Юлия Вариун – Наемник междумирья. Вне времени (страница 24)

На ночлег мы стали поздно. Дети уже давно спали, а ниндзя клевали носами, замотанными тряпками. Хорошо, что по дороге проехали небольшое село, где смогли закупить провизию и себе и животным. Кристенс практически умолял меня остаться на ночь в селе, тем более, что был там трактир, но я был непреклонен. После населенного пункта мы успели преодолеть еще приличный кусок дороги, прежде, чем я увидел перелесок, удовлетворяющий мои представления о диком отдыхе на природе.

Таиться не стали, даже костер разожгли. И разбрелись, каждый по своим нуждам. Аматор вон девкам лежбище поудобнее готовит. Наемники отлучились тоже по ходу успев посплетничать не хуже любой кумушки на лавочке. А куда же делся мой юный друг?

Пока лагерь устраивался на ночлег, ребята разыгрывали между собой смены дежурства на ночь, как дети, ей богу. А я углубился в небольшую рощу, надеясь найти Кэвира.

И нашел ведь его. У меня даже дух захватило от увиденного. Ну ничего себе, юный баронет…

Урок самообороны

Радзавас расположился на небольшой полянке, спрятанной внутри жиденькой рощи. Я постарался не отсвечивать, чтобы не сбить парня с концентрации. Для его семнадцати лет, двигался он вполне качественно. Не могу только понять, если он такой боец — рукопашник приличный, то почему у него нет никакой мышечной массы? Ощущение, что он жертва голодомора, настолько субтильный. Даже при условие тонкокостной конституции тела, можно нарастить себе мышцы. Хотя… в его-то годы! Успеет еще.

Пронаблюдав довольно качественный бой с тенью в исполнении баронета, я решил все же показаться. И уже не таясь, вышел на импровизированную тренировочную поляну.

— Давно наблюдаешь? — не сбившись с дыхания, спросил парень, продолжая серию движений, больше напоминающую вариацию каратэшкой каты.

— Достаточно, — хмыкнул я, продолжая наблюдать.

— И что? Смешно, наверное, выгляжу? — снова движение, на мой взгляд слишком перебор тут, в реальном бою такой выпад грозит потерей равновесия.

— Отнюдь. — Не стал я расстраивать юношу. — Очень даже приличная база. Недостаточная конечно, чтобы побеждать без царапин на смазливой морде, но в бою до подхода подкрепления продержишься.

— Где я лажаю? — вдруг остановился Кэвир и серьезно посмотрел на меня. Без заискивания и щенячьих глаз. Просто и без излишних понтов. По-деловому.

— Скажем так…, - я пытался подобрать слова, потому что это не один из моих «первых соколов», которых я муштрувал до седьмого пота, пока каждый из них не научился выстаивать против меня хотя бы минут пять. Особые таланты даже умудрялись меня опрокидывать порой. Но это было много лет муштры. Кэвир же… ну, во-первых, он мне как бы друг. А во-вторых неженка баронет. Не выдержит он жесткого тренинга. Морально не выдержит. — Если ты вот с этой красивой подборкой движений выйдешь в реальный бой… остается только надеяться, что твои противники будут в твоей же весовой категории и с набором таких же движений. В уличной драке так и вовсе тебя уделают.

— В смысле? — опешил он.

— Видишь ли, ты слишком… легкий. Нет силы в руках. Удары у тебя отточенные, движения четкие, уходы качественные, но недостаточные. Например меня твой удар не пробьет, так чтоб срубить. Отвлечь да, но не вывести из строя.

— Но я же рубился с тронгами.

— Ты рубился магией. А если, например, мы будем в месте, где магия не действует или например попадем в ловушку и окажемся с какой-то антимагической хренью, блокирующей наши способности? Что тогда?

— Драться.

— Точно. Причем иногда хороший удар в морду, куда действеннее иного заклинания.

— Почему?

— Потому что от мага этого наверняка не ждут. — Усмехаюсь я. — А теперь рассмотрим обратную ситуацию. Когда бьют тебя. Тот же Танцор уложит тебя с одного удара.

— Он крупный, да, — задумчиво покусывает губу баронет, — но я ведь могу поставить щит!

— Во-первых, исходим из данных, что магии у нас нет!

— Зануда, — фыркает подросток, но слушает внимательно.

— А во-вторых, ну вот сидишь ты в баре..

— Где?

— В трактире, — поправился я, — понравилась тебе девка — подавальщица, не справился ты со своими юношескими гормонами и шлепнул ту по аппетитной корме.

— Исключено, — парирует юноша, — я иначе воспитан.

— Гррр! — начинаю я свирепеть, — просто представь! Ладно, — я тяжело вздохнул. — Допустим просто подмигнул ей. А за соседним столом жених, ее сидит. Кузнец. Парень хороший, добрый, но уж больно крупный и за свою зазнобу из любого демона душу вытрясти может. Как бы магией пользоваться вообще несолидно, против просто мужика, да еще и правого в своем негодовании.

— Да, но и лежать с проломленной головой тоже не улыбается мне.

— А кому оно в кайф? — согласился я с Кэвиром. — А шопаделать?! Кузнец уже разозлился и замахивается вот так, от всей души! — Проиллюстрировал я на себе боковой удар. Свой хук я, конечно же, остановил до того, как тот снесет малому челюсть.

— И что ты предлагаешь? Носить с собой записку с просьбой похоронить по-человечески? Я все же считаю, что магией пользоваться можно, если тебе угрожает опасность.

— Конечно можно, — усмехаюсь, — но у нас же магии нет. Так мы договорились? Мы не маги. А попали в трудную ситуацию. И теперь… что будешь делать с кузнецом?

— Ааа… извинюсь?

— Он головой в детстве ударился, до него туго доходит. Пока поймет, что ты извинился, его уже на плаху поведут за убийство потомственного дворянина.

— Блин, Дэн, да говори уже! Я понял! От боя не бегу!

— Правильно. Потому что такие еще и в спину могут чем потяжелее кинуть, если побежишь.

— И что с ним делать?

— Вымотать, — улыбаюсь я. — Разозлить, вывести из себя настолько, чтобы он утратил бдительность и вообще всякий здравый смысл, желая разорвать тебя любыми правдами и неправдами.

— Как-то так себе стратегия…

— Ты слушай умного дядю, я не одного бойца выживать научил! Человек с горячей головой перестает думать расчетливо. А значит его можно подловить на какой-то ошибке. И вырубить, когда он не будет того ожидать. С твоей комплекцией ты должен делать упор не на удары, а на движения. Юлить, маячить. Ты должен быть везде и нигде. На удары не блокироваться, а уходить. Это я могу ставить блок и в семидесяти процентах случаев мои кости окажутся сильнее того, кто пытается нанести удар. Особенно если блокировать не жестко, а хитро, с отводом. У тебя таких шансов нет. Тебя пробьют. Ты должен принять удар мягко, а не жестко, береги свои кости смолоду. А полученную силу от удара использовать, как пружину для отскока. Смотри. Обозначь удар мне в корпус с колена, например.

И Кэвир послушно занес колено, целясь мне в район корпуса. Медленно, как и должно быть на тренировке. Я же скрестив ладони одна на одну, накрываю его колено и мягко отскакиваю в сторону.

— Смысл понял?

— Ну так… смутно.

— Тогда ударь быстрее и сильнее.

В динамике, конечно, получилось яснее, когда есть эта самая «сила удара», которую я использовал, чтобы отскочить. Контакт оказался минимальный между нами. Блока не было. С моей стороны было тупо воровство инерции, которую я и юзанул для продолжения движения.

— Еще. Давай разные удары. Прямые, боковые.

И еще минут пять, я скакал зайчиком, особо не запыхавшись, тогда, как Кэвир, как сторона нападающая и прилагающая больше сил, вкладываясь в каждый удар, уже дышал тяжеловато.

— А теперь ты. — Остановил я его очередной выпад, просто став, как вкопанный. Не успев среагировать, парень врезался в меня всем корпусом и отлетел на землю.

— И где таких великанов только мамки рожают? — пробурчал он, поднимаясь и потирая свою пятую точку.

— Меньше текста, боец, — усмехаюсь я. — Смотри внимательно. Вот собственно в тебя летит удар. — И я обозначаю атаку, занося колено, — твоя задача не врезаться в него всеми своими скромными силами, а спружинить от него назад.

— Слушай, мы же с кузнеца начинали, а он рукой бил.

— До рук еще дойдем. Вдруг наш кузнец в прошлом был наемником и знает подлые трюки. Пока ты будешь ждать хук справа, он отобьет тебе яйца с левой ноги.

— И как же успеть среагировать? — и такое отчаяние у парня в глазах.

— Только отработать все до такого жесткого автоматизма, чтобы твое тело думало и реагировало быстрее, чем твой мозг. Давай, принимай удар…

И мы еще полночи колбасились. До рук мы так и не добрались. Просто так принцип взял-отдал не получится освоить. Нужна практика. Много практики. Просто нереально много практики. И что мне понравилось в мальчишке — у него явно есть стержень. Сколько он не пробовал, столько же у него и не получалось. Но рук не опустил, в уныние не впал. Азартом зажегся, идеей проникся. Только отработать пока не получается. Но это всегда так. Сразу никто не стал Морихеем Уэсиба. Любое умение нарабатывается годами.

Когда мы вернулись в лагерь, все уже спали, кроме Плута, что бдел у костра. Он сонно отсалютовал нам кружкой горячего отвара и продолжил нести свою вахту. Через час его должен сменить Нюхач. Кэвир упал, как подкошенный, уставший после моей зверской тренировки, хотя я очень старался щадить его благородные косточки. А я еще какое-то время просидел, подперев спиной колесо, наблюдая за ходом трех лун на небе, за тлением углей в костре и раздумывая обо всех своих насущных проблемах. Но вскоре и я сдался, отпустив сознание в дрему. Все-таки впереди нас ждет целый день в седле и неизвестно еще, какие приключения. Так что, да. Я уснул, не забыв впрочем поставить защитный полог, на всякий случай, чтобы не проснуться от удара ножа в жизненно важные органы.