Юлия Вариун – Светлая Капелька в тёмной душе (страница 3)

— Позвольте? — Еще одна робкая и беззащитная улыбка, — вам плохо? — Участливо интересуюсь я, отвлекая такого интересного, но опасного носителя Тьмы от изучения меня.

Хищные зеленые глаза уставились на меня с насмешкой. Очевидно играть в беззащитную дурочку с ним не получиться, а других способов защиты я не знаю.

— Алекс. — Коротко представился парень и потянулся в моей щеке свободной рукой. — А ты, крошка?

— Извините, — робко хлопаю ресничками, — я не знакомлюсь с мужчинами в дверном проёме.

— Ребята, вы проход закрыли! — Возмутился какой-то дядечка, которому мы мешали выйти из магазина. Алекс был вынужден убрать руку и дать мне пройти. Я быстрой пичугой выпорхнула из его сетей и поспешила скрыться. Но не тут то было.

— Постой, кукла! — Окрикнул меня спешащий следом Алекс, — куда так торопишься?

Тяжелая рука легла мне на плечо, и я непроизвольно дёрнулась, как от удара, почувствовав прикосновение тьмы.

— Ты чего пуганная такая? — удивился он и попытался сделать шаг ко мне. — Да не бойся, не трону я тебя.

— Идите своей дорогой, молодой человек! — Чётко разделяя каждое слово, попросила я.

— А если нет? — такой дерзкий взгляд.

— А если нет, — вдруг раздалось за спиной у Алекса, — то своей дорогой тебя понесут.

Голос был мне незнаком, но он излучал силу и уверенность. И… Тьму, как не трудно догадаться. А потом вдруг мужчины заговорили на совершенно неизвестном мне языке. Неизвестном настолько, что я сомневаюсь, человеческий ли это язык. Решила, ну их эти тёмные сущности! Пусть сами разбираются между собой. А мне домой пора. И я поспешила убежать.

Оставшуюся дорогу до дома я каждой клеточкой своего тела чувствовала, что за мной следят. Возможно, это всё воображение — кому я могла понадобиться?! Надо смотреть правде в глаза — особо я ничего из себя не представляю. Внешне… ну, таких сотни! Так что безумную любовь с первого взгляда я встретить не рассчитываю. А уж такую, чтоб даже следить за мной?! Не смешите мои тапки!

Постаралась отрешиться от всех неприятных ощущений. Звёзды сегодня необычайно яркие и красивые! Я отвлеклась, всматриваясь в холодную и неприступную красоту далёких светил. Стало легче на душе и словно бы отпустило напряжение. В последний раз вдохнула свежесть наступившего позднего вечера и зашла домой.

В квартире меня никто не ждал. Уже давно… Все мои родные еще год назад погибли. В страшной авиакатастрофе. Почему меня с ними не было? А я диплом писала. Не могла полететь на отдых. Теперь диплом у меня есть, а родных нет. Жаль, что я не летела тем же рейсом.

Отогнав упаднические мысли, я скривила смешную мордашку в ближайшее зеркало и пошла раздеваться. Усталости я не чувствовала, как и голода. Но желание смыть с себя прикосновение Алекса было очень сильным. Первым делом отправилась в душ.

В голову почему-то пришел утренний знакомый. Непроизвольно сравнила его прикосновение с Алексом. Как говорят — Земля и Небо! И хотя я чувствовала интерес и Тьму Кирилла, и боялась его, тем не менее — его Тьма была заинтригована мной, а Алекс… Он с первого прикосновения хотел обладать.

Все эти мысли о Тьме в людях появились у меня не так давно. Как раз после катастрофы. Словно невозможное горе и опустошенность в душе, дикий стресс, открыли мне какие-то неизведанные ранее возможности «видеть» или скорее чувствовать в людях их суть. Правда, раньше на меня не реагировали люди, которых я ощущала, как носителей Тьмы. А сегодня прямо аншлаг какой-то…

За размышлениями и не заметила, как успела помыться и переодеться в летящую прозрачную ночнушку. Мне её сестра когда-то подарила, думала пригодится мне с моим гипотетическим возлюбленным. Но вот… Нет у меня такого. Как-то не хочется ни к кому привязываться эмоционально. Боюсь опять терять любимых…

Распахнула окно настежь, впуская ночную прохладу и свежий воздух. На автомате нажала плей на проигрывателе. На всю квартиру раздались рвущие душу звуки гитар и ударников. Скорпионс выворачивали меня наизнанку, оголяя нервы, страхи и желания.

Maybe I Maybe You сменялся Ветром перемен… И меня понесло в танце… Первое движение… и душа пускается в полёт… Я не отвечала за свои движения, я танцевала, отрываясь от низменных мыслей и желаний… Я летала… я парила… Меня кружило очарование музыки и голосов… очарование любимых песен…

We Were Born to Fly … и я почти в экстазе изгибаюсь и новое плавное движение переходит почти в резкий взмах ноги и поворот… да… не зря я занималась и танцами и балетом и гимнастикой… Чем я только не занималась! О! Сексом не занималась. Но после таких танцев ничего не хочется, тем более какого-то сомнительного удовольствия.

Я танцевала долго. Очень долго! Песня сменялась песней. А альбом сменялся альбомом. А я всё не могла накружиться, отпуская лишнюю энергию. И только когда почувствовала полнейшее удовлетворение, опустошение и какой-то нереальный, почти болезненный кайф, остановила этот ежевечерний танец. Я сидела на коленках и тяжело дышала, но даже не пыталась восстановить дыхание. Я кайфовала. А по щекам катились крупные слёзы, словно очищая меня изнутри.

Усталая, наконец-то доползла до дивана и провалилась в сон. Сон без снов.

Я был очень зол. Весь день у меня из головы не выходил образ маленького солнечного лучика, способного отогреть и заполнить собой дыру в моей душе. И чем больше времени проходило с момента нашего расставания, тем больше я понимал — не выдержу двух дней! Хочу прямо сейчас забрать её и спрятать ото всех. А ведь за два дня её могут заметить и другие представители Тьмы.

Интересно, а кукла что-нибудь знает о нас? Как минимум чувствует что-то недоброе, если судить по её реакции на меня.

К вечеру мы с Антоном решили сами прогуляться и последить за малышкой. Охраняют её теперь постоянно. Но донесения это одно дело, а видеть её в живую — совсем другое.

Мы шли не особо таясь, но и не привлекали к себе внимания, со стороны наблюдая, как дефилирует на каблучках хрупкая фигурка. Она мечтательно смотрела на первые появляющиеся звёзды и глубоко вдыхала вечерний воздух, словно не могла им насытиться. Дева явно не от мира сего… Вот она зашла в магазин, но мы не стали её преследовать. Совершенно маленькая будка не даст простора для скрытой слежки. Мой лучик спешит на выход и сталкивается с кем-то в дверях. Я напрягся, чувствуя волну гнева, поднимающуюся из недр моей тёмной сути.

— Кирилл, остынь! — Отдёргивает меня мой начальник охраны, — ты её спугнёшь. Вообще не высовывайся, я сам разберусь тут.

И я действительно оставил Антона разбираться с наглым юнцом, что посмел дотронуться своей Тьмой к МОЕЙ капельке света. А сам я продолжил слежку за быстро убежавшей леди.

У самого дома, где на первом этаже была квартира девчонки, я обнаружил тонированный бус. Стоило малышке зайти в дом, как из буса пошли меня встречать.

— Всё тихо? — спросил я ребят.

— Так точно Кирилл Аполлонович! Никого постороннего не замечено. Квартиру прошерстили по-полной, там теперь уединиться негде — везде наши камеры. Будете смотреть?

Я, молча, кивнул в ответ и последовал за бойцом в припаркованный бус.

Совершенно безрадостное лицо красотки смотрело на себя в зеркало и о чём-то грустило. Я видел набежавшую тень на её обычно светлые и счастливые глаза. Но тень надолго не задержалась. Уже в следующее мгновение девочка скривила забавную рожицу сама себе и пошла раздеваться. Пока моя кукла освежалась в душе, я отправил на перекур её церберов, и сам не смотрел — успею еще. Пока просмотрел отчёт охраны за день.

Так, квартирка маленькая двушка. Дом старый под снос. Практически всех в доме отселили. Из жильцов осталась только глухая старуха со второго этажа. Ну и моя капелька.

Моё внимание привлёк шум с улицы. Я бросил взгляд на мониторы и мой мир слегка пошатнулся. Она танцевала. Не выдержав, я выбрался на улицу и встал у распахнутого настежь окна. Капелька меня не видела. Она сейчас ничего не видела. На весь дом надрывались Скорпионс выводя трогательную "Maybe I Maybe You", а девушка двигалась, подхватывая музыку и словно купаясь в ней. Глаза закрыты, каждое её движение вызывает трепет в моём теле. Юное тело выгибается в обманчивом облаке прозрачной ткани. И взмах рукой, как крылом у печального лебедя; и мах ногой, еще один… в грациозной растяжке прыжок… и поворот… прозрачная ночнушка куполом взлетела, открывая больше позволенного…

Я видел, как малышка сходит с ума от чувств разрываемых её изнутри… я чувствовал её трепет в душе. Ощущал почти физически, как плещется волна света в её чистой душе. Волна настолько сильная, сродни цунами, что ищет выхода. И этот танец… ни что иное, как разрядка. Вот почему её не могли засечь. Она скидывает излишки энергии. Такой себе, уму непостижимый, способ медитации. Эффект должен быть сродни хорошему сексу. Эх, детка, да ты нуждаешься во мне, чуть ли не больше, чем я в тебе.

А танец всё длился и длился… гремучая смесь балета, акробатических номеров и стриптиза. И душа её сияла, как маленькая, но очень яркая звёздочка, как искорка счастья в ночной мгле. И струились излишки энергии, уходя в астрал, которые я жадно впитывал, прикрыв глаза и чувствуя лишь дивный запах лилий из окна…

Лилия… Моя маленькая искорка надежды… Лилия… как тебе подходит это имя…