Юлия Васильева – Урожай собрать не просто (страница 23)

Вот вроде бы уже не молодой человек и должен знать, что команда «тормози!» действует только в том случае, если вам не забыли показать, где тормоз. А я всего-то подпрыгнула на некстати попавшемся под колеса камушке. Он же сказал, что меня держит. Никому нельзя верить.

К счастью, толпа зрителей оказалась намного сметливей и проворней продавца и расступилась передо мной на зависть всем проповедникам, словно морские воды. Оставалось только надеяться, что я тоже соображу, как остановиться, прежде чем на моем пути окажется кто-то менее прыткий. Я попыталась крутить педали медленней, чтобы сбавить скорость (совсем уж на лету соскакивать было боязно!). Попытка удалась!

— Остановитесь! Остановитесь! Мой велосипед! — раздавалось сзади. Кажется, безопасность испытателя продавца вовсе не волновала.

Я уже почти остановилась и готова была достать туфелькой до земли, когда из одного из шатров на дорогу вышел темный сюртук. Увидев меня, он заметался — но не тут-то было! Крутанув руль влево, чтобы объехать неожиданную помеху, я тем самым доблестно не дала ему уйти. Таким образом, состоялся первый в Земске, а, может быть, и во всей Греладе наезд велосипедиста на человека. Демоническая машина полетела влево, я и моя жертва — вправо.

Оставалось только молиться, чтобы человек не сильно покалечился. Я первая приподнялась на локте, готовясь останавливать хлещущую из ран жертвы кровь. Но взгляд у пострадавшего был вовсе не жертвенный… стоп! Стойте, где-то это уже было!

— К вашему сведению, в Греладе правостороннее движение, — сухо, едва сдерживая раздражение, сказал господин Клаус.

Я смотрела на него круглыми глазами, не зная, что такого сказать, чтобы после этого остаться в живых.

— Пока вы думаете, извиниться или съязвить, могу я попросить вас слезть с меня — мне сложно дышать.

Обнаружив, что не только сбила фабриканта с ног, но еще и изрядно втоптала его в землю, я не могла не смутиться. Похоже, придется извиняться — роль язвительного персонажа была уже занята. Я вскочила на ноги как ошпаренная и протянула ему руку:

— Простите меня, пожалуйста.

Фабрикант скептически посмотрел на протянутую руку и встал сам:

— Как вы, однако, умудряетесь и извиняться, и оскорблять одновременно. Любой уважающий себя мужчина должен подняться из грязи без помощи женщины, — ворчал он, отряхиваясь.

— Даже если женщина его в эту грязь уронила? — не удержалась я.

— Особенно если его в эту грязь уронила женщина, — подчеркнул господин Клаус. — И, леди Николетта, убедительно вас прошу, держитесь от меня подальше. Когда вы рядом, это вредно для моего здоровья.

— Простите, — еще раз пристыженно повторила я.

Он определенно должен был меня ненавидеть, и только хорошее воспитание помешало ему сейчас на меня наорать. К несчастью, таких непреодолимых препятствий не оказалось у продавца велосипедов. Он подскочил сначала к своему железному детищу, а потом, даже не поинтересовавшись, не пострадала ли я и не проводить ли меня к доктору, принялся орать во всю силу голосовых связок. Из общего потока ругани чаще всего повторялись магические слова «ущерб» и «компенсация», которые, в отличие от всего остального, произносились почти любовно.

Господин Клаус, уже собравшийся идти по своим делам, внезапно остановился, взял продавца за локоть и отвел в сторону. Они проговорили не больше двух минут, в первую из которых торговец заткнулся, а во вторую подошел ко мне и предложил купить велосипед со скидкой в знак своих глубочайших извинений.

Я удивленно посмотрела на фабриканта. Тот слегка поклонился, даже, кажется, улыбнулся моему ошеломленному виду и на прощание сказал:

— Если вы ищете стенды с марью, то вам в дальний конец ярмарки.

Я шла между рядов и не могла отделаться от странных мыслей.

Может, он сильно ударился? Или я ему переехала что-нибудь не то? Откуда столько благожелательности?

Скажете, я слишком подозрительна? Чересчур много о себе воображаю? Ну сами посудите: когда последний раз кто-то решал за меня мои проблемы, да еще так галантно? Не могу даже вспомнить. А если просто перебрать в памяти все мои выходки и не очень вежливые разговоры, то такого обращения я вовсе не заслуживала — да-да, у меня хватало смелости, чтобы в этом признаться. Правда, ее не хватало на то, чтобы вести себя иначе.

Так что фабрикант определенно ударился. Вот придет в себя немного и… Лучше действительно больше не попадаться ему на глаза. Выращу марь, не выращу — это мое дело. Алисия, конечно, очень расстроится, что у нее отобрали такую интересную игрушку, но это ненадолго — найдет следующую.

Уголок мари на ярмарке был, мягко говоря, невзрачным и безлюдным. Любой здравомыслящий человек поостерегся бы ходить здесь после заката, да и днем было как-то неуютно. Я купила несколько книжек со скупыми картинками и текстом, изобилующим сложной агрономической терминологией, а затем подошла к лавке с семенами.

Продавец откровенно спал: при моем появлении он открыл лишь один глаз, рассудив, что такого проявления вежливости будет вполне достаточно.

— Добрый день. Скажите, пожалуйста, у вас есть сорта мари с повышенной урожайностью? — спросила я, но, видимо, сформулировала свой вопрос недостаточно профессионально, потому что продавец открыл второй глаз и с удивлением осмотрел меня с ног до головы.

— Вы как раз вовремя, — после некоторой паузы ответил он, хотя сложно было представить момент, в который я оказалась бы здесь не вовремя при полном отсутствии других покупателей. — Не хотите попробовать озимый сорт?

— Озимый?

— Его сеют осенью под снег, — пояснил продавец, неправильно истолковав мое удивление.

— Это я знаю. И что, лучше всходит?

— Гораздо.

Торговец не спешил утомлять себя рекламой товара — словно я сама должна была вытягивать из него всю полезную информацию. Понятно, почему здесь оказалось так безлюдно. Вот если бы он танцевал чечетку в обнимку со стволиком мари или пытался взлететь на самодельных крыльях из сиреневых метелок — тогда бы внимания к его стенду проявляли побольше. Другое дело, что продаж такая увеселительная акция не подняла бы.

— В чем измеряется это «гораздо»? — уточнила на всякий случай.

Торговец пожал плечами:

— Я этот сорт второй год продаю: пока никто жаловаться не приходил.

Но и хвалить, видимо, тоже. Не лучшая рекомендация. Откуда мне знать, что эти семена взойдут и что это вообще сиреневая марь, а не какой-нибудь ее родственник-сорняк? А то получится как с магами и давешними помидорами. Поля, старательно засеянного лебедой, мне даже мои родители не простят.

Как с помидорами…

Я поймала промелькнувшую мысль за хвост:

— А вы не продадите мне одно семечко?

Оказывается, найти человека на ярмарке не так-то просто. Сначала я спрашивала прохожих, не видели ли они двух молодых людей с шутовским колпаком в руках, и мне указали на повозку, с которой торговали всевозможными колпаками для детей. Потом я спросила, не видел ли кто двух юношей со следами от помидоров на одежде — и народная доброта вывела меня к огороженной площадке, где две команды горожан соревновались в ежегодных боях на различного рода овощах. Тогда я совсем приуныла и стала спрашивать, не намечается ли где-нибудь поблизости магическое представление. Вот тут мне повезло. Посмотрев поочередно за работой фокусника, карточного шулера и женщины с бородой, я наконец набрела на место, где двое горе-артистов устанавливали уже знакомые мне помост и кадку с землей.

Нет, ну ничему их жизнь не учит.

— Господа, давайте меняться: я вам идею, а вы мне услугу, — не тратя времени на лишние предисловия, предложила я.

— Магический контроль! Пост магического контроля! Господа-покупатели, не будьте лопухами, не давайте себя обманывать недобросовестным торговцам! Вы имеете право знать, что за растения покупаете! Пост магического контроля! Всего лад за растение! Постоянным клиентам скидки! Магический контроль!..

У меня уже начинало дребезжать в голове от этих призывных выкриков, а «конферансье» все не унимался, несмотря на то, что за мной уже выстроилась очередь из трех человек, желающих воспользоваться новой услугой.

Тем временем второй паренек, весь покрытый мелкими каплями пота, простирал руки над уже здоровенной метелкой мари, которая все продолжала переть в небо. Если процесс отнимает у него столько сил, то он может и не справиться с наплывом желающих, а разочаровывать ярмарочную толпу не стоит. Я решила совершить еще один акт гуманизма и дернула разошедшегося зазывалу за рукав:

— Посиди хоть минуту спокойно, а то, может, вы еще и не справитесь со всеми желающими. Вон, смотри, тот пройдоха вообще шишку какую-то притащил, сейчас начнет требовать, чтобы ему вырастили ель.

«Конферансье» уселся на помост и озадаченно почесал затылок.

— Ты лучше прейскурант составь. А то как-то нечестно выходит: лад и за колосок пшеницы, и за розу, и за дыню.

Паренек просветлел и тут же предложил мне:

— А давай с нами в долю?

— Ну уж нет, — покачала головой. — Мне и своих забот хватает.

К этому моменту марь достигла такой степени зрелости, что стала сыпать семенами нам на макушки. Пора!

— Все-все, хватит! У кого-нибудь есть нож?

Маг протянул мне простенький маленький ножик в чехле, вынутый из кармана. Да, с таким инструментом этого монстра спиливать еще неделю. А надо ли?