Юлия Вариун – Непокорная (страница 79)
- И бояться, - напоминаю я.
- Да потому что мои наказания ей всегда больше родительских внушали желание слушаться.
- Так, что со снами?
- Да ничего, - вздыхает Брай. – Я не смогу ей помочь избавиться от психологической травмы. Могу только попытаться подарить ей новые эмоции, чтоб отвлеклась. Забыла.
- Твой сюрприз… - догадываюсь я, и Брай кивает.
- Хотел ее растормошить еще до уроков. Учителя ее жалуются, что за последнюю неделю Диану, как подменили. Она стала невнимательна и рассеянна. Постоянно отвлекается на посторонние мысли. А стоит ее окликнуть, так она будто просыпается от очередного кошмара, бледнеет, в глазах страх.
- Я заметил, что образы ее преследуют и наяву, - тоже вздыхаю. – Но, думаю, больше этого не будет.
Брайтон вопросительно выгибает бровь. И я нехотя признаюсь.
- Диана не хотела, чтобы я вмешивался в ее воспоминания. Но после сегодняшнего… в общем, я подчистил ей память, пока она спала.
- Взбесится, - качает головой ученик, и тут же добавляет, - но так будет лучше. Мне кажется, ей не становится легче. Словно состояние только усугубляется, и страхи нарастают, как снежный ком.
Я киваю, подтверждая его мысли.
- Итак. Мы выяснили, что твоя сестра в безопасности, что ее кошмары должны закончиться, что я получил по морде ни за что, а потому что у тебя выдержка полная херня. А теперь давай обсудим более серьезные вопросы. Осталось меньше двух недель до бала. Считаю, что это время Диане лучше отдохнуть от излишних нагрузок и уроков. Через неделю уже начнут съезжаться гости. И непривыкшей к высшему обществу майсе придется нелегко, потому что прятать ее я не собираюсь. Пусть привыкает. Все эти люди и драконы будут ее подданными.
- Это слишком для шестнадцатилетней майсы, - недовольно поджимает губы Брай, и я не спорю. Он прав. Но так уж вышло, что моей избранницей стала именно эта маленькая и совершенно не готовая к бремени власти девочка.
- Ты же знаешь свою сестру. Не смотря на то, что я и сам могу вынести на своих плечах все это бремя, она не пожелает остаться в стороне и смотреть за происходящим из-за моей спины.
- Увы, эта выскочка не сможет жить в тени, - соглашается наемник. – Но и быть герцогиней… Демоны, милорд, это же Диана! – Брайтон порывисто встает и нервно заглаживает свои волосы назад. Делает несколько шагов в одну сторону, потом в другую. – Это же… разбойница! Она наверняка на балу отмочит какую-то глупость, за которую вам будет стыдно, а я и вовсе ее прибью!
- Да, она собиралась освободить Кэрниса, - усмехаюсь я, - как раз, пока все будут на балу и никто не помешает ей спуститься в подвалы и помочь бежать ее спасителю…
- Дура, - чуть ли не плюется он, прекращая свои метания. – Он же вообще в другом месте, ваши подвалы не приспособлены для содержания преступников.
- Но она же этого не знает, - развожу руками. – Я обещал ей показать тюрьму, потому что то представление, что породило девичье воображение… подарило нам обоим сегодня ужасную бессонную ночь, полную кошмаров.
- То есть вы хотите ей собственноручно показать, куда идти и освобождать эту падаль?
- Ну что ты, хочу просто показать ей, что ее самоотверженный спаситель вовсе не подыхает в страшных казематах.
- Все так плохо? – хмурится Брайтон.
- Ты бы видел… - усмехаюсь. – Твоей сестре можно писать романы с уклоном в кровавые ужасы.
- У нее просто травма, - пытается защитить свою принцессу Брай.
- Уже нет. По крайней мере, я постарался максимально затереть неприятные моменты ее приключений в мертвой деревни. Если и прорвутся какие-то воспоминания, будут уже не такими яркими. А ты давай, отвлекай ее. Пусть Диана получит новые эмоции. В этом ты прав. Не панацея, но замечательное алиби для меня. Может быть, Диана еще какое-то время не сообразит о моем вмешательстве…
- Да, милорд, - вдруг включается в ученике режим покорности. После того, как он раскроил мне лицо с одного удара, смотрится сия покорность весьма карикатурно.
- Брайтон, - останавливаю я парня уже на выходе из комнаты. – Знаешь, я думаю, что наши с тобой отношения, - демонстративно потираю скулу, где уже не осталось и следа от удара, - с некоторых пор несколько перешагнули дозволенную черту. Пожалуй, есть смысл нам перейти в более неформальный формат общения.
Парень хотел было возразить, но я вскинул руку, останавливая его.
- Да, я помню, что ты давал мне ученическую клятву, что я хозяин, кузен императора и вообще высшая раса…
- Но? – вздергивается бровь наемника. – Кровать моей сестры настолько нас с вами сближает?
- Нет, - усмехаюсь. Ну и дерзок же гаденыш! – Нас сближает твоя сила, которая растет. Твой нрав, который не боится дать в морду великому герцогу. Мое уважение, которое ты невольно вызываешь. Думаю, что мы могли бы стать друзьями. Не оглядываясь на мои отношения с Дианой. Я и твоя сестра это одно. А я и ты, это совсем другой тандем. Я верю, что ты будешь нашей чете верным соратником в любых даже самых авантюрных начинаниях.
Брайтон задумался, понимая, что я прав. Он не бросит свою принцессу, даже, когда она станет моей по всем правилам. Будет ее незримым ангелом – хранителем.
- Можете на меня рассчитывать, - вздыхает наемник и дарит мне тяжелый взгляд. Я не та партия, о которой он мечтал для Дианы, но неизбежное зло, которое приходится парню принять, если не хочет сделать девочку несчастной.
- И Брай, - снова останавливаю его. Наемник зло скрипнув зубами снова поворачивается. Дверная ручка в его руке жалобно трещит, но держится. – Не вламывайся больше в ее спальню. Я уже говорил тебе, что до свадьбы не буду ее трогать. Но…
- Но! – снова слышу зубовный скрежет.
- Но, чем демоны не шутят?! Не удивляйся, если однажды обнаружишь свою принцессу в моих объятьях. Это… неизбежно.
- Я буду стучать, - закатывает глаза в раздражении и удаляется, зло хлопнув дверью.
Усмехаюсь, глядя на несчастное дубовое полотно. Вот, об этом я и говорю. Мог бы, Брай этой дверью мне отбил бы детородные органы. И какое тут «да, милорд»? Нет, этот человек не может слепо подчиняться. И не будет, если считает приказ перечащим его собственной политике. Клевеленда надо держать исключительно в ряду друзей, а не слуг. Причем друзей настоящих, а не вынужденных. Он отдаст душу за тех, кого любит и отнимет душу у любого, если это необходимо для спасения его сестры или друга.
Вспомнилось, как отчаянно он спасал Кард Иффа, рискуя собственной жизнью и сутью, выжига себя артефактами, но не сдаваясь. Брайтон определенно достоин уважения. И достоин быть другом даже великому герцогу.
Дыхание сбивалось. Морозный воздух холодил и горло и легкие. Наглоталась уже его вместе со снегом, периодически падая и зарываясь моськой в ледяную крошку. Но чаще больно ударяясь, потому что льда вокруг больше, а снег утрамбован настолько плотно, что мало, чем отличается по плотности от камня.
- Зззаррраза! – отплевываюсь и снова подрываюсь, бегу, как ошпаренная, а позади с двух сторон меня нагоняют два огромных волка. Один черный, как ночь, а второй отдает каштановой рыжиной. Дыхание зверей громкое, нарочитое. Даже рык их специально меня подгоняет в спину, нагоняет страху. Снежные лабиринты довольно широкие, чтобы не бояться в них застрять. Двое высоких мужчин тут спокойно разминуться широкими плечами. Поэтому нет ощущения ловушки. И я бегу, спотыкаюсь о собственные ноги и выпадаю из лабиринтов на открытую площадку. Сзади раздается звериный рык, предвещающий мою поимку, но зря я, что ли выкрала у брата пару артефактов, о которых он мне на досуге рассказывал, не подозревая, что мой интерес не праздный, а очень даже с умыслом.
Подскакиваю, не тратя время, чтобы струсить снег, оглядываюсь. Я в небольшой и почти геометрически правильной пещере, со всех сторон окруженной снегами и льдами. И целая куча ходов ведет отсюда. Я знаю, что вон тот лаз слева, сужающийся и уходящий вниз, окажется скользкой и крутой горкой, уводящей ледяными виражами к подножию герцогских конюшен. Туда мне не надо, там меня легко будет поймать. Попробую новый ход, интересно, куда меня он приведет?
Рык за спиной раздался значительно ближе, и я срываюсь на бег, сжимая в кармане камень, должный придать мне немного больше скорости, чем отмеряла природа. Иначе, от оборотней мне не убежать. Догонят гады и заставят снег есть. Опять. И я бегу. В груди уже печет от холода, которого я так неосмотрительно наглоталась при беге. Срываю с себя перчатку и швыряю в один из ходов, отправляя зверей по ложному следу. Еще в один ход бросила шарф, скользнувший по ледяной горке куда-то вниз. Может быть звери купятся? Слабая попытка, ну а вдруг? Мы же не просто так тут бегаем. А на желание…
Очередной лабиринт любовно вылепленный гвардейцами брата заводит меня все глубже и глубже в свои снежные недра и я уже начинаю опасаться, а не предусмотрены ли тут тупики. Но нет, вдруг начинается лестница, и каждая ступенька вырезана из плотно утрамбованного снега, уводит меня вниз. Наверное, скоро уже выход? И вдруг ступеньки обрываются очередной горкой. Я не слышу оборотней. Надеясь, что они все же взяли ложный след. Но и подниматься вверх уже нет смысла, а потому смело сажусь на попу и скольжу вниз.
- Гадство какое, что же такие повороты крутые? – сквозь зубы шиплю и закрываю глаза, боясь укачаться. Так, очевидно я нашла ход, в который по своей воле больше не сунусь. Уже ловлю свой желудок где-то на подходе к горлу, когда спиралевидный туннель выплюнул меня на очередную площадку. На этот раз открытую, без потолка. Я распахнула глаза, ослепленная солнцем, не понимая, почему никак не останавливается мое скольжение и успела увидеть, как один за другим в мою сторону летят из другого хода оборотни. Они смешно пытались упираться скольжению, даже, кажется, поскуливали, но остановиться не могли. Встретились наши туши на середине площадки. Смачно впечатавшись друг в друга. Лигрих взвыл, когда мой сапог попал ему по морде, и зло выплюнул в меня моей же перчаткой, которую тащил в зубах. Следом ему в спину въехал товарищ, усугубив неприятные ощущения и завершив композицию из кучки тел и торчащих в разные стороны конечностей, как моих, так и звериных.