Юлия Вариун – Яркая Искра забытой любви (страница 54)

— Да ты всё равно не разрешишь, — сникла Искорка, и демон внутри взвыл, царапнув меня за болезненный нерв. Ему не нравится, что его Светоч периодами чувствует дискомфорт от нашего присутствия, а еще ему не нравится, что его любимый и нежно оберегаемый огонечек, всё никак не разгорится, только тлеет, норовя в любой момент, мигнув напоследок, потухнуть совсем.

— Не спросив, не узнаешь, — ладошки в моей руке дрогнули, просясь на свободу. Пришлось отпустить. Отвожу голодный взгляд от ее губ.

— Да мне надоело торчать тут, — безнадежно шепчет девушка, глядя в пол. — Хоть бы по дому позволяли мне ходить. Я могла бы кушать со всеми, зачем мне приносить еду в кровать? Чувствую себя узницей собственного тела.

Я понимающе киваю. Всё так. Она заложница обстоятельств.

— Жасмина, ты должна понимать, что твоя реабилитация проходит такими темпами не просто так. Это помещение замагичено. Я законсервировал время в этой комнате. Снаружи, с момента трагедии не прошло и трех недель. А здесь время течет иначе…

— Да мне кажется, что я уже вечность тут! — Стонет она мучительно.

— Ну, так уж и вечность, — усмехаюсь. — Каких-то пара-другая месяцев. Зато, ты вернешься в мир полноценной, а там еще даже новый год отпраздновать не успеют.

— Новый год? — переспрашивает она.

— Ты помнишь, что это?

— Общую информацию, — вдыхает она. — Да и отец рассказывал.

— Как вы ладите? Перестала его бояться? — я заглядываю под кровать, выуживая оттуда мягкие домашние мокасины и надевая на тонкие ступни.

— Свыкаюсь. Трудно не заметить, что мужчина за меня переживает всем сердцем. И все эти внутренние ощущения легкого ужаса кажутся необосно-ванными, — запнулась она на длинном слове, покосилась на меня виновата, но я только ободряюще ей улыбнулся, и девушка уже гораздо тише завершает свою мысль, — приступами паники. Отец рассказывает мне о моем прошлом, о детстве. Всякие моменты смешные и грустные. Рассказал, что я спортсменка. Ты представляешь?! Я?! Вот эта вот невнятная кучка костей, оказывается, была чемпионкой по каким-то запрещенным боям. Ты знал?

— Не напоминай, — болезненно морщусь. — Как увидел тебя на ринге, хотел своими руками придушить. Пойдем, — помогаю девушке подняться, придерживая крепко за талию и руку. — Стоишь крепко?

— Стою.

— Ну, тогда пошли потихоньку, — улыбаюсь своим ощущениям, вдыхая аромат волос Жасмины.

— На тренажер? — Уточняет она, делая шаг дрожащими ногами.

— Сегодня я буду твоим тренажером, — щекочу ей затылок своим дыханием. — Пошли в кухню, буду тебя кормить.

— Я уже сама ем, — возражает Искорка, впрочем, послушно делая следующий неуверенный шаг.

— Ешь, конечно. Но готовить же не можешь. Честно говоря, ты и до амнезии ничего серьезней бутербродов не умела готовить. Так, что с меня еда, с тебя улыбка. Договорились?

— Хорошо, — еще один шаг. — Надеюсь, если я упаду, ты не запретишь мне снова выходить из комнаты.

— Рядом со мной, дальше моих рук не упадешь, — не переживай. Но без меня из комнаты не ногой.

Получил утвердительный кивок и довольный ее покорностью, подарил быстрый поцелуй в макушку. Умница моя.

Как оказалось, квартира моих родителей, была достаточно велика. Моя комната была большой, но совершенно неуютной. Больше похожа на кабинет физиотерапии, совмещенный с больничной палатой. Но выйдя из своей консервной банки, я попала в совершенно другой мир. Здесь царили мягкие пудровые оттенки вперемешку с приятной оливкой, был запах уюта и, кажется, солнца. Конечно, солнце не пахнет, я не дура, понимаю. Но вот я вдыхаю аромат жилища и, закрыв глаза, вижу перед собой теплый солнечный день, пронизанный яркими лучами. Поэтому в доме, кажется, что пахнет солнцем.

— Хм, кажется, у твоей матери сегодня прекрасное настроение, — усмехнулся Алекс, помогая мне передвигаться. На самом деле, я уже твердо стояла на ногах. И даже делала сама шаги. Правда недолго. И далеко сама уйти бы не смогла. Но по комнате я передвигалась сама, правда, иногда держась за подручные предметы. Поэтому, зная, о моей непостоянной устойчивости, демон крепко придерживал меня, впрочем, не помогая без надобности. Наоборот, давал шанс мне самой всё сделать, и только чувствуя, что я не справляюсь, начинал помогать.

— Здесь очень приятная атмосфера, — вздыхаю, чувствуя, как в груди пробуждаются теплые лучики надежды, — не такая, как в моей комнате.

— Обещаю, Малыш, как только ты поправишься, и будешь твердо стоять на ногах, у тебя будет совсем другая комната. Да и дом, скорее всего ты сменишь.

— В каком смысле? — сбиваюсь с шага.

— Ну, не будем же мы жить с твоими родителями, — шепчет мне на ухо демон, явно провоцируя меня.

— А что, вопрос уже решен? — В груди смешенные чувства. С одной стороны, мне нравится этот доктор-демон, очень нравится. Но с другой… понимаю, что моей беспомощностью и амнезией тупо пользуются. Может быть, он вообще соврал, и никакая я ему не невеста? Просто мне захотелось поверить в такую сказочную ситуацию. А вдруг, всё не так?

— Искорка, только не начинай опять, — с тоской в голосе просит Алекс. — Сколько ты мне уже крови попортила со своим характером. И вот не помнишь ничерта, а все равно к исходному состоянию хочешь свернуть наши отношения.

Я поджала губы, затаив навязчивую мысль и упорно следовала по направлению, как мне хочется верить, кухни.

— Пожалуйста, — вдруг остановил меня мужчина, не давая ступить дальше ни шагу, — Жасмина, я прошу тебя, не начинай вредничать, — и взгляд у него такой… просительный. — Я же тебе всё объяснил. Все рассказал, ничего не утаил. Ты понимаешь, что мы можем быть только друг с другом. Ни с кем другим, у нас не получится пары. Твоя душа приняла мою Тьму еще далеких пятнадцать лет назад. Ни один демон не сможет занять мое место у твоего Источника. Как ни один человек, не сможет справиться с твоей энергией. Мы нужны друг другу.

Отвожу глаза, закусываю губу, чтобы не ляпнуть лишнего. Лучше промолчу пока.

— Искорка, — не позволяет он мне отвернуться, беря за подбородок, — Ты же уже что-то надумала себе, верно? — обреченно вздыхает. — Признавайся.

Я чуть качнула головой, обозначая свое отрицание. Упорно не смотрю ему в лицо.

— Хочешь, я приведу к тебе демона, что оббивает пороги твоего дома, в надежде занять мое место? Сравнишь ощущения.

— Ты так в себе уверен? — Негодую я.

— Нет, любовь моя, — усмехается нагло, — я так уверен в тебе.

— Я тебя совсем не знаю, — признаюсь тихо-тихо. — Да я и себя-то не знаю, очнулась овощем, ничего не помню. Потом вдруг мне говорят «привет, я твой жених, и мы будем жить отдельно от твоих родителей» Ничего не забыла?

— О, Мрак… — ругается Алекс, с протяжным стоном.

— А, ну да, еще я стала счастливицей не потому, что у нас любовь-морковь или хотя бы сумасшедший секс по обоюдному согласию, а потому, что единственная, кто может подарить наследника. То есть, фактически, тебе нужна только моя утроба.

— Малыш, ну как ты умудряешься всё перекрутить и переиначить до маразма?!

— И это еще я не до конца поняла механизм этого загадочного энерго обмена. Подозреваю, что ты мне не все рассказал, потому что сейчас, с твоих слов, все логично и даже можно как-то принять, но тогда всплывает вопрос «почему я раньше была против?» Я тогда знала что-то, что не знаю сейчас? Или была раньше так тупа, что не видела логики в объяснениях? Или ты раньше мне ничего не объяснял? Или…

И вот на последнем «или» демон не выдержал моего словесного недержания и впился мне в губы своими сухими и жесткими, понуждая меня заткнуться. Я опешила и замерла, не зная, как реагировать. Алекс отстранился на секунду, облизав свои губы и снова коснулся моих. Скользнул языком, заставляя раскрыть рот и проникая глубже уверенно беря мою панику под контроль. Рука на моей талии потяжелела, словно налилась свинцом, прижимая меня еще крепче, вторая рука этого несомненного доминанта, легла мне на шею, пресекая возможное сопротивление. Но куда там, сопротивляться? Во-первых, я разве совсем дура? Сама же себе призналась, что он мне нравится. Во-вторых, его уверенность в своих действиях совершенно лишает воли и мыслей о бунте даже не возникает. Ну и, в-третьих, я так испугалась и смутилась своей неопытности, что тупо застыла соляным изваянием, не шевелясь и не зная, как реагировать. То есть, не сопротивлялась, да, но и не отвечала.

— Раньше тебе нравились мои поцелуи, — между тем разомкнул наши губы демон, упершись мне в лоб своим лбом.

— Я… — попыталась оправдать своё оцепенение. — Я не помню, — со слезами на глазах, озвучиваю очевидное.

— Да понятно, — хмыкает он, и касается моего виска, — здесь чистый лист, но я планирую заполнить его новыми, не менее красочными воспоминаниями. Но я надеялся, что ты вспомнишь меня здесь, — и его рука перекочевывает на мою грудь, замирая в районе гулко бьющегося сердца.

— Ты не понял, — смущаюсь до корней волос. — Я не помню, как целоваться. Я испугалась.

В ответ Алекс коротко и неуверенно хохотнул, потом снова. И наконец-то, расхохотался в голос, прижав меня к себе обеими руками так, что я впечаталась в его твердую грудь лицом.

Чувствую, как руками и лицом демон зарывается в мои волосы, продолжая посмеиваться и наконец-то громко выдохнув, он шепчет смеющимся голосом мне куда-то в макушку: