Юлия Вариун – Яркая Искра забытой любви (страница 21)

Я подошел к комнате Искорки, не решаясь войти. А вдруг она уже спит? Не хочется устраивать очередной стресс ее психике резким пробуждением. Решил проверить ее через очередной маячок, подвешенный заново. Но к моему ужасу не почувствовал Жасмину. Кто-то или что-то снова его ликвидировал. Липкий ужас сковал сердце, заставляя пропустить сразу несколько ударов, пока я поспешно выходил из портала в центре абсолютно пустой спальни своей Искорки.

Есть контакт. Нет понимания

Кровать с небрежно брошенной на нее одеждой. Компьютер в спящем режиме. Окно, приоткрытое на проветривание в минусовую температуру за ним. Пресловутый мобильник, подрагивающий от входящего сообщения на деревянной поверхности письменного стола. Тусклый свет от ночника, на прикроватной тумбочке. И никакого намёка на Жасмину. То есть, она явно здесь была недавно. Но сейчас нет.

Меня обуял гнев и страх одновременно. Снова сбежала? Украли? Пошла проветрить мысли? Как сняла мой маяк? Что, демоны побери, здесь происходит? Куда делась моя Искорка? Я еще раз нервно осмотрел комнату, отмечая каждую деталь, и подошел к окну, пытаясь увидеть по ту сторону стекла удаляющийся женский силуэт. Но тут до моего слуха донесся звук замочного щелчка.

— Алекс?! — Возмущенно вскрикнула Жасмина, выходя из ванной и придерживая на груди полотенце. — Что ты тут делаешь?!

А я стоял, как вкопанный, осознавая свою феноменальную глупость. Почему я не проверил санузел и гардеробную? Как это я поддался секундной панике? Где, черт возьми, моя выдержка? Хотелось бы найти себе оправдания, что за соседними дверьми было слишком тихо, а я черезчур расстроен и сбит с толку пропавшим сигналом с маячка, но это всё несерьезно. Не стоит искать оправданий, когда действительно сам виноват. Поддался панике. Всё-таки до Кирилловской выдержки мне еще тренироваться и тренироваться. Грустно, но факт.

— Алекс, ау! Ты вообще слышишь меня? — Жасмина поспешила к двери в гардеробную, попутно порицая моё странное поведение, — иди отсюда. Я, если ты не заметил, немножко голая, и очень даже не в настроение!

Заметил ли я? Ха! Да я глаз оторвать не могу! Из-под полотенца, чалмой завязанного на волосах, выглядывает неосторожно заправленная прядка, свисая до плечика. Всё самое прекрасное и желаемое скрыто еще одним белоснежным полотенцем, а ниже потрясающие ноги. Сильные, стройные, подтянутые, с изящными ступнями и аккуратными, ровными пальчиками. Есть ли в этой девочке хоть один физический изъян? Или она нарисована богом-перфекционистом?

— Не смотри на меня таким взглядом, — просит она и скрывается в гардеробной, куда и я следую, как на привязи. — Что ты себе…? — Не успевает она договорить, как оказывается в кольце моих рук.

— Не смей, — жалкий всхлип и отчаяние в глазах. Она всё еще нестабильна. Не смотря на усилия Чернова, Жасмина на грани истерики и держится из последних сил. Любой повод доведет ее до точки кипения.

— Не смею, — прижимаю ее крепче к себе и стягиваю с ее головы полотенце, позволяя мокрым волосам рассыпаться по спине и плечам. — С ума схожу, но не смею, — признаюсь тихо ей на ушко. — На тебе был мой маячок, но он пропал. Я испугался, что с тобой что-то случилось…

— Как маячок? Опять? Когда только успеваешь их ставить на меня? — возмущается девочка, но как-то вяло. Из моих объятий вырваться не пытается. Наверное, боится спровоцировать.

— Интересно, как ты от них избавляешься? — Я не имею сил разорвать наш контакт. Прижался щекой к ее голове и наслаждаюсь кратким мигом ее покорности, рассеянно перебирая пальцами ее мокрые волосы.

— Не знаю, — признается Искорка, боясь дышать, — первый раз мне его демон снял. А за второй маячок и не знала, пока ты сам не сказал.

— Какой демон? — Насторожился я, отрывая Жасмину от груди и всматриваясь в глаза.

— Ну, тот из клуба Кошика, что мне противников выставлял, — не понимает моей радости вперемешку с настороженностью она. Как вдруг до нее самой доходит. — Алекс, я могу говорить! Я могу о нем говорить!

— И…?

— И это он был со мной в кафе! Он поджидал меня под универом, но я отцепилась от него. Позже настырный гад нашел меня в кафе и снял с меня твой маячок, хотя я не просила. Он дал мне визитку…

— Градацкий?

— Артём. — Слились наши голоса в единый.

— Зачем он дал тебе визитку? О чем вы говорили? — Спрашиваю поспешно, а сам сканирую сознание девочки. Остатки моего маячка выжжены до тла, висят обгорелыми ошметками. И та же участь постигла и ментальный блок. Судя по всему, виновник всему недавняя попытка Света пробиться. Слетели все установки, их просто сбило мощной волной чистой энергии. И наверное, как раз из-за этого злосчастного блока и пошло всё не так. Возможно, уже сегодня Жасмина могла открыть свой Источник, не будь этого ментального принуждения в ее сознании, чуть не стоявшего девочке рассудка. — Что он тебе говорил? — повторяю свой вопрос, строго заглядывая в глаза и видя в них неловкость.

— Тебе это не понравится, — скривилась Жасмина, отводя взгляд. — Если коротко, то просил обращаться к нему, когда разочаруюсь в своей семье…

— А если подробно? — Настаиваю я.

— Мне неприятно об этом говорить, — совсем сникла малышка и повела плечиками, прося отпустить ее. — Но никаких намеков на трагедию точно не было. И угроз тоже.

— Позволь мне посмотреть самому? — Прощу ее, прекрасно зная, чего она боится. — Я не трону другие воспоминания.

Искорка замялась на какой-то миг, но потом неуверенно кивнула и попросила:

— Только папе не говори, он расстроится.

— Не могу обещать, — я не стал врать и давать несбыточных обещаний. Снова притянул к себе ближе девочку, крепко держа за плечи.

— Что? Что я должна делать? — Насторожено спрашивает, когда моё лицо оказывается слишком близко от ее.

— Просто расслабься, — улыбаюсь я, — не сопротивляйся, и не думай, — и накрываю ее губы своими, налаживая контакт. Я не менталист, мне значительно труднее подключиться к чужому сознанию. Подобные манипуляции ощутимо грызут резерв, буквально высасывают его, особенно если объект будет противиться. Поэтому мне важно ее согласие и подчинение. Это даст мне призрачный шанс не свалиться с истощением. И девочка сдается. Открывает мне свои воспоминания, впуская меня в тот день в тот самый момент, когда Градацкий Артём перешел ей дорогу, а точнее подкараулил под университетом.

И пока мои губы и язык отвлекают Жасмину от моего присутствия в голове, я пользуюсь возможностью и запоминаю всё, что было сказано гадом, даже то, на что он лишь намекал между слов.

Демон внутри бесновался от осознания, что кто-то другой позарился на нашу Искорку. Бесновался настолько, что не позволял мне отпустить девочку, хотя я уже покинул пределы ее сознания. Но отпустить такие желанные и такие долгожданные губы не в силах. Меня откровенно кружило от легкой слабости. Растратил резерв изрядно. Но отстраниться и уйти на отдых оказалось выше моих сил. Я лишь яростнее впивался в губы своей Искорке, вжимая ее в себя с такой силой, словно в последний раз.

Неосторожное движение и полотенце летит на пол, позволяя мне чувствовать нежность кожи под руками. Я больше не удерживаю малышку, она сама обнимает меня, зарываясь пальчикам мне в волосы и притягивая ближе. Вот она. Отдача. То, чего мне так не хватало. Подхватываю Жасмину под ее аппетитную попку, и тут же она обвивает меня ногами. Спешу усадить девочку на ближайшую тумбу и продолжить неистово целовать, унося ее на волнах ее первой страсти. Нащупываю руками спелую грудь и сжимаю в порыве обладать. В секундном разрыве наших губ, ловлю ее судорожный вздох и врываюсь в пошло открытый ротик с новой страстью. Никакого сопротивления мне, сплошной огонь. Мой руки обхватывают хрупкое тело и притягивают ближе. Вжимаюсь в девочку весьма ощутимым стояком. О, ДЕМОНЫ! Это же сумасшествие какое-то! Отрываюсь от истерзанных жестким поцелуем губ, чтобы впиться голодным вампиром в нежную шейку, прикусить сладко, втянуть аромат ее желания и… резко протрезветь!

— А МРАК! — оторвался я от Жасмины, отшатнулся, как от огня. — Подведешь меня под монастырь…

Жасмина не ответила, только дышала часто-часто и смотрела на меня с каким-то ужасом в глазах. И с чего бы это ужас-то, а? Вроде всё ей нравилось, отвечала так, что у меня всё нутро скрутило от вожделения. А сейчас похожа на перепуганную мышку, забившуюся в угол.

— Уйди, а?! — жалобно просит она, восстановив дыхание и поджимая под себя голые ножки, пытаясь прикрыться им. Не глядя стянула с вешалки первую попавшуюся под руку тряпку и прикрылась.

— Искорка… — я потянулся обнять и извиниться, но она лишь крепче вжалась в стенку, словно я ее бить собрался.

— Прости, Малыш, я… я держу себя в руках. Не трону. Прости. — Я подобрал полотенце с пола и укутал ее, чувствуя, как от каждого моего прикосновения она стыдиться и куксится всё больше и больше. — Прости, прости, это моя вина. Надо было остановиться раньше. — Прижал к себе закутанную в полотенце Искорку, боясь оторваться от нее. Прогонит ведь. — Тебе нечего стыдиться. Всё нормально. — Мой быстрый шепот ей в макушку.

— Уйди, — взвыла она где-то в районе моей груди. — Исчезни, Ортайл. Не хочу тебя видеть!

— Прости, — целую ее мокрую растрепанную голову, — ты не должна стыдиться меня. Наша близость всего лишь вопрос времени.