Юлия Вариун – Яркая Искра забытой любви (страница 39)

Часть вторая

— Как она? — не поворачиваясь к нам, сухо спрашивает Кирилл, оттирая следы отцовского возмездия с кулака. Очевидно, обычным внушениям Градацкий был не подвластен. А может быть, Чернову просто надоело сдерживать себя. Ведь, наверное, только я и представляю реальную степень его бешенства. Поэтому для меня было удивительно наблюдать его хладнокровие во время переговоров. Такого уровня профессионализма я еще не видел. Терпел, как мог, чтобы не подвести друга и не выдать наших реальных переживаний. Чернов просил создать видимость нашей уверенности в правоте, в законах и в нашей силе. Чтобы показать уверенность в последнем, следовало, как можно меньше этой самой силой размахивать.

Когда Кирилл меня инструктировал, я не мог понять логики его размышлений, но когда я увидел замысел в деле. Это же гениально! Да, Градацкий может сколько угодно кричать о своих правах на свободный Источник — пусть кричит! Но, только тогда, когда этот Источник появится. А Жасмина, как человек, не может быть предметом спора, без нарушения ее прав. И тут уже юридическая составляющая души Кирка оторвалась по полной. Поэтому мне пришлось, стиснув зубы, молчать. Не я пришел за невестой, но отец пришел за дочерью! Святое мракобесие, да этот гад — чертов гений! Если бы мне не нужно был оставаться в образе, я бы, наверное, поаплодировал стоя, думаю и Острицкий составил бы мне компанию. Но он тоже сдержался.

И сейчас Кирк рваными движениями оттирал уже чистые костяшки пальцев, сжатых в увесистый кулак, при этом на Жасмину даже не смотрел, словно боясь ее осуждения.

— Спит, — успокоил я друга. — Очень крепко.

— Хорошо. Я боюсь, есть проблемы, посерьезней нежданного воздыхателя.

— Конечно, есть, Кирк, — хмыкнул Прайдон и не отрываясь от вождения, достал из внутреннего кармана телефон Жасмины, — ее аппарат на прослушке, и как оказалось не только моей. И она это заподозрила сегодня, попросив меня проверить.

— Интересно только, что ее насторожило? — Задумчиво протянул я, всматриваясь в умиротворенное лицо девушки, сладко посапывающей у меня на груди.

— Градацкий сказал, что Жасмину шантажируют. Она бы ему не призналась, но сглупила, решила, что это его рук дело и начала бросаться обвинениями. Так и сдала себя.

— Это всё он тебе успел за пару минут выложить? — усмехается Прайдон.

— Он очень торопился высказаться, — самодовольная улыбка Кирилла мне навеяла очень кровожадную картинку, где неосмотрительный похититель юных дев, захлебываясь словами, тороторил то единственное, что могло его уберечь от следующего удара. — Чего лыбитесь? — раздражается Кирк, окинув нас обоих осуждающим взглядом. — Я его почти не трогал!

— Интересно, Егор смотрел и не вмешивался? — Интересуется Прайдон.

— Егор мог бы оспорить права Алекса на Источник, но не мое отцовское право наказать похитителя и вредителя. Ведь он подверг мою дочь опасности и не единожды. Я был в своем праве! Так что, думаю, Острицкий еще позлорадствовал, когда я ушел, а может и добавил. А, вообще что-то вы подозрительно ровно на новость о шантаже среагировали…

— Да мы и не сомневаемся, что ей угрожают. Только не знаем, кто. — Отвечает Антон, выруливая из мажорного поселка, уводя машину по направлению объездной. — Она давно уже спалилась, но молчит, помощи не просит, даже отнекивается.

— Значит, запретили говорить, — вздыхает Кирилл и всё же оборачивается, чтобы посмотреть на дочь. — Покушение, шантаж, она бы не стала молчать без причины. Чем ее можно запугать? — рассуждает он вслух, задумчиво прикусывая губу. — А, черти! — вдруг вскричал озаренный страшной догадкой демон, от чего даже сквозь сон, Жасмина поморщилась.

— Та не паникуй, Лилия с детьми в порядке и под охраной. Это фактически единственное и твое и ее слабое место. Так что первым делом подмазали нужные механизмы в этом направление.

— А мне почему не сообщили? — Бесится Кирилл, набирая номер жены на мобильнике. Длинные не прекращающиеся гудки его приводят в бешенство.

— А зачем? У тебя работы завались, еще отвлекать? Или я зря свой хлеб ем?

— Останови, — рычит Чернов, — надеюсь, сами вы сможете Жасмину доставить домой?! А мне пора жену навестить, заработался я что-то.

— Да уж как-нибудь, — усмехается Антон.

— Ни как-нибудь, а в целости и сохранности! — злой хлопок дверью и дальше мы едим без большого шефа, оставив того на заснеженной обочине, с которой он быстро исчезает в мареве портала.

— Ну, можно сказать отделались малой кровью, — усмехается Антон, — мог и нам выписать, что не досмотрели, не уберегли.

— Да, патовая была бы ситуация, — поддерживаю его смешком, — вроде тестю и не врежешь, а на рефлексе мог бы и покалечить немного.

— А я бы, пожалуй, посмотрел, на вас двоих в бою.

— И на кого бы поставил?

— На Лилию — рассмеялся демон, сворачивая на объездную, видимо побоялся ехать через центр, чтоб не застрять в пробке. — Она была бы очень зла, устрой вы соревнование гениталий.

— Это да, — приходится признать правоту Прайдона, — Лилия на нас обоих имеет безграничное влияние.

— А МРАК! Какого..? — Машина резко вильнула в сторону, вылетев на встречку и чудом разминувшись с автобусом в лобовую. Я вместе с Жасминой на руках съехал по кожаному сидению, впечатавшись в дверь. Со всех сторон нам гудели возмущенные водители, пока Антон пытался вернуться в нужный нам ряд, сделать это было не так-то и просто, учитывая, что начался разделительный барьер, тот самый из анекдота, высотой в метр. Так, что какое-то время нам пришлось нарушая, плестись по встречной полосе, включив аварийку.

— Может просто исчезнем? Как Жасмина?

— Нельзя ей сейчас телепортироваться. Через километр будет разворот на заправку а значит и разрыв.

— Протянем. — Согласился Прайдон и поморщился, на очередной гудок, адресованный нам, максимально прижался в отбойнику справа, пытаясь хоть так ибежать аварии.

— И что это было?

— Подрезали. Надеюсь, на регистраторе будет видно номер долбофака.

— Может совпадение? — Я осторожно перехватил Жасмину, прижимая крепче. Она ничего не почувствовала даже. Сладкое неведение.

— Может и совпадение, а может быть намерено выдавил меня на встречку перед самым началом разделительного барьера. Не проверить будет глупо. Слишком уж странное и своевременное стечение обстоятельств.

Оставшийся путь мы проделали в задумчивом молчании. Я полностью ушел в работу с сознанием своей Искорки, больше не отвлекаясь на разговоры. Вред нанесенный поспешным заклинанием незначительный, но если не убрать эти обрывки, Жасмина будет мучиться мигренью, слабостью и сонливостью. Зачем оно надо? Я нащупал не глядя запястье девочки, неодобрительно отметив отсутствие браслета — артефакта.

Работа не то что бы сложная, но, как я уже говорил, не мой профиль играть с сознанием, поэтому снова подрастерял свой запас.

— Приехали, — отрывает меня от работы голос Антона. Я глянул в окно и действительно, стоим у дома Чернова. Хотел уже выходить, как почувствовал головокружение от слабости. Здорово, надо заканчивать с ментальными экспериментами. Пока я без Источника, это чревато. Посмотрел с сомнением на Жасмину, дождался, пока Прайдон заберет карту памяти из регистратора и оставит нас, откинулся на спинку сидения, пытаясь собраться с силами.

— Алекс, — тихий голос девушки снова не дал мне собраться ни с мыслями, ни с силами.

— Проснулась? — Неуверенно улыбаюсь ей. Получаю в ответ кивок. — Голова не болит?

— У-у, — отрицательно качает головой. — Ты уставший, — замечает она.

— Самую малость, Искорка, — бодрюсь. Как бы ей так потактичнее сказать, что я вообще-то энергетически истощен?

— Поцелуй меня, — неожиданно и очень тихо просит девочка.

— Что? — Не сразу понял, что она говорит. Бедняжка смутилась своей просьбе и попыталась принять более вертикальное положение, зачастила объяснить свой порыв.

— Просто Артём… он меня целовал… хочется смыть с себя его прикосновения… извини, я…

Но я дальше уже не стал слушать ее сбивчивого обоснования смелой просьбы. Мне хватило и информации, что ее губ касался другой мужчина, чтобы прийти в ярость и накинуться на Жасмину, сминая ее рот жестким и беспощадным поцелуем. И куда только слабость моя делась?

Тьма хлынула на хрупкое девичье тело, окутывая плотным коконом нас обоих. Не ожидая такого напора, Жасмина замерла на секунды, впрочем, быстро сдавшись во власть моих рук и губ.

— Впусти меня, — жадно прошу, оторвавшись на миг от поцелуя, и не дожидаясь ее неуверенного кивка, врываюсь снова в податливый ротик, нетерпеливым захватчиком, чувствуя, как демон преодолевает печать равновесия, добираясь до своего Светоча. От удовольствия не сдерживаю эмоций и рычу, насыщаясь лаской ее Света. Говори что хочешь, Малыш, но ты моя и только моя, ты уже не свободный Источник. И в подтверждение моих мыслей ее Свет ослепляет меня, заставляя демона жмуриться, купаясь в лучах, фонтанирующего гейзера чистой энергии. Засиделась ты за печатью. И рвешься ко мне так же, как и я к тебе. И только из вредности, гонишь. — Я люблю тебя, — шепчу в разрыве губ. — Больше никто не коснется тебя. Только я. Ты только моя, Искорка.

— Хватит, — упирается мне в грудь ее ручка. Девичья грудь тяжело вздымается, волнованная моей лаской. — Алекс, хватит! — Повышает она голос, отрывая мою руку от своего бедра под платьем. Какое-то время мы сверлим друг друга взглядами.