Юлия Вариун – Светлая Капелька в тёмной душе (страница 35)

— Удачного дня, крошка, — скользящий поцелуй в висок и я запираюсь в своём кабинете. Хорошо, что у меня тут есть отдельный санузел. Ходить целый день с болезненным ощущением невостребованного желания в мошонке вообще не в кайф. Придётся справляться с этой проблемой подручными средствами. Точнее вообще ручными. Демоны, словно в подростковый возраст вернулся, — угрюмо подумал я, заходя в санузел и расстегивая ремень на брюках…

Не жива, не мертва следую за Кириллом в его приёмную, ведомая, как дитя за ручку. Даже думать не могу, что это сейчас такое было в лифте. Нет, я то знаю, что! Не совсем же тупая, как минимум теорию понимаю и анатомию в школе изучала. Но… он же вроде охладел ко мне? Или нет? Чёрт их поймёт, этих мужчин! А уж тем более демонов…

Смотрю в хлопнувшую дверь кабинета. Кирилл не особо церемонился и свою злость за мой испуг даже не скрывает. Дверь грюкнула так, что у меня на столе покачнулась стопка с папками. Слышу, как щёлкнул замок. Понятно… никого не хочет видеть. Пойдёт сбрасывать напряжение самостоятельно. Интересно в его личном санузле есть душевая кабинка?

Пошатнувшаяся было, стопка с папками не выдержала образовавшегося крена и скользнула на пол, разлетаясь широким веером по всей приёмной. Вот так вот и мои отношения с Кириллом летят… ко всем чертям…

Я только что испортила, должно быть последний шанс… может, это была проверка, насколько я дам к себе приблизится? Теперь он знает, насколько и ему нет интереса и дальше тратить своё время на строптивую девчонку, которая еще неизвестно, может быть уже испорчена другим.

Я сокрушенно вздохнула и опустилась на четвереньки собирать папки ковром устилающие пол в приёмной моего шефа. И все эти мысли… одна другой горше… не сразу заметила, как берясь за очередную папку, закапала её слезами смешанными с тушью. Дура! Я самая настоящая дура! Что я вообще себе возомнила? Что древний демон, мужчина с вполне определенными потребностями, существо непривыкшее к отказам, будет пылать ко мне платоническими чувствами? Дура!

Поглощенная своими мыслями и печалью, не услышала, как в приёмную кто-то вошел. Очнулась, когда одна из папок, за которой я как раз тянулась, сама прыгнула мне в руку, подданная чьей-то чужой рукой.

— Несчастная Золушка, не иначе, — хмыкнул Антон, встретившись со мной взглядом. Я испуганно вздрогнула, учуяв неприятные холодящие душу нотки в голосе. И непроизвольно выпустила из руки папку, которую мы вместе держали. Получила в ответ на свою реакцию, удивленно изогнутую бровь. Причём удивление такое… недовольное…

— Кирилл занят, пока никого не хочет видеть, — я пытаюсь сохранить остатки самообладания и не забиться в угол комнаты с визгом «уйди чудовище!». Поднялась, поправила классическую светло-серую юбку-карандаш и отправилась к столу, оставить там, уже собранные папки.

— Интересно, — недобро улыбнулся Антон, следуя за мной, по пути поднимая оставшиеся папки с пола, — что же такого произошло тут? Ты ползаешь по полу в слезах и уничтожаешь следы погрома, он злой, как чёрт, не хочет никого видеть… поругались, голубки?

— Антон, ты пожалуйста не забывайся, — вдруг смелею я и оборачиваюсь к начальнику охраны лицом. — Мы на брудершафт не пили с тобой. Поэтому и обсуждать личные вопросы не будем.

— Ух… — сделал вид он, что его истоптали мурашки, и улыбнулся, — какая ты бываешь… и не скажешь так сразу, что боишься до дрожи…

Я недовольно поджала губы и отвернулась к столу, делая из разрозненной кучи бумаг и папок, устойчивую конструкцию. Не смотря на моё недовольство в глазах, Антон молча взялся помогать мне. В таком напряженном и продуктивном молчание прошло пару минут, пока я не почувствовала его руку у себя на пальцах и вдруг вкрадчивый вопрос заставил меня содрогнуться…

— Почему ты меня боишься? — Вопрос прозвучал слишком внезапно, слишком близко и слишком уж вкрадчиво, словно вполз в моё сознание, заставляя говорить правду.

— Потому что ты убийца, — выпалила я раньше, чем успела подумать, почему это говорю. Испугалась и отдёрнула пальцы из властной руки, в ужасе прикрыла рот ладонью. — Это магия, ты заставил меня это сказать, — я отшатнулась и задела спиной стоящее за мной кресло, споткнулась и со звонким визгом загремела назад, вместе с этим креслом. Кресло стукнуло стол, папки пошатнулись и накрыли меня сверху, бумажно-пластиковым водопадом… дерьмовый день…

— Что тут происходит? — Раздалось откуда-то из района кабинета шефа.

— Нервная она у тебя, Кирк, — с напускной весёлостью, ответил Антон. — Она считает меня убийцей…

— В чём она ошиблась? — Как бы между делом уточнил у друга Кирк, и подошел ко мне. — Лучик, ты в порядке? — Чернов помог подняться и поставить назад офисное кресло на колесиках, папки были проигнорированы. — Что тут за разгром?

Голос его источал искреннее удивление и тревогу. Но подумать плохого на друга он не смог.

— Кирилл, ты меня не слышишь? — Привлёк к себе внимание Антон, — Лилия считает меня убийцей!

— Ты заставил меня это сказать, — вновь повторила я, впрочем не показываясь из-за широкой спины босса.

— Нет, Кирилл, я её заставил сказать правду, а уж какая правда вырвалась… не моя вина, — развёл руками гад и подмигнул мне, прячущейся за Кирком. — Выходи, мелкая и поведай, кого я по твоему мнению убил? Ведь твои слова не были чисто риторическим предположением, ты уверена в своих суждениях! Так поведай нам…

— Успокойся, Антон, я понял тебя, — вдруг прервал Чернов друга. — Я сам поговорю с Лилией. Ты ждёшь здесь. И … Прайдон! — Уже уводя меня в кабинет, оглянулся он, — чтоб больше не применял этот трюк с принуждением воли к Лиле. Останешься без зубов.

— Идите уже, — отмахнулся Антон, совершенно не испугавшись и не устыдившись своего поступка. Краем глаза, я успела увидеть, как он начал снова собирать папки с пола, прежде чем в приёмную закрылась дверь и весь белый свет мне загородила мощная фигура босса. Кирилл очень хмурился и казалось, готов взорваться от сдерживаемых эмоций и слов. Как же я ему наверное надоела. Сплошная проблема, а не девушка. И вместо того, чтобы как-то сгладить непонятную ситуацию, я лишь глупо ляпнула:

— Быстро ты, пришел в себя, — и небрежно кивнула в район его недавней проблемы в штанах. — Справился, значит…

Кирилл застонал и впился себе в волосы руками, ожесточенно почесался и вдруг… рассмеялся самым настоящим демонических смехом.

— Ты невозможная личность, кукла. Просто невозможная! — Отсмеявшись, выдал мужчина и приблизился, небрежно усаживаясь на кожаный диван. Мне досталось место у него на коленях.

— Рассказывай, лучик. Что за дурь ты себе придумала… будем разбираться…

Я не хотела признаваться. Но перспектива разговора напрямую с начальником его охраны меня впечатлила. Поэтому пришлось колоться…

Я просто уже устал удивляться, чему бы то ни было связанному с Лилией. Это не девушка, это ходячий закон Мерфи в действии. Сплошное бедствие. И при этом, она самое настоящее чудо! Моё чудо!

Стою в дверях своего кабинета и вижу взлетевшие ввысь стройные ножки, под аккомпанемент удивлённого визга. Туфли в разные стороны полетели, один чуть Антону в голову не попал. Сверху херакнулось кресло и стопка папок. Ну, что за горе луковое? Каждый шаг — какая-то катастрофа. Понятно, что не буду её упрекать в очередном стечение обстоятельств, но внутренне сокрушаться мне никто не мешает.

Антон еще, мудак, зачем спрашивается пугает её?! И так бедная себя поедом съедает. А его боится, как огня. Но по зелом размышления, пришлось согласиться с Прайдоном. Действительно стоит прояснить с Лилией некоторые вопросы, раз уж наши судьбы и души тесно переплетены… нельзя, что бы у капельки были какие-то недомолвки и недопонимания со мной. Как нельзя и чтобы она панически боялась своего охранника.

— Ну, что ж ты такая плакса, лучик? — Спрашиваю я, утирая очередные следы мокрого дела с очаровательного лица. Девушка вся скуксилась и не отвечает. — Лилия, ну даже если напугал кто или обидел, чего реветь то? Пришла ко мне, рассказала, а дальше, это уже моя забота. Чего сидеть и плакать в уголочке? Словно за тебя некому заступиться…

Молчит. Как на допросе. Пуговичку на моём пиджаке неловко ковыряет наманикюренным ноготком.

— Ладно, ты еще привыкнешь, что теперь не одна и о тебе есть, кому заботиться. Сейчас о другом. Что это за глупости ты придумала про Антона?

— Ты сам говорил, что он убийца… — пытается перевести стрелки Лиля. Фигушки! У меня так просто с допроса не соскочишь.

— Лучик… я говорил, что за просто так, без повода, он не убьёт. Это разные вещи. Кого по твоему мнению, он убил?

Молчит… Вот когда надо промолчать, она дерзит. А когда надо говорить, как воды в рот набрала.

— Капелька, — решаю я сменить тактику и прижимаю девушку к себе, словно ребёнка. Успокаивающе глажу по светлой, но такой упёртой головке, прижатой к моей груди, — маленькая моя, ну меня-то ты можешь не бояться. Рассказать, что случилось. Может, ты действительно знаешь то, чего не знаю я? Может быть мне стоит разобраться, почему он кого-то зачистил без моего распоряжения? Последнее время таких дел точно не было. Расскажи мне, лучик. Заметь, я не собираюсь применять к тебе магию и насильно вырывать признания. Я тебе верю, и ты мне верь… я честное слово, не давал уже очень давно никаких распоряжений на зачистку. Ну кроме твоего похитителя, но там Антона и рядом не стояло…рассказывай, я хочу знать, где он оступился или ты не так поняла…