Юлия Васильева – Августина лучше всех (страница 47)
— Ох, ходят слухи… — начала было Лилия, но остановилась. — Впрочем, они ходят уже лет пять… Да и, кстати, о завтрашнем бале, я ведь вам еще не все рассказала!
Мы втроем изможденно переглянулись. Как, это еще не все?!
— Там будет наследный принц! — воскликнула эта невероятная женщина. — Его высочество и Диди… ну, вы понимаете…
— Мама! Почему ты раньше не сказала?! — справедливо возмутилась Лу.
— Ну знаешь, милая, такие подробности совершенно не для ушей незамужних девушек, — лукаво ответила Лилия, делая вид, что абсолютно не понимает, чем так возмущена дочь.
Вот это уже было что-то! Я искренне порадовалась за такую возможность, появившуюся у Северинов, и провела остаток визита, обсуждая то, каким образом стоит попытаться завести разговор с его высочеством.
В резиденцию Яринов мы с Гусмой попали только к ужину.
Терри возмущался нашим долгим отсутствием так, словно мне было четырнадцать, а его поставили надо мной опекуном. К счастью, гонг, призывающий обитателей дома переодеться и собраться в столовой, застал Лося на середине возмущенной речи, и я могла с чистой совестью ускакать наверх в свою комнату.
За столом мы вернулись к теме Северинов и их тщетных попыток получить аудиенцию у короля.
— Уж простите, если разрушу чьи-то надежды, — вдруг сказал хозяин дома, сплетая пальцы над своей почти пустой тарелкой, — но у них ничего не выйдет, даже если они ее получат.
— Что ты имеешь в виду? — спросил Терри.
— Вопрос выгоды. Зачем королю раскрывать секреты своей тайной карательной организации? Ради чего? Ради семьи Северинов? Невелика ценность. Влияние Ролана не простирается дальше ворот его замка. Семейный дар? Кому в наше время нужны непрошибаемые стены? Эрландия больше не обороняется, она только наступает и держит в повиновении.
— Но как тогда быть? — растерянно произнесла я, понимая, насколько прав старший гесс Ярин.
— Положите на чашу весов что-то другое. Более значимое, чем захудалый магический род.
Ну конечно! Этот человек просто гений!
В тот момент я настолько отчетливо увидела ту ценность, которую можно положить на чашу весов, что с трудом сохранила внешнее спокойствие. За столом я не сказала ни слова. Хотелось для начала детально прокрутить план в голове и лишь после убедить всех остальных в его действенности.
Хотя признаюсь, под конец вечера я все же не удержалась от небольшой провокации, уж больно зудела внутри снизошедшая на меня идея.
После ужина семья перемещалась в библиотеку, чтобы выпить чая и дать слугам возможность убрать со стола. Задумавшись над своей новой грандиозной идеей, я не заметила, как в комнату сквозь приоткрытую дверь просочился старший сын хозяев дома Лео — мальчишка лет шести. На лице его блуждало настолько шкодливое выражение, что я ни секунды не сомневалась: в детстве Терри выглядел именно так.
Хулиган наверняка уже должен был быть в постели, но вместо этого на цыпочках подкрадывался ко мне, будто охотник в иланкийских джунглях.
— Вот уж нет, — поймала я пацана за руку и втянула приготовленный шарик с молниями раньше, чем он сорвался с его пальца. — Видела я ваши семейные шалости, со мной такое больше не пройдет.
Ребенок насупился и выпятил нижнюю губу.
— И не куксись, — строго сказала я. — Знаешь, в чем секрет успешной атаки?
Дитя покачало головой, поэтому я с удовольствием поделилась мудростью, неизвестно с какими целями переданной мне примерно в том же возрасте.
— В отвлекающем маневре. Вон, смотри, твой дядя беспечно таскает печенье из вазочки. — Я указала на Терри, который усердно добавлял питательности съеденному ужину. — Я отвлекаю, а ты атакуешь.
Тут все же пришлось немного обмануть ребенка: на самом деле атаковала я, а он лишь добавлял остроты моменту.
Подойдя к Терри, я перехватила у него очередное печенье, откусила и сказала прежде, чем он возмутился:
— Кажется, я знаю, как мне попасть на предстоящий бал вместе с Северинами. Достаточно притвориться невестой одного из приглашенных.
Лось, собиравшийся отобрать у меня печенье, замер и, конечно же, не обратил внимания на подкрадывающегося сзади племянника.
— Не беспокойся, — уверила его я. — Не твоей.
В этот момент Лео добрался до жертвы и, высунув язык, запустил под лопатку дядюшке колючий кусочек молний.
Терри подпрыгнул от неожиданности, опрокинул вазочку с печеньем и заругался.
— Бежим! — крикнула я своему сообщнику и кинулась вон из библиотеки под ошеломленными взглядами хозяев дома.
Вслед нам несся возмущенный крик застигнутого врасплох Лося:
— А чьей?!
13 сентября
День начался с важного вопроса: чем в первую очередь нужно обеспечить себя для бала — платьем или женихом?
Решив, что платье за полчаса не получить, а жениха — очень даже, прямо с утра я отправилась по магазинам.
Путь был знакомый, ассортимент близлежащих лавок тоже, а уличные актеры как-то сами по себе убирались с моей дороги, едва завидев яркий тюрбан Гусмы. Конечно, за оставшиеся полдня никто не сошьет новое платье, но прелесть задачи состояла в том, что нужный наряд не должен был меня украшать или ловко сидеть по фигуре. От него требовалось привлекать внимание, как и от тех образцов, что портные выставляли в свои витрины.
Мы прошли мимо множества платьев — розовых, зеленых и даже золотых. Очень пышно украшенные, они наверняка бы полностью затмили девушку, вздумавшую их купить. Мне же нужно было одно, особенное, то, которое сможет надеть только Августина Аврора Кермез, безумно богатая, невероятно сильная и, что уж греха таить, слегка диковатая гесса с далекого острова.
Сокровище нашлось на исходе первого часа поисков. Красное платье того уникального оттенка, который можно увидеть разве что на лепестках маков, стояло в витрине и переливалось мельчайшими искрами прозрачных пайеток так, словно было сделано из огня и магии.
Владелец магазина не хотел продавать этот отличный рекламный образец и пошел на попятную, только когда я назвала двойную цену. Другая приличная сумма была отдана трем швеям, которые взялись подогнать наряд до вечера. За этими тратами последовали расходы на кремовые перчатки и бальные туфельки в тон. У лавки ювелира я решила, что кому-то все же придется одолжить мне украшения, иначе операция по спасению рода Северинов станет причиной разорения семьи Кермез.
Шучу, конечно. Просто разве можно к такому платью надевать драгоценности из обычной лавки, а не из семейной сокровищницы?
Когда с нарядом было покончено, пришло время «сватать жениха». Этот момент я оттягивала как могла, но не из ложной скромности или неловкости, нет.
Розовая гостиная Лилии Северин в момент моего визита оказалась завалена открытыми коробками, отвергнутыми платьями и туфлями, которым, скорее всего, уже никогда не найти пару в этом хаосе. На краешке дивана, едва видимый из-за вороха разноцветной тафты, сидел Ролан и пытался читать книгу. Лунара ходила по комнате, поднимая то одну вещь, то другую. Откуда-то из глубины квартиры слышалось жизнерадостное и мелодичное пение хозяйки.
— Мисса Лакшин, — сказал гесс Северин, вставая для приветствия. — Что вас сюда привело?
Он еще не знал, что к концу дня ему придется обращаться ко мне совсем по-другому. Я с беспокойством взглянула на Лу: посчитает ли она мой обман очередным предательством?
Но сделанного уже не воротишь. Шалость, которая должна была остаться тайной и никому не причинить вреда, вышла из-под контроля.
Я попыталась освободить себе кресло, увешанное различными накидками, но так и не преуспела, поэтому начала разговор стоя.
— Вчера за ужином брат Терри высказал одно суждение, которое навело меня на мысль о том, как выяснить, известно ли принцу о природе проклятия вашего рода, — начала я медленно, трусливо отодвигая решающий момент. — На чашу весов надо положить что-то более значимое для короны, чем жизнь бедной миссы О’Боз. Вам нужна другая невеста…
Как и ожидалось, Ролан опешил.
— Я не могу забрать свое слово, — наконец сказал он. — И даже если бы мог, кого вы мне сватаете? Принцессу? Девочке едва ли тринадцать!
Несмотря на остроту момента, я подивилась, насколько быстро гесс Северин привык к мысли, что с помощью своего дара может получить любую женщину. В варианте с принцессой его останавливало только данное слово и возраст невесты, а не принципиальная невозможность такого союза.
— Нет, — ответила я, крадясь, словно по осыпающемуся песку. — В империи есть гессы, которые могут быть не менее ценны. На сегодняшний вечер я стану вашей невестой.
В комнате повисла недоуменная тишина. Лилия, вышедшая из спальни, деловито прислонилась к дверному проему, вращая на ловком пальчике веер за прикрепленную к нему петлю.
— Я подозревала, — вдруг сказала она. — Ни одна девушка с такими талантами и характером не станет довольствоваться ролью приживалки. Как же нам теперь называть вас, милочка?
Несмотря на слегка оскорбительное обращение, я была благодарна хозяйке дома за то, что она упростила мне задачу.
— Гесса Августина Кермез, — призналась я, бросаясь в омут с головой.
Лу уронила шаль, которую пыталась убрать, обратно на кресло и в немом удивлении села сверху.
— И вы в лучших театральных традициях пытались доказать кому-то или хотя бы самой себе, что вас можно любить не за имя и состояние? — усмехнулась Лилия. — Это было бы возмутительно, если бы не казалось так нелепо!