейчас, — с энтузиазмом воскликнул проверяющий, видимо устрашившись местных супов. — Морозить пожилых леди мы ни в коем случае не будем. Но одежду я тебе и так добуду — у нас же есть волшебный мешок!

— И что?

— Ну, он же удваивает все, что в него ни положишь. Бросим внутрь мою одежду, добудем тебе обновку.

— Боюсь, мне будете тесновато в плечах, — проворчал Вольга тоненьким голоском Ланы и повел худенькими плечиками.

— Чингис, раздеться вместо меня, конечно, очень благородно, — заявила Лукреция. — Но разве честно обирать горожан? Как вы сами сказали, мешок одежду из воздуха не соткет.

Проверяющий не устыдился.

— Да вы одежду пощупайте! Чувствуете, какой материал? Какой покрой! Так что ближайший похожий костюм лежит в моей комнате в доме на Калиновой улице. От себя отрываю!

— Ладно-ладно, не кипятись. — Вольга попытался успокаивающе положить руку другу на плечо, но с трудом достал. — Лучше раздевайся.

— А какой благодарный был ребенок, — по-стариковски проворчал Чингис. — Ладно, но я стесняюсь при даме. Давай мешок, переоденусь за углом.

— Держи, — протянула артефакт ненастоящая Лана.

— Поверьте, меня сложно смутить, а вас уж тем более, переодевайтесь здесь, — внезапно сказала баронесса.

— Я так неотразим, что даже ваша строгая леди не устояла. — Проверяющий подмигнул другу и направился к ближайшей подворотне.

— Что на вас нашло? — удивился Вольга.

— Внезапное озарение, — ответила Лукреция, но дальше объяснять не стала. Ее тонкие губы сжались почти что в ниточку. Поэтому наниматель не стал приставать к баронессе с дальнейшими расспросами, всерьез опасаясь, что неудовольствие строгой дамы вызвано именно его поведением.

Чингис вернулся довольно быстро, победоносно потрясая ворохом одежды, в том числе и еще одними валенками. Он вручил все Вольге со словами:

— Переодевайся и перевоплощайся уже, а то смотреть на тебя тошно.

— Я мигом!

— Давай хоть кистень подержу. Что ты в него вцепился как в Посох Всемогущества?

— Подержи. — Счастливый Вольга, сверкнув льняным подолом платья, скрылся все в той же подворотне.

Проверяющий с баронессой остались одни. Волшебник оглядел свою спутницу с хитрым прищуром, пожилая дама ответила стальным взглядом.

— Вы ведь уже начали меня в чем-то подозревать? — неожиданно серьезно и совершенно спокойно спросил Чингис, переключая внимание на доставшееся ему оружие. — Вот только жаль, что прозорливость чаще всего приходит вместе со старостью и бессилием. Поэтому на сем хочу откланяться. Передавайте мои наилучшие пожелания Вольге.

С этими словами волшебник неожиданно взмыл в воздух над Лукрецией. Пожилая дама нисколько не удивилась, а лишь поудобнее перехватила свою трость и с совсем неаристократическим гиком метнула ее вслед возносящемуся в небо обманщику. Снаряд полетел славно и на удивление метко. На гиканье из-за угла своей импровизированной гардеробной выглянул Вольга, успевший натянуть только штаны. Это был идеальный момент, чтобы увидеть, как металлический набалдашник трости прямо на лету ударил его друга в затылок, после чего тот с приличной высоты сверзился прямо в пышный сугроб.

— Что вы творите?! — закричал баронессе полуголый волшебник, но тут же смущенно умолк, потому что при падении шуба Чингиса распахнулась, явив миру миниатюрную коллекцию волшебных артефактов: мешок, палку-поисковик, красный клубок и кистень.

— Иногда прозорливость, — поучительным тоном сказала Лукреция, поставив свой новехонький валенок прямо на грудь человеку, его добывшему, и не испытывая при этом никаких угрызений совести, — приходит чуть раньше, чем старость и бессилие.

Глава 18

ИСКАТЕЛИ АРТЕФАКТОВ

Волшебники катались в снежной мешанине, нещадно наминая друг другу бока. Баронесса стояла неподалеку, опираясь на подобранную в сугробе трость, и безмятежно наблюдала за дракой. Наконец только по одной ей ведомым признакам решив, что с обоих достаточно, она соизволила вмешаться.

— Вольга, если вы вознамерились убить вашего так называемого друга, я очень не советую этого делать. Его сомнительная личность нам еще пригодится.

Мужчины продолжали барахтаться в снегу и размахивать кулаками, не обращая никакого внимания на Лукрецию. Каждая их реплика прерывалась тяжелым дыханием или очередным тумаком.

— Чтоб я… еще… раз тебе… поверил…

— Да что тебе… жалко, что ли? И так… вещи пропадают… одной больше… одной меньше…

Баронесса вздохнула и поудобнее перехватила трость, которая в ее умелых руках служила не хуже, чем какая-нибудь волшебная палочка-выручалочка. Болезненный тычок острым металлическим концом достался Чингису, Вольгу же пожилая дама снисходительно ухватила за ухо, чтобы обуреваемый праведным гневом волшебник не вздумал воспользоваться неожиданно приобретенным преимуществом.

— Хватит! — скомандовала как отрезала аристократка. — Вольга, не думаете же вы, что во всех ваших бедах виноват господин поддельный проверяющий? Он лишь с изобретательностью крысы тащит то, что успевает подобрать.

— Попрошу без оскорблений, — простонал согнувшийся пополам Чингис.

Лукреция проигнорировала реплику, но еще немного докрутила ухо своего нанимателя, который, судя по всему, немного уступал ей в самоконтроле, ибо снова бросился в атаку.

— Вольга, нас разыграли, причем не в самое удачное время, только и всего.

— Только и всего? Только и всего?!

— Только и всего.

— Я доверял ему!

— Ну, значит, теперь не будете, — рассудительно сказала пожилая дама — она уже давно не доверяла никому. — Я бы с радостью разделила ваш гнев, если бы не была уверена, что этот мошенник нам нужен.

— Полегче с эпитетами! — возмутился Чингис, упорно продолжая строить из себя невинную жертву.

— Встали, оба, и привели себя в порядок! Вольга, оденьтесь, а то простудитесь! — приказала Лукреция, отпуская ухо одного волшебника и предупредительно направляя трость в сторону другого. — И чтобы без сюрпризов! Второй раз буду бить серьезно!

— А это что тогда было, ласковый подзатыльник? — проворчал Чингис, поднимаясь и потирая голову, которая, как и живот, уже успела познакомиться с воспитательными методами баронессы.

Оба драчуна, и без того пострадавшие еще до начала стычки, теперь всклокоченные, в порванной грязной одежде, покрытые ссадинами и кровоподтеками, выглядели хуже любого уличного забияки. Лукреция предусмотрительно встала между мужчинами, пока те отряхивались, бросая убийственные взгляды друг на друга, и начала методично нанизывать события прошедших дней на острый стержень своей логики.

— Чингис, вы, помнится, обмолвились, что ночью на подлете к городу заметили воронку смерча?

— Да кто бы ее не заметил? Тут и летать не надо!

— И, кажется, это были единственные правдивые слова, которые мы от вас услышали за прошедший день.

— Я попрошу…

Снежок, впопыхах слепленный Вольгой, угодил оскорбленному мошеннику прямо в лицо и рассыпался белым крошевом, не нанеся особых повреждений ничему, кроме его гордости.

«Как дети малые», — подумала про себя Лукреция, а вслух перешла к армейской лексике и более психологическому подходу.