Юлия Васильева – Волшебство обмана (страница 28)

— Во-во-во, — стал тыкать трясущимся пальцем мне прямо в лицо пьянчуга. К счастью, его порыв тут же пресек Вольга, одновременно сделав вторую попытку снять кольцо с указательного пальца парня. — Победил. Я!

Парень вырвал свою руку с перстнем из пальцев волшебника и гордо ткнул кулаком себя в грудь. Мой спутник окончательно разозлился, скрутил наглеца в бублик и, зажав его между коленей, все же завладел реликвией.

— Вольга, вы точно волшебник? — усмехнулась я.

— В некоторых случаях кулаки действеннее волшебства.

— Кольцо было в призе? — вернулась к дознанию я.

— Чего? — не понял гуляка.

Вольга укоризненно покачал головой, глядя на меня с легким разочарованием.

— Кольцо, спрашиваем, в награде было или как?

— Так я ж вам и говорю, — просветлел парень, но не настолько, чтобы язык стал меньше заплетаться. — Мое оно. Выиграл я. Победитель.

— И откуда же берется награда в такой борьбе? — Построить логическую цепочку далее мне было не под силу из-за ограниченных знаний.

— Обычно участники скидываются по копейке, да зрители еще от себя могут добавить, — объяснил волшебник, не став мучить допрашиваемого сверх необходимого.

— Что, шапку по кругу пускали? — уточнил он у выпивохи.

— Пускали, — согласился тот. — И надо ж… кака удача…

— С этим я бы поспорил.

— Значит, кто-то бросил перстень в шапку, — высказала я догадку. — Так он и достался нашему «победителю». Вот только разве волшебную реликвию активировали именно тогда? Бои мешками я еще до хоровода видела, мы как раз мимо проходили, а смерч появился много позднее.

— И то верно, — пригладил непокрытый затылок Вольга. — Он ведь появился во время Поворотника?

— Ну да.

— И что, все обнимались? — спросил волшебник.

— Обнимались.

— Руки пожимали? Целовались?

— Целовались, — мрачно подтвердила я.

— Вот и наш победитель наверняка обнимался и целовался. Эй, несчастный, ты перстень сразу на палец надел или как? Молчишь? Но ведь наверняка сразу. А потом спокойно праздновал, пока во время Поворотника…

— К нему не прикоснулся кто-то из волшебников, — пораженная, закончила я. — Но, Вольга, это же значит, что виновен тот, кто был на празднике. А были здесь не все ваши воспитанники!

— Да, это серьезно упрощает дело.

— Правда, во время празднования все смешались настолько, что я не могу сказать, кто это был, — расстроилась я. Если бы знать заранее, чем обернется этот вечер…

— Не переживай. Исключить половину — это уже хорошо. В доме точно оставались Весень, Надира и Ждан. Нину я не видел, но подозреваю, и она тоже.

— Сложно представить, что ваша дикарка будет обниматься с людьми на Поворотнике, — согласилась я.

— Смерч на этом поле тоже было сложно представить, — пожал плечами Вольга и конечно же был прав. — Ну что, удачливый ты наш, сам до дома добредешь или подсобить?

— Добреду. Тати проклятые! — Пьяный махнул на нас рукой. — Уж и не выпить честному человеку, враз карманы обчистят.

Судя по постепенному возвращению связной речи, парень до дома действительно доберется, не заблудится.

Вольга сладко потянулся.

— И нам пора. Спать так после этой кутерьмы хочется! Да и ноги замерзли. — Он посмотрел вниз и будто впервые заметил, что его домашние шерстяные чуни утопают в снегу и уже насквозь промокли.

— Вольга, вы не можете пойти спать, — очень убедительно сказала я.

— Это еще почему?

— У вас назначена встреча.

— Не припомню. С кем?

— Со мной.

Серьезный разговор с волшебником баронесса предпочла провести в своем собственном облике, чтобы северный варвар не мог позволить себе щелкнуть ее по носу, как несмышленую девчонку. Наоборот, щелкать по носу собиралась именно она.

Оправив строгое темно-синее платье (теперь уж не до вольностей в виде красных бус), Лукреция решительно вышла из своей комнаты и постучалась в дверь к Вольге. Ответа не последовало. Если он заснул, пусть пеняет на себя. Аристократка наплевала на все правила приличия (что в силу своей профессии делала довольно часто, но не любила в этом признаваться) и, толкнув дверь, без приглашения вошла в комнату.

Так и есть!

Волшебник мирно посапывал, развалившись в кресле. Волосы он так и не расчесал, отчего, несмотря на отросшую щетину, больше напоминал одного из своих воспитанников, нежели воспитателя. Закаленное сердце Лукреции не дрогнуло при виде подобной идиллической картины, она с грохотом поставила светильник, с которым пришла, на столик рядом с креслом.

Вольга дернулся от неожиданно резкого звука и попытался вскочить, но баронесса Зоненштадтская остановила его, успокаивающе подняв руку.

— Я вижу, вы с нетерпением меня ждали, — вкрадчиво начала она. — Тогда, с вашего разрешения, я приступлю к тем вопросам, которые накопились после прошедшей ночи.

— Сдается мне, вы к ним приступите и без моего разрешения. — Северянин потянулся, зевнул и поудобнее устроился в кресле, глядя на свою настойчивую гостью полусонными глазами.

— Сидите, сидите, можете не вставать, — с усмешкой разрешила Лукреция и обеими руками оперлась на трость. Она была очень даже не против нависать над собеседником во время важного разговора. — А теперь соберитесь с мыслями и расскажите мне обо всем до конца.

— Я не понимаю, о чем вы? — прикинулся дурачком Вольга. Баронесса и без того подозревала, что он скрыл не одну деталь, а очень многие, но теперь твердо это знала. Перед ней был человек, который притворялся, опасаясь, что может выдать что-то сверх того, о чем его спрашивали.

Заказчики иной раз хуже детей. Порой матерой интриганке приходилось брать в свои руки даже постановку задачи — иначе бы половина вопросов, для решения которых ее нанимали, так никогда бы и не была закрыта.

— Вольга, я, конечно, стара, но до маразма мне дальше, чем вам. — Лукреция сверлила глазами ерзавшего в кресле нанимателя. — Два волшебных артефакта найдены в один день, более того, активированы таким образом, чтобы нанести заметный урон городу. Спрашиваю еще раз: что вы мне не сказали? Что должно произойти завтра или, может быть, послезавтра?

— Вообще-то…

— Вообще-то?

— Вообще-то после Солнцеворота в дом с проверкой приезжает кто-то из старших волшебников. — К своей чести, Вольга все же выглядел немного смущенным.

— И вы мне не сказали?!

— Но позвольте, когда мы с вами серьезно разговаривали в последний раз, это не представлялось таким уж важным! Ни один из артефактов не был запущен.

— Вольга, у вас из хранилища пропадают вещи и при этом проверка не кажется вам такой уж важной? — с сомнением покачала головой Лукреция. — Тогда что они проверяют? И кто они?

— Проверяют дом, воспитанников, меня. Каждый год совет волшебников назначает нескольких проверяющих. Проверки неожиданные, могут произойти в любое время, но только одна, заключительная в году, всегда проводится после праздника Солнцеворота.

— Вольга, вы хоть понимаете, что это значит?

— Что мне не пройти проверку? — беспечно спросил великовозрастный шалопай.

Лукреция презрительно фыркнула и стала мерить шагами комнату.

— В этом доме есть кто-то, кто ненавидит вас настолько, что готов разрушить город, наводнив его волшебными вещами, лишь бы избавить это место от вас!

— Вы преувеличиваете, — нервно сказал волшебник и впервые сел ровно в кресле. — За что?

— Вам лучше знать. Вспоминайте!

— Лукреция, помилуйте, это подростки — они всегда и всех ненавидят. Откуда мне знать за что? Я ничего такого не делал.

— Так, может, именно за то, что ничего не делали? — Баронесса сузила глаза. Она вспомнила о несчастном мальчике-целителе, но тут же отбросила эту мысль, так как Весень с младенцем всю ночь был дома. — И я не преувеличиваю. Я преуменьшаю! Они все поблизости! Все рядом! Вы пытались искать пропавшие вещи по округе?

— Нет, конечно, это как иголку искать в стоге сена! Тут не пройдет фокус с вызовом по имени, потому что я не знаю их имен.

— А хранилище вам на что? Неужели так трудно взять оттуда пару-тройку вещей-поисковиков?