Юлия Васильева – Осторожно, эльфы! Руками не трогать! (страница 48)
— Это не я. — попробовал оправдаться нелюдь, опустил руку, и, словно в опровержение его слов, Яна тут же рухнула на землю, с хрустом додавив в гнезде все то, что было там еще не додавлено.
Глава 39. Возвращение надежды
— Это магия! — потрясенно воскликнула Яна, не обращая внимания на боль в копчике и тот факт, что она сидит на куче чего-то склизкого и потенциально имеющего другую, более кровожадную наседку, которая может и отомстить за такое приземление.
— Но это невозможно... я... я слишком стар для магии... — Мистер Эльф растерянно разглядывал свои руки, вместо того чтобы предложить в помощь спутнице одну из них.
— А разве у вас магия всегда имела возрастные ограничения? — проницательно спросила туристка, пытаясь встать на ноги, не заляпавшись еще больше. Ее мысли тем временем вполне естественно перескочили на Учителя, но Регина не стала корить себя за нарушенное обещание. Древний эльф не мог не знать, что разум пленницы — открытая книга для некоторых его соплеменников, а значит, должен быть морально готов поделиться с ними своей тайной.
Мистер Эльф, наверное, так бы и стоял в глубоком оцепенении, если бы Яна не умудрилась поскользнуться еще разок, и уж тогда-то истинный рыцарь взял верх над потрясенным своим внезапным могуществом магом. Приведя свою подопечную в вертикальное положение, он внезапно выбросил правую руку вперед и направил ее на Наю, решив, видимо, что верное животное простит ему этот непредвиденный эксперимент.
Гончая скептически двинула ушами и зевнула, не собираясь покорять воздушное пространство даже по прихоти дорогого ее собачьему сердцу хозяина.
— А может, это все же не я? — почти с надеждой предположил советник.
— А кто тогда? — терпеливо спросила Яна. — Вы хотите сказать, что это у меня случился внезапный приступ левитации?
Мистер Эльф хмыкнул, немного приходя в себя:
— Да кто ж вас знает, женщин из пророчеств.
— Я не из пророчества, я просто мимо проходила. Какая полоумная птица будет делать гнездо у самой тропы? — вдруг резко сменила тему Яна, пытавшаяся листом лопуха (она очень надеялась, что это именно лопух) оттереть джинсы от зеленовато-желтой слизи.
— А это не гнездо, — как о само собой разумеющемся факте сказал мистер Эльф. — Это растение. Оно имитирует яичную кладку, чтобы затем отравить и съесть любого хищника, покусившегося на нее.
— О господи! — с чувством воскликнула женщина, которой было бы гораздо комфортнее думать о том, что она наступила на чье-то гнездо. — Зачем вы мне об этом рассказали?
— Просто вы всегда с таким любопытством относились к нашей флоре и фауне. — растерялся советник.
— Вовсе не потому, что я их фанат. — Регина с отвращением откинула лопух. — Все, надо идти.
Мистер Эльф за ее спиной наклонился и тайком отщипнул маленький листик от растения, с таким варварством и презрением раскуроченного Яной.
— Вы знаете, Говорящее древо в заповеднике сказало мне, что магия приходит к безусловно счастливым, — вдруг нарушила молчание Регина, решившая, что, раз поток мыслей все равно не удержать, почему бы не сказать вслух то, что сейчас роилось у нее в голове. — Я тогда приняла это за иносказание... Но что, если ваша магия действительно крепко связана с эмоциями?
Мистер Эльф долго не откликался, и Яна даже обернулась, чтобы убедиться, что они с Наей не потеряли спутника по дороге. Но нет, нелюдь шел следом, невероятно задумчивый и, кажется, чем-то слегка смущенный. Хотя в темноте леса нельзя было сказать наверняка.
Так и не дождавшись ответа, туристка продолжила развивать свою мысль:
— Это объясняет, почему магические способности сильно проявляются у ваших детей. Счастливое детство, чистые незамутненные эмоции. А потом эти дети вдруг обнаруживают мир вне заповедника и понимают, что в скором времени он будет для них закрыт, оказываются под давлением общества, которое принуждает их к выбору правильного партнера и замене его же при неудаче.
— Вы забыли о перспективе бесконечности такой жизни.
На этот раз Регина не стала оглядываться и уж тем более проявлять сочувствие, а просто спросила:
— Но почему же тогда магия есть у Учителя?
— Мне кажется, я знаю ответ. Хэйиль’хар — прирожденный наставник, это его призвание, радость и смысл жизни. Он всегда окружен детьми, и, даже повзрослев, мы все время от времени приходим к нему за советом. Следуя вашим рассуждениям, он попросту счастлив.
— Тогда почему магия сейчас проявилась в вас? — аккуратно поинтересовалась Яна, уже и сама начавшая догадываться.
Тишина длилась чуть дольше нужного, и туристка стала подозревать, что ответа не последует, но мистер Эльф вдруг сказал:
— В тот момент я был счастлив услышать от вас свое имя.
Яна резко развернулась, преградив ему дорогу, и, уперев руки в боки, провозгласила:
— Ниль? Ниль! Ниль! Ну давайте же, попробуйте! Для кого я стараюсь?
— Бросьте, сейчас это не сработает, — попытался отговориться окончательно смущенный нелюдь.
— Я жду! Нильфх. тьфу! Нил?
Мистер Эльф обреченно вытянул руку в сторону Яны, но, как он и предсказывал, ничего не случилось.
Туристка разочарованно вздохнула и снова зашагала вперед, выдвигая все новые предположения прямо на ходу.
— Может, надо владеть чем-то вроде медитации? Уметь поддерживать себя в хорошем настроении? Не хотите завезти в заповедник партию антидепрессантов? Хотя это не поможет. — Регина тут же отбросила бредовую идею. Глупо было полагать, что люди, сидящие на лекарствах, могут быть по-настоящему счастливы.
— Я думаю, со временем мы разберемся, — мягко сказал советник. — Спасибо вам...
— За что?
— За то, что беспокоитесь о своих похитителях.
— Очень сложно ненавидеть того, кто счастлив просто от звука своего имени, — с неожиданной теплотой в голосе ответила женщина, а затем на секунду задумалась и испортила момент: — Ну и еще того, кто бросился спасать тебя с одной собакой наперевес.
— Хорошего же вы обо мне мнения. — усмехнулся в темноте голос мистера Эльфа. — Оружие у меня отобрали, и я был не один.
— А что случилось в заповеднике после моего исчезновения?
— Когда прервалась передача от дрона Вильть’ернии, к ней сразу же послали еще одного, но он уже не смог найти жену моего племянника. Затем почти одновременно выключились два других дрона, и старейшины отправили в зону отчуждения команду егерей, с одной из них вышел я. Ваш сигнал о помощи застал нас уже вне города. Очень скоро мы обнаружили поляну с убитой мантикорой и двух ваших соперниц без сознания. Впрочем, Вильть’ерния довольно быстро пришла в себя и рассказала, что вас утащили дикие эльфы. К счастью, Ная легко взяла след.
— И как же вас схватили?
— Подозреваю, что так же, как и вас. но не помню. Наверняка это были смазанные транквилизаторами дротики.
— Так, значит, нас до сих пор ищут?
— Очень на это надеюсь. правда, не могу сказать наверняка, браслет у меня тоже отобрали.
Через несколько минут тропка сошла на нет, и беглецам стало уже не до разговоров. Они сосредоточились на том, чтобы не упасть и не поцарапаться, продираясь вслед за Наей через дикую растительность зоны отчуждения.
Только когда небо начало сереть, путники напали на еще одну тропинку, а шагов через сто до полусмерти напугали на ней двух егерей, уже отчаявшихся найти фаворитку короля или его дядю, но опасавшихся возвращаться в заповедник с пустыми руками. Яна и не думала, что когда-нибудь увидит на лицах эльфов столько счастья при своем появлении.
Егеря немедленно вызвали по браслетам лодку, и все четверо, безмерно довольные собой и друг другом, отправились обратно в заповедник.
Казалось, толпа на свободном пространстве перед воротами, из которых Яна вышла в зону отчуждения, так и не расходилась. Но даже самовлюбленная до крайности особа не смогла бы предположить, что встречают именно ее, потому что на этот раз толпа стояла к воротам задом.
Мистер Эльф что-то спросил у егерей на эльфийском, но те только вполне по-человечески пожали плечами.
Горожане заметили вернувшихся лишь тогда, когда ворота открылись на полную ширину и лодка неспешно вплыла внутрь заповедника. Толпа замерла как одно живое существо, причем застигнутое в момент вдумчивого разжевывания любимых тапок хозяина.
Советник нахмурился и махнул рукой егерям, приказывая сажать лодку. За время его отсутствия что-то явно произошло, и лучше было выяснить обстановку сразу же.
Собравшиеся послушно расступились перед воздушным судном, образуя площадку для посадки. В розовых лучах рассвета тонкие лица эльфов казались румяными и похожими на фарфоровые, глаза всех немыслимых цветов и оттенков восторженно блестели и то и дело останавливались на Яне.
«С тех пор как я попала в заповедник, такую радость у ушастых мне приходилось видеть всего один раз», — внезапно вспомнила Регина, уже перебираясь через борт.
Мистер Эльф тут же на нее оглянулся, пробормотал себе под нос нечто напоминавшее «Не может быть!» и едва не побежал сквозь толпу, благо соплеменники охотно его пропускали.
Не желая оставаться одна (особенно в окружении не совсем адекватных нелюдей), Яна припустила следом и чуть не впечаталась советнику в спину, когда тот вдруг решил остановиться. Выглянув из-за плеча мистера Эльфа, туристка убедилась, что была права в своем предположении.
Прямо посреди дороги мостовую пробивал нежный серебристый росток. Он был меньше того, что вырос под окнами дворца, но буквально на глазах набирал силу и толщину.