Юлия Васильева – Управлять дворцом не просто (страница 30)

— Ты глубже копай, — посоветовала я, — чтобы все слои попали, а то вкус будет совсем не тот.

На следующий день ранним утром ко мне в дом влетел лакей и срывающимся голосом сообщил, что главный повар заболел, а потому на работу с утра не вышел. Все в растерянности и ждут меня на кухне.

Так, похоже, мой десерт оказался не только с «изюминкой», но и с сюрпризом. Я поспешно заколола волосы в некое подобие прически, тем самым завершив свой утренний туалет, и побежала… Нет, не к постели больного каяться в грехах. На кухню — срочно брать ситуацию в свои не наделенные кулинарными талантами, но очень загребущие руки.

На кухне царила суматоха, но не деятельная, каковой она должна быть, а разрушительная, приводящая отдельно взятую площадь замка в маленький кусочек ада на земле: там готовили завтрак в условиях, приближенных к экстремальным. На первый взгляд каждый был занят своим делом и успешно с ним справлялся, но в результате ничего не получалось. Как будто я наблюдала за производством деталей, которые некому было собирать.

При моем появлении на кухне все затихли и стали оглядываться. Я бы тоже с удовольствием на кого-нибудь оглянулась. Понятия не имею, как мне разрешить эту проблему. А решить ее надо за час, не больше. Именно через это время постоянные обитатели дворца и его гости проснутся и захотят есть. Не объявишь же разгрузочный день на всей вверенной мне территории!

Я прошла между столами, заглянула в пару кастрюль, понюхала, как пахнет из духовки свежеиспеченным хлебом. В животе заурчало на всю кухню. Кто-то захихикал, кто-то зашушукался. Так, теперь я еще и стремительно теряю доверие аудитории — отлично! Устало плюхнулась на табуретку, и какая-то сердобольная женщина принесла мне бутерброд.

— Спасибо. — Раз уж авторитет был утерян, решила снять корону начальника. — Рассказывайте, как у вас обычно все происходит. Что делает главный повар?

По моим собственным наблюдениям он не делал ничего, а только шатался за мной по замку, чтобы отпускать свои колкости. Но этот комментарий я решила оставить при себе.

Ко мне робко подошел «поваренок» — косая сажень в плечах — и протянул парочку мелко исписанных листков бумаги.

— Записи сэра Кита для сегодняшнего завтрака, — пробасил мужик, комкая в руках фартук.

Теперь понятно, в чем загвоздка. Рыжему можно не опасаться за свое будущее, даже если он будет уволен с королевской кухни — его с руками оторвет отдел шифровальщиков при нашей разведке. Неудивительно, что ни один из поваров, которые в лучшем случае читали по слогам, не смог осилить этот манускрипт.

Потребовав себе горячего чая со специями, я села за расшифровку. Начнем с простого. Каша, черный хлеб, чай и сыр для посольства Катона. Поднос собрали за считаные секунды, и я, движимая жалостью, велела поставить туда еще хотя бы масла и сахара. Нет, не пойду к катонцам на завтрак, даже если пригласят.

Кто-то заказал к завтраку блюдо мясного ассорти. Мальчишка-поваренок поставил передо мной серебряную тарелку, полную различной нарезки, а рядом сложил гору листьев салата. Глаза выжидательно смотрели на меня. Сомневаюсь, что мне предлагали все это попробовать — это было бы слишком хорошо.

— Что? — спросила я.

— Сэр Кит всегда сворачивает ветчину в такие красивые розочки, — пропищал мальчишка.

О боги!

— Скажи своему сэру Киту, что с едой баловаться нехорошо. А это аккуратненько разложите, и будет достаточно.

Впереди ожидало самое страшное.

При виде набора из фруктов, коржей, различных присыпок, добавок и как минимум трех видов крема, которые предполагалось собрать на одной тарелке в нечто, что можно было бы подать королю, мне захотелось сдаться и пойти на поклон к заболевшему повару. И что теперь делать? Я ни разу не присутствовала при королевском завтраке и потому слабо себе представляла, как должны выглядеть монаршьи блюда.

— И что должно в результате получиться? — Вопрос был адресован перепачканному в золе мальчугану, который постоянно крутился рядом, ожидая от меня то ли каких-то чудес, то ли грандиозного провала. Понимаю, он не самый лучший советник, поэтому вопрос можно считать мыслью вслух.

— Ну, там все горками, горками! — развел руками малец, показывая необъятные горы чего-то. — А тут цветочки, а там флюшечки и сверху шоколадом!

Полный восторг. Особенно флюшечки. Что-то мне подсказывало, что если я и умудрюсь создать какие-то флюшечки, то это будут совсем не те флюшечки, что у рыжего.

Призвав на помощь все свое терпение, выдержку и повариху с самым умным лицом, я занялась созданием шедевра. Нет, конечно, не лично. Но ведь руководство тоже считается участием? Вскоре то, что должно было стать милым тортиком, больше напоминало гигантскую медузу, по недосмотру оказавшуюся в корзине с фруктами. Не сказать чтобы я видела большую разницу между моей медузой и тем, что обычно производил королевский повар. Но по ошарашенным взглядам поваров и лакеев можно было понять — номер не удался. В момент, когда я уже собиралась сдаться и начинала подумывать, что оставить его величество без сладкого — не такая уж большая трагедия, — в кухню просунул свою тщательно завитую голову Ларкин.

— А где повар? — спросил придворный, обводя подкрашенными глазами кухню.

— Кончился ваш повар, — раздраженно ответила я.

— Рыбонька, только без истерик. — Франт просочился в кухню целиком и теперь жеманно теребил банты на манжетах. — Что, и мороженого не будет?

Так вот, оказывается, чем его приручил Кит. У меня каких только мыслей не было, а тут чисто гастрономические отношения.

— Не знаю ни про какое мороженое, — буркнула я, все еще погруженная в соображения о спасении королевского десерта.

— Смотрю, ты решила выразить свою яркую индивидуальность довольно оригинальным способом. — Ларкин обошел кругом мое творение. — И кто тот счастливчик, который это будет пробовать?

— Король, — поморщилась я, меньше всего мне сейчас хотелось обсуждать мою яркую индивидуальность и ее проявления.

— Да, детка, антимонархические настроения, похоже, дошли до самых отсталых слоев населения. — Он поцокал языком. — В таком виде отправишь или тебе помочь?

Я посмотрела на него удивленно, а потом решила, что хуже все равно не будет.

Очень скоро благодаря второму слою крема и фантастическим усилиям Ларкина моя медуза превратилась в большеголового кальмара, покрытого яркой сыпью клубники. Повара, не скрываясь, посмеивались, входящие лакеи, увидев торт, от неожиданности творили охранные круги.

Я посмотрела на Ларкина, Ларкин посмотрел на меня.

— Хотел с тебя за помощь стребовать ответную услугу, но, пожалуй, пойду, — резюмировал франт.

Жаль, что мне тоже нельзя так просто взять и уйти. Я еще раз со стороны оценила получившегося «чесоточного кальмара», а потом добавила ему две ежевичины в качестве глаз. Может быть, его величество оценит мое чувство юмора?

Когда «кальмара» унесли, стало очевидно, что завтрак завтраком, а так дальше дело не пойдет. До ужина просто не доживу. С другой стороны, почему именно я должна заниматься этим неблагодарным делом? В голове мелькнула светлая мысль. У нас же полный замок таких же дилетанток от кулинарии, как и я, почему бы не доверить драгоценную кухню сэра Кита им?

Героически разделавшись с завтраком, а заодно с проблемой обеда и ужина, я захотела все же проведать больного. Необходимо было точно знать, выйдет ли повар на работу завтра или мне можно начинать паниковать. Поднявшись на третий этаж, я постучала в комнату несчастного.

— Войдите, — раздался слабый голос, который вполне мог принадлежать находящемуся на последнем издыхании человеку.

Где-то внутри неприятно шевельнулась совесть — и затихла.

Вошла: рыжий лежал, театрально раскинувшись на подушках под ворохом одеял. Что-то не похоже на комнату больного — нет запаха лекарств. Вообще не похоже, что здесь побывал врач.

— Доброе утро, — осторожно сказала я, присматриваясь к несчастному. Больной вопреки полуприкрытым глазам и страдальческому выражению лица никаких признаков недуга не выказывал (об отравлении и речи не шло). Наоборот, прохвост выглядел отдохнувшим и вдоволь выспавшимся.

— Хорошо, что хотя бы ты можешь назвать его добрым, — полупростонал-полупрошептал тунеядец.

— Как ты себя чувствуешь? — ласково спросила я, взглядом выбирая подушку, которой его можно было бы придушить.

— Плохо. — Он закатил глаза и поднес руку ко лбу. — Николетта, если со мной что-то случится, то, пожалуйста, не вини себя.

Если с ним сейчас что-то случится, то только по моей вине, потому что еще немного этой театральности — и ему не жить.

— Ты не волнуйся, отдыхай, — елейным голосом произнесла я, так что умилившийся повар готов был прослезиться. — Проблему с кухней я решила, так что сегодня ты нам не понадобишься ни к обеду, ни к ужину.

— Как не понадоблюсь?! — едва не подскочил шокированный Кит.

Я вовремя толкнула его обратно на подушки. Столько прыти для больного!

— А так. На кухне сегодня хозяйничают наши гостьи. И обед, и ужин будет приготовлен их руками.

Я, конечно, подозревала, что половина замка останется голодной, а вторая сляжет с отравлением, но зато никто не сможет меня в этом обвинить. Сэр Мэлори вообще с большим энтузиазмом воспринял идею кулинарного поединка между невестами. Не то чтобы королеве было так уж важно уметь хорошо готовить, но зато как красиво соблюдались вековые традиции! Я восторженно вздохнула, умиленная собственной гениальностью.