Юлия Вариун – Светлая Капелька в тёмной душе (страница 56)

— В некотором роде, — тяжело дыша отвечает мне лучик и прикрывает глаза. — Ощущение, что на мне бетонная стена лежит. Сколько ты весишь?

— Много, — усмехаюсь я и даю свободу истерзанному злым демоном телу. Лилия даже вздохнула с облегчением. Но стоило мне покинуть пределы ее уютного лона, как ее снова прошил разряд неприятных ощущений вперемешку с наслаждением от того, что ее наконец-то отпустили. Сел рядом и размял занемевшие ножки, от чего Лилия издала протяжный стон. Намёк понял и прошелся массажем по всей длине ног.

— Легче? — Улыбаюсь я, прекрасно зная все ее чувства и ощущения.

— Та вообще, кайф, Кирк, — признается она, позволяя мне лечь рядом и притянуть себя в объятия. Так мы и лежали в обнимку, голые, потные и вымотанные, но довольные и удовлетворенные. — И что, так будет каждый раз? — Вдруг разрывает тишину, слабый голосок, пропитанный смущением и страхом.

— Нет, кукла, — дарю скромный поцелуй в макушку, — твое тело скоро привыкнет, перестроится под меня.

— Погода портится, — уже напоследок шепчет мне Лилия и уплывает в сон, даже не услышав моего «угу» в ответ. А ко мне сон никак не шел, и я долго еще лежал, всматриваясь в далёкий чернильный мрак космоса, пронизанный холодным светом звёзд… Всё лежал и думал, и вспоминал… и так паршиво на душе стало от всех этих воспоминаний, что весь кайф от секса растворился в одночасье. Тяжело вздохнул и с укором глянул на своего демона, притихшего внутри и отводящего глаза на все мои воспоминания. Стоит себе такой верзила сотканный из Тьмы и стыдливо тупит глазки, словно говорит «ну, чё ты, Кирк, что было, то прошло… сам в шоке… и вообще, кто старое помянет…» и не смотря на комичность и некоторую карикатурность картинки всплывшей перед глазами, мне не было смешно. Я хмурился и злился. Пока не почувствовал тепло ласкового лучика, вынырнувшего из глубин моего мрака и шутливо погрозившего мне эфемерным пальчиком. Лучик ласково пригрелся на груди моего демона и растворился в нём, даря и мне тепло, успокоение и покой. Я скосил взгляд на сопящую в моих объятиях женщину и улыбнулся. Вот он мой лучик надежды. Женщина, принявшая и простившая меня за всё, поселилась в моей душе, вытаскивая ее своей любовью из омута горьких воспоминаний. Нет, хватит себя терзать. Что было, то прошло. Я уже поплатился за свои грехи. Сейчас у меня амнистия. И я не собираюсь страдать, имея такое сокровище. Во всех смыслах имея. Так я и отключился, наблюдая за милованиями моей Тьмы с искоркой Света на просторах моей возрождающейся души…

Нападение

Я открыла глаза и долго соображала, что же произошло. Что это был за ужасный грохот, разбудивший меня? От резкого пробуждения меня меленько трясло, а сознание никак не могло собраться в кучку, чтобы как-то понять, где я, кто и что происходит. Участившееся с перепугу дыхание никак не хотело восстанавливаться, а чернильный мрак разливающийся вокруг меня не позволял рассмотреть, где нахожусь. Еще тяжесть и скованность в теле, словно меня связали.

Темноту озарила вспышка молнии, незамедлительно последовал раскат грома, оглушивший меня и пробудивший в груди предательское чувство страха. Совершенно детский и неоправданный страх перед зарождающейся грозой. Через выход на террасу в комнату врывался холодный ветер, принося с собой запах грозы и скорого ливня. Я непроизвольно сжалась от очередного грозного раската в небесах, но в краткий миг сверкнувшей молнии смогла заметить знакомую комнату и голое мужское тело, к которому была намертво прижата. Кирилл. Холодная клешня страха, державшая меня за сердце начала отпускать, а память услужливо подкинула картинки, отвечающие как раз на все мои предыдущие вопросы. Я пошевелилась, пытаясь проверить на двигательную способность свои занемевшие конечности, подняла голову, пытаясь увидеть лицо, державшего меня мужчины. Как раз и молния услужливо осветила красивое лицо, рассвечивая его зловещими отблесками. А очередной раскат грома заставил меня непроизвольно вздрогнуть и зажмуриться.

Моего лица коснулась грубая ладонь, примостившись на щеке. Я открыла глаза, чтобы встретиться взглядом с непроглядными провалами тьмы вместо глаз Кирилла. Наваждение длилось всего ничего, но я успела в этот момент и поседеть и помолиться. Просто весь этот природный антураж… жуть, как хочется спрятаться под одеяло так, как в детстве, чтоб никакие страхи не нашли меня.

— Не бойся, — хриплым ото сна голосом попросил Кирилл и освободил из плена своей руки. Встал с кровати, заставив ту расшататься от неосторожного движения. У меня сразу закружилась голова и я откинулась на подушки, наблюдая, как Чернов подошел к выходу на террасу и нашел на стеклянной стене незаметную мне такую же стеклянную дверь. Закрыл ее, отрезая нас от нагрянувшей внезапно стихии. Уже развернулся возвращаться ко мне, когда очередная молния осветила всё пространство вокруг, выхватывая из темноты могучий силуэт мужчины, обрисовывая зловещими оттенками его широкоплечую фигуру, с идеально прокаченными мышцами. Мда… экземпляр мне попался знатный. Я бы даже сказала, завидный.

Смутилась от своих мыслей и перевернулась на подушки лицом, пряча предательский румянец, словно его можно рассмотреть в темноте. Снова качнулась потревоженная Кириллом кровать. Моё тело обдало теплом от примостившегося рядом мужского тела. На спину легла тяжелая ладонь, приласкав и перетекая ниже. А плеча коснулись тёплые сухие губы.

— Испугалась? — Шепот в темноте и очередной поцелуй, уже на лопатке и сжавшаяся рука на моей попе.

— Угу, — неясно промычала я в подушки, не понимая собственно, почему Кирилл не вернулся ко сну. Ему что приключений на сегодня мало? Но моих мыслей он не знал или решил их проигнорировать, потому как его поцелуи стали чаще, покрывая всю поверхность моей спины, а рука безнаказанно ласкала мои бедра, спину, полупопия, перетекая с одной части тела на другую, оставляя за собой горящее желанием тело. И снова молния и гром. Судя потому, как без задержки звук поспевает за светом — мы находимся как раз в эпицентре грозы. И это вообще не радовало, только пугало.

За размышлениями о стихии я не обратила внимания, в какой момент мои плотно сомкнутые ножки оказались разведены. Очнулась от своих мыслей от ощущения скользнувших пальцев между складок горячей плоти.

— Не отвлекайся, — хрипло просит Кирилл, продолжая исследовать мою спину губами. — Или ты хочешь, чтоб я боролся за твоё внимание с грозой?

В ответ я лишь всхлипнула, приглушая стон подушкой. Ох, какие у него бесстыжие пальцы. Я в неконтролируемом порыве приподнимаю бёдра, желая большего блаженства, позволяя ему делать всё, что ему вздумается. И он скользит, рисует, гладит мою плоть еле-еле касаясь, на самой грани, обрисовывает вход, дразнит… и снова скользит выше, чтобы задержаться пульсирующими движениями в чувствительной точке и сорвать с моих губ приглушенный стон…

— Хорошая девочка, — комментирует Кирилл мою реакцию на свои бесчинства и скользит пальцами ниже, входя в уже истекающее желанием лоно и я выгибаюсь, задирая попу выше, словно голодная до секса кошка. — Ммм… горячая крошка… — Его шепот с хрипотцой, его комментарии заставляют меня возмущенно краснеть, но те ощущения, что дарит его рука, стоят мимолетного чувства стыда…

Но Чернов мерзавец не спешит подарить мне оргазм. Гладит меня внутри, распаляя и заставляя истекать влагой. Скользит медленно и ласково, от чего я стону уже в полный голос, прогибая спину и встаю на четвереньки. Хочу еще, хочу больше! Кирилл же продолжает свою пытку… растягивает меня пальцами, и я сама начинаю насаживаться на них, двигая бёдрами и снова мой стон…

— Войди в меня, — прошу я, потому что больше не могу терпеть этого издевательства, — пожалуйста…

И чувствую, пристроившегося сзади мужчину и коснувшийся моей плоти возбужденный член. Он замер, не спеша войти, лишь гладит меня, дразнящее касаясь. Не могу! Так близко наслаждение, а он медлит. Мерзавец! Качнулся вперёд, войдя в меня на мизерную глубнину и замер, рыча мне в шею и тяжело дыша.

— Лилия, кажется, я готов кончить, не успев начать, — признаётся Кирилл и целует меня в шею. — Ты сводишь меня с ума своими стонами…

И я больше не хочу ничего слышать, сама требовательно насаживаясь на его член, чувствуя его пульсацию внутри и тут же кончаю, забившись в сладких судорогах, сминаю руками простыни и утыкаюсь в подушку лицом, чтобы хоть как-то заглушить свою истерику. Чувствую, как внутри пульсирует мужское естество, заполняя меня своим семенем. Вот так вот… перевозбудились оба до такой степени, что обкончались от одного только проникновения. Когда схлынули затмевающие разум гормоны, я начала реагировать на окружающую среду и замечать что-то кроме своего горящего желанием тела. Вот мои бёдра смятые жесткими руками откликнулись болью, с такой силой Кирилл их сжимал. А вот и сигнал в мозг от шеи, где в порыве страсти мужчина прикусил слишком сильно. А вот и стекающая по ногам сперма… и стыд от осознания. Короткий поцелуй в укушаную шею и горячее дыхание… и руки перекочевавшие с попы на талию… обвивают упрямым кольцом, словно ставят ограду мне от внешнего мира и бушующей вокруг грозы… И крепче прижатая к моей спине мужская грудь… Так мы сидели прижаты друг к другу и наблюдали за бушующей грозой…