Юлия Вариун – Наемник междумирья. Вне времени (страница 59)

— Куда уже я денусь, — возвращаю усмешку и удаляюсь на второй этаж, куда меня наспех поселили. Гостиница оказалась добротной и дорогой. Ничего не имеющей общего с теми жуткими трактирами, где мне уже доводилось останавливаться. Тут же… прямо с фасада видно: столичное качество.

Впрочем, город, куда занесло меня по воле случая, и оказался в некотором роде столицей. Только культурной. Здесь был университет, несколько школ, музеи, храмы, памятники культуры и парки. Город большой, люди образованные и воспитанные. Как рассказал Квэртиш, этот город уникален по своей культуре, мол тут даже в самых нищенских трущобах цитируют поэтов и историков, рассуждая о смысле бытия. А местный директор театра периодически дает совершенно бесплатные спектакли на улицах, дабы приобщать простой народ к искусству, не желая делать его привилегией знати.

Вообще, Квэртиш мне много чего рассказал за нашей попойкой. Например, что в местном госпитале лежат потерянные мною товарищи. Кто именно из них остался жив, пока неизвестно. Но то, что рядом со страшным заклинателем нашли еле живых людей и отправили к ведуньям на лечение, факт. Еще я узнал, что детей тоже приютили. Благо, что город оказался большой, где в наличие так же нашелся приют, куда и определили на время Марли и Дэйна. Почему на время? Потому что тут не задерживаются дети, их забирают в семьи или в подмастерья. Вот такой вот, необычный город — Киреини.

Усыпал я с надеждой, что завтра никого не придется убивать или спасать. А на утро планировал отправиться в госпиталь, разыскивая знакомых людей и оборотней. Ну, а дальше, как карта ляжет. Миссию мою никто не отменял…

— О, демоны безлюдных миров! — стонет с вселенской болью в голосе Радзавас. — Как так вышло-то?

— Ничего, — усмехаюсь я, подавая другу кружку джито, — от похмелья еще никто не умер.

— Я очень усердный, могу быть первым, — находит в себе силы на иронию Кэвир и дрожащей рукой принимает у меня из рук свое лекарство.

— Да, ужрался ты знатно, малой, причем совсем с фигни, — недовольно качаю головой, открывая дверь, за которой уже слышу шаги. Принесли от императора гуманитарку. И надо признать, новая одежда оказалась, как нельзя кстати.

— Господин маг, — склоняется слуга, принесший свертки с одеждой, — в соседней комнате подготовлены для вас помывочные. Завтрак подадут через полчаса. Через час пролетка будет ждать у дверей гостиницы.

— Спасибо, друг, — хмурюсь, принимая посылку. Хмурюсь просто потому, что уже привык к своему амплуа грозного дяди, а не потому, что чем-то недоволен. Но посыльный слуга принимает мое состояние на свой счет и спадает с лица.

— Господин маг недоволен? — боязливо спрашивает он и пытается незаметно глянуть на страдающего мальчишку за моей спиной. — Чего-то еще изволите?

— Да я бы изволил, — вздыхаю, задумчиво потирая свою решительную щетину, гадая, будет ли возможность побриться? Впрочем, выясню это уже в процессе мытья. Должны же они предусмотреть нормальное желание мужика побриться. — Ладно, можешь быть свободен, — отпускаю слугу, не придавая значения его задумчиво прищуренным глазам. — Кончай уже страдать, малой, пошли смоем с себя естественные запахи. — Это я уже Кэвиру говорю, захлопывая дверь перед слугой.

— О, да дай мне умереть, — стонет мальчишка, держась за голову, вызывая у меня приступ смеха.

— Давай-давай, — веселюсь я, — пошли, приведем нас в порядок и следующим пунктом к ведуньям в госпиталь!

— З-з-зачем? — аж икнул от моего заявления Радзавас.

— Как зачем? — наигранно удивляюсь я, — тебя сдам на лечение, раз уж ты тут при смерти от пары кружек пенистого напитка, то нам дальше точно не по пути. Мне напарник нужен! А не вот эта вот тряпочка, провонявшая брагой.

— О, ты сам на себя посмотри, — кривится Кэвир, все же поднимаясь с кровати.

— Я, — поучительно заявляю, пропуская мальчишку вперед себя из комнаты, — старый, уставший солдат, которого жизнь изрядно уже поимела, а до сих пор не удовлетворила…

— Жизнь, она такая, — философски вздыхает юный отрок и обрывается на полуслове, заметив, притаившегося здесь же в коридоре посыльного слугу. Впрочем, быстро теряя к нему интерес, заканчивает свою мысль. — Поиметь может, но не факт, что нам это понравится.

— Похмелье пробудило в тебе философа, малой, — усмехаюсь я.

— Много ты понимаешь, — впился он рукой в сальную шевелюру, ожесточено почесываясь. — Я может быть, впервые в жизни по-настоящему напился…

— О, так с боевым крещением тебя! — Радостно восклицаю, отмечая, как морщится от громкого голоса парень. — С женщиной опыта тоже не было?

— Иди к демонам! — фырчит Кэвир, но быстро отвлекается от меня, замечая две огромные овальные кадки с горячей водой. — Оооо, цивилизация… — благоговейно протянул баронет, очевидно вспоминая блага своей прошлой благородной жизни.

— Как мало для счастья надо, однако, — хмыкаю, и прежде, чем закрыть дверь в нашу импровизированную помывочную, скольжу взглядом по коридору. Просто привычка. Всегда оценивать любую ситуацию с точки зрения потенциальной опасности. Цепляюсь взглядом за удаляющуюся спину слуги. Подозрительный какой-то. Впрочем, не кажется опасным.

— Тебе бы побриться, малой, — почесываю лицо, окидывая взглядом стоящие на столике между двух ванн кучу всяких бутылочек и (о чудо!) бритвенные принадлежности.

— Да? А может, я так выгляжу солиднее? — вяло протестует баронет, опуская свой тощий бледный зад в горячую воду.

— Нет, — рассмеялся я негромко, — бомжеватее однозначно, но не солиднее.

— Ну, может хотя бы взрослее? — с надеждой тянет он, кайфуя в воде. Я в попытке по запаху определить, какая бутылочка для чего, отвлекся от разговора, игнорируя надежду юноши.

— Ну, может, хоть опаснее выгляжу? — не унимается он, отвлекая меня от моего увлекательного занятия. — Дэн, ну, скажи хоть что-нибудь!

— Тебе надо побриться! — качаю головой, криво усмехаясь и протягиваю пацану небольшое квадратное зеркало, найденное тут же на столике и, раздевшись, погружаю уставшие косточки в воду. — Выглядишь ужасно, — никакой пощады юнцу. Кто ему еще скажет правду?

А спустя пару десятков минут, когда мы оба были уже выбриты, вымыты и относительно счастливы, но вода еще не успела окончательно остыть, дверь вдруг резко открылась, являя нашим взорам все того же слугу. Среагировали мы быстрее, чем поняли, что опасности нет. Поэтому несчастный посыльный стоял, не дыша, выпучив глаза на наши боевые состояния. Да, мы оба как-то синхронно подорвались в своих ваннах, не обращая внимания на наготу. Да и кто собственно посмотрит одеты ли мы, когда у каждого в руках разгорелись в считанные секунды магические импульсы, в диаметре не меньше футбольного мяча.

— Чего тебе? — резковато выдал я, гася магию и радуясь, что не рубанул сгоряча.

— Самоубийца, — презрительно сплюнул Кэвир, тоже потушив смертоносный заряд, опускаясь обратно в воду.

— Ггг-господа, м-ммаги… же-же-желаете расслабиться? — заикаясь, интересуется слуга.

Мы непонимающе переглянулись с Кэвиром. Хотя, я кажется, понимаю, что предлагает нам посыльный его величества.

— Да уж, этому психу точно не помешает расслабиться, — не догадавшись, о чем говорит слуга, кивает в мою сторону баронет, сам же выбирается из воды и кутается в чистую простыню, заготовленную тут же. Все предусмотрели. Даже шлюх, судя по всему. Интересно, это приказ Квэртиша или инициатива посыльного?

Слуга, просиял неуверенной улыбкой, услышав слова Кэвира, и поспешно втолкнул к нам двух девиц. Ну да, девочки прожженные, оценил я с первого взгляда.

— Господа маги, — мурлыкнула ладная такая рыжая бестия, в неглиже, — есть особые пожелания?

Я чуть не хрюкнул от смеха, наблюдая, как падает челюсть баронета, и простыню он тоже не с первого раза смог поймать руками.

— Есть! — улыбка дьявола растягивает мои губы от уха до уха, я жестом велю посыльному закрыть дверь с другой стороны. — Вот этому магу, — указываю на Радзаваса, игнорируя его возмущение во взгляде, — пора стать мужчиной!

От моих слов, баронет вспыхивает факелом, и даже не находится, что ответить, только отступает обратно к ванне, когда вторая девочка легкого поведения, обольстительно улыбаясь приближается к своей жертве, кокетливо накручивая белесый локон на точенный наманикюренный пальчик.

— Ты, ты это, не надо, ладно?! — боязливо пятится он, впрочем, далеко не ушел, наступил на простыню, оступился, уперся в ванну и рухнул туда же, подняв взрыв холодных брызг. Я зловеще рассмеялся. — Убью! — процедил, злой, как черт баронет. Правда пока выполнить свою угрозу не может, просто потому, что неудобно валяется поперек деревянной кадки, и только его длинные ноги смешно торчат из нее. А блондинка тем временем успела приблизиться на расстояние поражения своей неотразимости и даже уже что-то нашептывает, лукаво улыбаясь.

— Ну, а ты, большой папочка, — мурлыкает рыжая, приближаясь ко мне, — пацану обеспечил развлечение, и сам давай, развлекись…

Я скривил губы, оценивая шлюху чисто внешне. Ничего так.

— Какие будут пожелания? — наклоняется она, заглядывая в воду. По классике жанра, я должен, наверное, прикрыться ладошками и гордо удалиться, оставив Кэвира наедине с двумя красотками. Но, как говорит мой знакомый врач… «кто не рискует, тот не пьет антибиотиков»