Юлия Вариун – Наемник междумирья. Вне времени (страница 39)

— Чувствую себя зомби, — повеселился я от такого сравнения, идя на запах похлебки, действительно, как неразумный зомби в поисках живой пищи. До костра я дойти не успел. Мне прямо под ноги воткнулась стрела, как бы намекая…

— Кажется, свою жратву будут защищать до последней капли крови, — не понимаю, почему меня так на веселье начало пробивать.

— Стой, где стоишь или следующая стрела угодит тебе между глаз, — послышался несколько грубоватый и хриплый голос. Я решил не начинать знакомство с людьми, на чью еду я задумал покуситься, с удара по жизненно важным органам. Это, по крайней мере, невежливо.

— Стою. — Ответил я ровно, но громко. — А долго-то стоять? В ногах правды нет, чего стоять-то? Давай что ли хоть присяду?

— Только дернись, громила, и ты приляжешь, навечно, — ответил мне остряк. — Отвечай, кто такой, откуда взялся тут?

— Так… я это… путник я. — Сбивчиво пояснил я, все сильнее чувствуя аромат еды. Ветер разносил вкусный запах, заставляя мои внутренности закручиваться в жгуты, а желудок пожирать самого себя. Кажется, я слюной сейчас захлебнусь.

— Откуда ты, путник? — последнее слово прозвучало, ну слишком уж иронично, а я уловил движение в сухих кустах слева от стрелка и навскидку швырнул туда импульс магии, надеясь, что сработает именно обездвиживающее действие, а не какой-то взрыв.

— Признаться, я затрудняюсь ответить, — почесал я в затылке, проверяя реакцию стрелка. Но тот на мой жест не среагировал. — Может быть я из будущего, а может из прошлого. Я запутался, — махнул рукой досадливо. — Меня швыряет по всему миру из одного времени в другое, и я не знаю, как вырваться из этого проклятого круга. А еще… есть очень хочется. Забыл вообще, когда ел.

— Это конечно очень прискорбно, — усмехается мой невидимый собеседник — стрелок, — но мы не подаем. Хочешь жить — поворачивай и чеши отсюда, пока не пристрелили.

Я оглянулся за спину, оценивая густоту чернеющего там леса, потом перевел взгляд на отблески пламени, пляшущие по скалам в сгущающихся сумерках. И вот в сторону скал мне хотелось, куда больше, чем в сторону леса.

— Зря вы так, ребята, — обратился я в темноту. — Я же по-хорошему хотел, по-человечески. Практически с протянутой рукой пришел, просить. А меня тут, понимаешь ли, провоцируют…

Угрожающе зажег глаза, прикидывая, напугает их этот трюк или придется все же силу применять. Вообще мне сейчас не охота драться.

— Колдун! — раздалось с другой стороны от стрелка, и вдруг в меня полетела… э… сеть?! Вы что, серьезно?!

— Да колдун я, колдун, — отмахнулся от летящей в меня сети, испепеляя ее еще на подлете. — Очень голодный колдун, ребята. А когда я голодный, я вообще неадекват. Давайте договоримся, что ли?

Секундная заминка моих оппонентов завершилась предсказуемо — в меня полетели стрелы. Много, быстро и прицельно в жизненно важные места. Что там за Робин Гуд местного разлива, я решил не узнавать. Ну, их всех! Жадины! Тут человек, можно сказать, умирает, а они заладили «колдун, колдун…» Дикари, ей богу.

Ожидаемо моя защита отвергла все смертоносные посылки. Стрелы сгорали на подлете, опадая к моим ногам острыми трехгранными наконечниками. Я возвел очи к небу и иронично поинтересовался:

— Вы считаете это смешно, да? Знаете же, что сейчас будет, и не жалко этих несчастных дикарей?

Думать о том, что эти «несчастные дикари» полонили девушку и держат ее в клетке я не хотел. Мало ли, может быть эта дама особо опасная преступница и ее конвоируют до какого-то рудника, куда ее определил местный суд? Короче, я решил не спешить. Тем более, что еще там, в безвременье я заметил, как хрупкая женская фигурка подозрительно отсвечивает звериным силуэтом. Может быть оборотень какой-то? А я сейчас нагеройствую тут и выпущу на волю какого-то монстра. Так, решив не горячиться, я прикрыл глаза, вычисляя, где и кто притаился из моих пока еще недругов. Может еще есть возможность найти общий язык? Конечно же магические поисковики, запущенные в окружающую среду тут же донесли мне всю информацию. А ничего так, освоился уже с этой магией. Сам себе порадовался и выпустил целую стаю мелких жалящих импульсов, которые в считанные секунды настигли свои цели, парализуя их.

Уже спустя минуту, я беспрепятственно шагал к котлу с похлебкой, периодически переступая, через тела и даже из милосердия, подтянул их поближе к источнику тепла. Зачем мне грех на душу брать — вдруг кого-то зверь, какой утащит на обед?

Самой удивительной моей находкой оказался стрелок. Не много и не мало, но передо мной лежал эльф. Типичный такой можно сказать. Ушки там, комплекция, снаряжение… ну чисто эльф. Единственное, что не вязалось с внешностью сказочного персонажа — уродство. Парень был конкретно так изувечен. И идентифицировать характер его шрамов на лице я не мог. Больше всего это было похоже на ожоги. Но не огнем. А металлом. Частично лицо и горло пострадало. Это то, что я смог увидеть. Возможно и дальше на теле есть отметины. Из-за одежды не видно. Ну, по крайней мере, понятно, отчего у эльфа такой хриплый и низкий голос. Видимо, повреждения весьма глубоки.

Парализованные охотники и эльф зло сверкали на меня зеньками, но говорить не могли. Я же уже хотел воспользоваться случаем и поесть, как вдруг из расщелины спрятанной между скал донесся слабый плач.

Посмотрел с надеждой на пыхтящий ароматной жижей котел, потом на темнеющий среди скал силуэт клетки. Сомнения снедали, желудок подводил, мозги отказывались работать в режиме адекватности. Не судите меня — сытый голодному не товарищ. Я уже потянулся к лежащим у костра мискам, желая зачерпнуть себе порцию, но женский скулеж не давал мне возможности отстранится от чужих страданий. Даже если она оплакивает свою заслуженную участь, получается у дамочки пронять до самых печенок своей печалью. Я взял две миски и зачерпнул две порции, направившись к пленнице. Вряд ли ее собирались кормить, если даже никакого пледа ей не дали прикрыть наготу.

Пришлось зажечь глаза, тут в окружении скал было еще темнее, а свет от костра сюда не дотягивал. Я подошел ближе, желая рассмотреть женщину, попавшую в плен этим дровосекам. И хотя я обещал себе не вмешиваться в ход истории, сомнения в правильности действий мужиков меня не оставляли. Конвоируемая преступница? Такое оправдание я придумал, чтобы не влезать в чужие разборки? А почему же ее не охраняют имперские легионеры? Почему из сопровождающих только подозрительной внешности лесники-охотники, да эльф-урод? Нет, Дэн, ищи себе оправдание подостовернее, если не хочешь всю оставшуюся жизнь упрекать сам себя в бездействии.

— Эй, — тихо позвал я. Хрупкая фигурка корчилась на сплетенных прутьях клети, не реагируя на меня. — Эй, дамочка, — чуть повысил голос, — я поесть вам принес… Черт! — отшатнулся я, роняя миски с едой. Горячая похлебка обляпала мне руки и ноги, но я не чувствовал боли.

Из темноты клети на меня смотрели злые и отчаянно запуганные глаза незнакомки. Она не могла принять даже сидячего положения, только голову на меня подняла, вскинув взгляд. И столько было в эти глазах! И страх за свою участь и ненависть напополам с надеждой, что ее спасут. Женщина была молода и необычайно красивой. Редкой такой, роковой красотой. Порочной и хищной. Ее волосы были спутаны и даже опалены, но даже в таком плачевном состоянии, они удивляли густотой и невозможно глубоким черным цветом с синеватым отливом.

Пленница оскалила на меня зубы и попыталась встать, ее силуэт окутался дымкой и поплыл, но чтобы она не пыталась сделать, не смогла, снова упав без сил на дно клетки, прутья которой больно впивались в хрупкое истерзанное тело.

Разумом я понимал, что нельзя вмешиваться, а душа рвалась исполнить зов гипертрофированного чувства справедливости. Капитан Америка блин отдыхает рядом с моими праведными порывами, которые, кстати, меня вечно под монастырь подводят. Надо допросить кого-то из конвоиров. Я уже собирался отправится «пытать» эльфа, как вдруг уловил движение женщины. Она с трудом изменила позу, открывая моему взору маленький, аккуратный, но все-таки округлившийся животик.

Беременна. Суки! Они поймали беременную самку, а я больше, чем уверен, что передо мной не человек, а именно самка. Только не знаю, в кого она пытается безрезультатно обратиться. К чертям мою гордость! Пойду на поводу у этих высших шантажистов.

— Демоны с вами! — снова обратился я к силам, требующим от меня героических поступков, — эта последняя! И все, возвращаете меня к Кэвиру! — Поставил я свои условия и взялся руками за стальные прутья клетки.

— Сейчас я тебя вытащу, — пообещал я женщине, что инстинктивно прикрывала живот руками. — Надеюсь, я об этом не пожалею, — сокрушался я, руками разрывая каленый металл толстых прутьев. Получалось плохо. Клетка весьма прочная, словно на целого дракона рассчитана, а не на оборотня. Пришлось усиливать себя магически, закачивая в руки побольше энергии. Выломав три прута, я открыл довольно широкий проход, чтоб даже я смог в него протиснуться со своей могучей шириной плеч. Дамочка была обессилена. Пришлось мне самому залезать в клетку, чтоб добраться до нее. Телега под моим весом ощутимо просела и издала душераздирающий скрип. — Ого, милая, да тебя неплохо так помучить успели, — заметил я плохо заживающие порезы по рукам и ногам. Спина тоже была измордована. — Давай сюда, повернись, — прошу я, пытаясь взять ее как можно более осторожно. Но напуганная самочка, съеживается в комок, усиленно пряча маленький животик. Срок видимо еще совсем маленький, но уже обозначился на теле женщины. Не по-мужски я хотел поступить, только из чувства противоречия, не желая играть под дудку неизвестны мне сил. Не знаю, боги ли выбрали меня своими руками, или какие другие явления, но мне претит сама мысль, что меня хотят использовать, как длинную палку-говномешалку, чтоб самим руки не запачкать и дотянуться туда, куда не могут. И вот из-за этих моих горделивых и низких всплесков эмоций, я заставил страдать несчастную самочку, кем бы она ни была.